Заняв позицию у преграды, я нащупал пальцами рельефные линии контура, и подал импульс психеи. Внутренние фиксаторы глухо щелкнули, и каменная дверь плавно съехала в боковой паз.
Мы вышли наружу, и нас мгновенно окатило знакомой волной удушливого серного жара.
Оглядевшись, я понял, что мы оказались на скальном карнизе, к которому не так давно причалили на невидимой платформе, вот только вышли мы далеко сбоку. Я посмотрел влево. Метрах в семидесяти от нас, там, где раньше высились исполинские врата, теперь громоздился хаотичный завал из многотонных каменных глыб.
— Идем к центру, — скомандовал я, утирая рукавом выступивший на лбу пот. — Наша остановка где-то там.
Мы двинулись вдоль края пропасти, стараясь держаться поближе к стене каверны и, добравшись до примерной точки старта, остановились.
Впереди была сплошная темная пустота и марево раскаленного воздуха, поднимающегося от магмы. Невидимая платформа должна была висеть где-то здесь у кромки, но визуально определить ее местоположение было невозможно. Шагнуть наугад означало сыграть в русскую рулетку, где вместо патрона в барабане — триста метров свободного падения в кипящую породу.
— Ищите мелкие камни, — предложил я группе. — Будем кидать, пока не нащупаем пол.
Спецназовцы тут же рассредоточились, подбирая с пола осколки известняка и куски породы, оставшиеся после обвала.
Один из оперативников размахнулся и бросил небольшой щебень вперед. Камешек описал параболу и беззвучно канул в красном тумане кальдеры. Следом полетел второй, чуть правее. Снова мимо.
— Левее бери, — подсказал Даграль, опираясь на секиру, не шибко желая заниматься поисками и метанием камушков.
Боец взял камень покрупнее и метнул его под углом влево.
Цок.
Сделав несколько прыжков в пустоте, камушек так и замер, противясь законам физики о свободном падении.
— Отлично, — я кивнул. — А теперь берите еще камни и выкладывайте их по периметру. Нам нужно четко понимать границы платформы, чтобы никто с перепугу или по неосторожности с нее не свалился.
Опустившись на колени у самого края скалы, бойцы принялись на вытянутых руках раскидывать щебень, нащупывая углы невидимой баржи. Спустя пару минут над пропастью образовался висящий в воздухе пунктирный прямоугольник из серых камней, четко очертивший безопасную зону пять на пять метров.
Мы цепочкой перешагнули через край пропасти и загрузились внутрь каменного периметра. Даграль же вновь вышел на передний край площадки, перевернул секиру и принялся стучать, задавая направление.
Бум. Бум-бум. Бум.
Платформа едва заметно дрогнула и плавно отчалила от каменного карниза, увозя нас к противоположной стене каверны.
Проплывая примерно середину пути, мое внимание привлекло неестественное и крайне активное бурление.
Я опустил взгляд под ноги.
Испещренная трещинами корка засохшей лавы, которая до этого казалась относительно стабильной, начала вести себя нетипично. Порода вспучивалась гигантскими пузырями, расходясь широкими волнами, словно в закипающем котле с густой кашей. Из разломов со свистом вырывались тучи перегретого пара и фонтаны оранжевой жижи.
— Даграль… — обратился я к дварфу, который, кажется, вообще не заботился жидкой магмой и ее внезапным оживлением. Старик стоял, меланхолично разглядывая потолок каверны.
— М? — он искоса глянул на меня.
— Что еще могли утаить твои предки?
— Ты о чем это?
Я красноречиво ткнул пальцем вниз, на бурлящую под нашими сапогами магму.
— А, это, — Даграль пренебрежительно отмахнулся свободной рукой. — Не обращайте внимания, иногда лава активизируется, значит где-то далеко проснулся вулкан и там будет извержение. Нам ничего не грозит, не переживайте.
Прямо под нами раздался оглушительный рев.
Черная корка разлетелась вдребезги, брызнув тоннами жидкого огня и гигантскими раскаленными глыбами, а из кипящего жерла лавы как чертик из табакерки, вынырнуло исполинское тело.
С профессиональной точки зрения я бы описал эту тварь как оживший колоссальный голем в виде змеи, поскольку ее тело не состояло из плоти и крови, а целиком и полностью сформировано из кусков камня, соединенных между собой циркулирующими потоками жидкой магмы и текущей лавы. Пласты гранита заменяли ей чешую, а сквозь зазоры между ними сияла расплавленная порода.
Тварь выпрямилась во весь свой гигантский рост и, достигнув почти самого потолка каверны, нависла над нашей крошечной платформой. С морды, лишенной ноздрей и пасти, капали оранжевые лавовые слюни, с шипением падая во мрак, а два огромных, полыхающих пламенем глаза, уставились прямо на наш отряд.
Жар от нее исходил такой силы, что у меня на бровях мгновенно испарилась влага.
Я очень медленно и с абсолютно невозмутимым лицом повернул голову к бывшему старейшине Торна, потому что сил чему-то удивляться или кипешивать уже не было.
— Ничего не грозит, говоришь, — обратился я к Дагралю. — И переживать не стоит. Я правильно тебя понял?
Продолжение здесь: https://author.today/reader/612036/5843026
