Последнее дело Громова (СИ) - Вольт Александр

— А управлять ты ею как научился, если записей нет? — не унималась Шая.

Для эльфийки поиск магических странностей, изучение старых формул и древних тайн был чуть ли не смыслом существования. Скажи я ей сейчас, что могу чувствовать сигнатуры и других древних гримуаров на расстоянии, так она бы из меня всю душу вытрясла, заставив бросить все дела и отправиться на их поиски. Она бы даже с должности уволилась, зуб даю.

— Старики научили, — буднично пояснил Даграль. — Они зашифровали в магическую структуру платформы команды по перемещению. Все завязано на ритмичных рисунки. Чтобы сдвинуться в нужное направление, нужно выдать определенный ритм-ключ. Запомнил стук — поехал.

— Ам… Даграль? — Шая вдруг понизила голос, ее глаза напряженно сузились.

— Да? Что такое?

— Почему мы опускаемся вниз?

Слова эльфийки заставили меня оторвать взгляд от старика и посмотреть по сторонам.

И действительно. Скала, от которой мы отчалили, начала медленно, но верно уходить вверх. Платформа, вместо того чтобы двигаться строго по горизонтали к противоположному берегу, начала спускаться прямо к текущей лаве.

Жар мгновенно усилился. То, что еще минуту назад казалось просто удушливой сауной, сейчас начало превращаться в крематорий. Раскаленный воздух обжигал легкие при каждом вдохе, заставляя инстинктивно прикрывать рот ладонью.

Даграль осекся. На его обычно невозмутимом лице впервые за все наше знакомство промелькнула тень растерянности. Он заморгал единственным глазом, глядя на стремительно приближающуюся поверхность кипящей породы.

— Да язви ж твою медь… — тихо пробормотал старик.

Он перехватил секиру и начал яростно колотить обухом по невидимому полу.

Бум-бум. Бум. БУМ!

Платформу резко дернуло. Вместо того чтобы остановиться, невидимый мост накренился градусов на пятнадцать влево, заставив нас всех инстинктивно присесть и растопырить руки, чтобы не скатиться за край.

— НЕ ТОТ! — заорал дварф, явно начиная паниковать, несмотря на все свои попытки сохранить лицо.

Он ударил снова, сменив темп.

Бум. БУМ-БУМ-БУМ.

Очередной рывок и платформа рванула вверх так резко, что желудок подскочил к самому горлу. Мы поднялись метров на двадцать, но тут же движение прекратилось, и площадка начала свободное падение обратно, словно сорвавшийся лифт.

— ДАГРАЛЬ, ВЫРУЛИВАЙ! — заорал я, падая на колени и цепляясь пальцами в пустоту, тщетно пытаясь найти хоть какую-то зацепку на гладкой поверхности.

Спецназовцы повалились на пол, кто-то выругался так многоэтажно, что в другой ситуации я бы даже оценил лингвистические конструкции.

ТУК-ТУК. Бум. ТУК-ТУК.

Платформа прекратила падать, выровнялась, но теперь мы зависли всего в тридцати метрах над кипящей лавой. И продолжили двигаться вперед.

Воздух здесь не просто обжигал, он высушивал влагу прямо из глаз. Я чувствовал, как одежда на спине мгновенно промокла от пота и тут же начала сохнуть, стягиваясь на плечах. Каждый вдох царапал трахею мелкой наждачной бумагой. Волосы на руках начали скручиваться и дымиться. Если мы задержимся на этой высоте еще хоть полминуты, то сваримся заживо, как яйца в кипятке, не дожидаясь падения.

— Дед, вспоминай ключ! — хрипел один из солдат, стаскивая с лица балаклаву и пытаясь вдохнуть через плотную ткань рукава.

Даграль стоял на коленях, с перекошенным лицом глядя на секиру. Его невозмутимость рассыпалась в прах. Старый ветеран, прошедший древние войны, сейчас выглядел как растерянный системный администратор, случайно удаливший главную базу данных.

— Да чтоб тебя перехайдокало, сучье ты вымя! — он с размаху ударил черенком в пол.

БУМ.

Ничего не произошло.

— ВЕРХ! НАМ НУЖЕН ВЕРХ! — кричала Шая, прикрывая лицо ладонями от жара так, словно это должно было помочь.

Бум-бум-бум-бум-бум! — Даграль выдал какую-то нелепую дробь, больше похожую на истерику, чем на магический код.

Платформа снова дернулась, закрутилась вокруг своей оси и, наконец, послушно стала набирать высоту, двигаясь по кривой диагонали куда-то во тьму к противоположному концу пещеры.

Жар начал спадать. Я упал на спину, с хрипом заглатывая воздух, пропитанный запахом серы и собственного пота. Легкие горели огнем, перед глазами плавали черные пятна. Форма прилипла к телу, сердце билось о ребра, готовое проломить грудную клетку.

Рядом тяжело дышали спецназовцы. Шая сидела, обхватив колени руками, и неотрывно смотрела на Даграля взглядом, в котором читалось явное желание придушить старика голыми руками прямо здесь, не отходя от края.

Даграль же, тяжело поднявшись на ноги, утер вспотевший лоб рукавом кольчуги, оперся на секиру и принял максимально гордый вид, словно ничего особенного только что не произошло.

— Ну вот, — он прокашлялся, стараясь вернуть голосу прежнюю басовитую уверенность. — Я ж говорил, что помню. Мелкие турбулентности — это нормально для техники такой древности. Усадка магических контуров, сами понимаете.

Я закрыл глаза рукой, массируя виски.

Честное слово. У меня было стойкое ощущение, что мы только что переплыли Стикс. Вот только вместо молчаливого, сурового Харона, надежно управляющего своей лодкой, нам достался дед, который страдает склерозом и нажимает на все кнопки подряд в надежде, что хоть одна из них сработает.

Толчок вывел меня из оцепенения. Невидимая плита уткнулась в твердую каменную поверхность.

— Конечная, — бодро констатировал дварф, первым сходя на твердую, покрытую пылью землю.

Я открыл глаза, поднялся на дрожащих ногах и вместе с остальными сошел с платформы, чувствуя под ботинками и видя глазами вполне осязаемый пол. Впереди, в неровном свете всполохов магмы виднелись высеченные в скале базальтовые врата.

Мы подошли к огромнейшим створкам. Ни петель, ни ручек, ни стыков было не видать. В самом центре аккурат между двумя створками была заметна вмятина вытесненная под вид ладони.

Даграль кивнул на выемку, недвусмысленно давая понять, что моя работа в роли ключа еще не закончена.

— Что, тут еще и замок на психее? — спросил я. — А зачем тогда озеро лавы с невидимым мостом? Вы, граждане дварфы, те еще параноики.

— Зато так спокойнее, что никто ничего не утащит, — буднично отозвался старик, не видя в этих мерах безопасности ничего избыточного.

Спорить с логикой создателей подземных сейфов я не собирался. Подойдя вплотную, я положил руку в подготовленную выемку и начал медленно подавать энергию психеи.

Камень под ладонью слегка потеплел. Сначала засветились контуры самой выемки, а затем синеватый свет побежал по расходящимся линиям, как это было в пещере перед спуском. Светящиеся узоры расписали створки замысловатыми узорами, рунами и сигилями.

Врата дрогнули. С потолка посыпалась многовековая пыль, и створки медленно поползли внутрь скалы, открывая проход. На нас дохнуло спертым и невероятно старым воздухом.

Мы шагнули за порог, и спецназовцы СБРИ рефлекторно вскинули оружие, готовясь к любым неожиданностям.

Прямо перед нами протянулся длинный коридор, в который мы начали медленно и осторожно заходить. С каждым шагом вглубь по обе стороны от нас эффектно и бесшумно вспыхивали настенные факелы, отгоняя мрак на десяток метров вперед. Стоило пройти чуть дальше, как загоралась следующая пара, а те, что оставались позади, продолжали гореть. Красиво, ничего не скажешь.

Наконец стены разошлись в стороны, и мы оказались в небольшой круглой комнате, где в самом центре возвышался каменный постамент в виде гладкого цилиндра, на вершине которого покоилась каменная чаша.

А внутри чаши лежала небольшая прямоугольная плита, плотно испещренная мелкими дварфийскими рунами.

— Наконец-то, — с явным облегчением выдал один из бойцов за моей спиной, опустив ствол автомата.

Даграль, довольно крякнув, уверенно шагнул к постаменту. Старый дварф протянул руку, собираясь забрать реликвию своего народа.

Я скользнул взглядом по конструкции постамента и в голове мгновенно сработал тревожный сигнал, зацепившись за одну подозрительную деталь. Основание чаши не было единым целым с цилиндром. Там виднелся тончайший, в миллиметр толщиной зазор, который давал чаше ход.