Правила волшебной кухни (СИ) - Сапфир Олег

Затем вздохнула, как будто бы решаясь на что-то очень важное, зачем-то закрыла глаза и сложила губы уточкой. И либо это говорит о её симпатии, либо сеньора защемила лицевой нерв. Однако в любом случае, в подсобку я её затащил с одной-единственной целью.

— Ты меня не бросишь? — строго спросил я.

Девушка тут же свернула своё мимическое шоу и резко распахнула глаза.

— Как брошу? То есть… зачем?

— Не знаю. Они ведь зачем-то бросают, — я указал в неопределённую сторону.

— Они? — не поняла Джулия. — Кто они?

— Ну они! — я махнул рукой повторно. — Уходят все!

А дальше случилась молчаливая сцена. Джулия нахмурилась и зависла, а я тоже не знал, что тут ещё добавить.

— Я не ухожу, — наконец сказала она.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Смотри мне! — я погрозил девушке пальцем и постарался повторить то, что вчера ночью говорил мне Хриплый господин в котелке. — В Венеции словами не разбрасываются! Ну или как-то так…

Что хотел я получил, и с тем выскочил прочь из подсобки. Сзади раздался вздох и длинное витиеватое итальянской ругательство, из которого я сумел разобрать лишь «козёл бесчувственный».

— Работаем-работаем! — забежал я на кухню, хлопая в ладоши. — Расчёт только завтра, а сегодня надо выложиться по полной! Лоренцо!

— Да?

— Убирай нахрен муку, на тесто нет времени. Гости будут уже через пятнадцать минут.

— Так а… что же мы будем готовить?

— Английский завтрак! Яиц полно, бекона хватит, томаты и грибы есть. А вместо бобов, — я почесал в затылке. — Поленту свари! Вяленый томат с оливками замешай, и будет у нас англо-венецианский завтрак.

— Фу…

— Сам ты «фу»! Откроешь в Америке своё кафе и там будешь фукать, когда у тебя бургер из трески попросят.

— Но сеньор Артуро, — вклинилась мадам Шаброль. — Лоренцо прав, здесь это есть не будут.

— Будут! Ещё как будут! Или я не Артуро Маринари! А теперь за работу! Быстро!

Команда резво забегала по кухне, а я взял контейнер с мытыми яйцами и присел в уголке. Открыл гримуар и начал смотреть что у меня тут интересного завалялось. Подумал, что неплохо бы и поваров моих чем-нибудь угостить… вкатить им ударную дозу забывчивости, например, чтобы сильно не радовались. А то чего они?

— Тихо, Артур, — сказал я сам себе. — Это не наш метод, — и продолжил листать гримуар.

Так. Романтика. Её у меня припасено чуть более, чем дохрена. И пускай я берёг её на День Влюблённых… ну или хотя бы просто на вечер, но почему бы и нет? На улице сегодня с утра было пасмурно, и какой-то дождик неприятный накрапывал, вот я людей и развлеку. Поедят, проникнутся и отправятся на любовные приключения отсюда подальше. А я спокойно обдумаю что делать дальше.

Сказано — сделано. Заряженные яйца я передал Лоренцо и сеньор-предатель приступил к заготовлению пашотов. Затем быстренько от руки накидал новое меню, вынес его Джулии, ещё раз выслушал о том, что «это никто есть не будет», и вернулся обратно. И уже через минуту:

— Бунт на корабле! — ворвалась на кухню кареглазка. — Народ требует выпечку! Как я и говорила, никто не хочет яйца. Ни в каком виде.

— Так, — вздохнул я. — Врубаем акцию неслыханной щедрости. Если блюдо не понравится, гости могут не платить.

Мадам Шаброль хохотнула, Лоренцо как-то странно крякнул, а Джулия нахмурилась.

— Так ты нас скоро разоришь.

— «Нас»? — улыбнулся я.

— Ой, всё, — кареглазка развернулась на сто восемьдесят и пропала в зале…

— Вы самый лучший ресторатор, сеньор Артуро, — заунывным хором вещали мои повара. — Ваш кулинарный талант неоспорим.

Текст мы выучили заранее. Спорить я никого не заставлял, верно? Лоренцо и мадам Шаброль сами заключили пари о том-де, что первое же блюдо вернётся на кухню нетронутым. Ну и проиграли. Народ в зале уписывал беконно-яичный завтрак за обе щёки.

— Та-а-ак, — кивнул я. — Дальше.

— Вы можете продать что угодно и кому угодно, а…

— Артуро! — ворвалась на кухню Джулия. — У нас вино заканчивается!

— Ох! — я чуть было со стула не свалился. — Что заканчивается, прости?

— Вино!

— Так ведь… это, — я взглянул на часы. — Восемь утра. Какое, к чёрту, вино?

— Да ты сам посмотри!

М-м-м… просчитался, но где? Выглянув в зал, я увидел, что откушавший народ не собирается никуда расходиться. И чуть ли не на каждом столе теперь стоит початая бутылочка вина и горят свечи.

— А это что за хрен? — уточнил я у Джулии насчёт прыщавого щегла с корзинкой цветов, который курсировал между столиков. — Мы же получим свою долю?

— Получим-получим, — вздохнула Джулия. — Ты лучше скажи, что делать⁈

Народ ударился в романтику с головой. Почтенные матроны соревновались в искусстве строить глазки и глупо хихикать, а их кавалеры, от босоногих рыбаков и вплоть до почтенных аристократов, важно раздувались на манер голубя и флиртовали, флиртовали, флиртовали.

— Н-да, — сказал я.

Похоже, никакого перерыва на перегруппировку не предвидится. И будем мы сегодня хреначить нон-стоп до самого вечера. Ну! С другой стороны раз эти гады сегодня последний день отрабатывают, будет им дембельский аккорд. Пускай пашут.

— Сеньор Артуро! — забежал на кухню запыханный Джузеппе.

— А вот и ты.

— А вот и я, — улыбнулся малой, тут же смутился и затараторил: — Сеньор Артуро, простите меня пожалуйста, у отца случился приступ коликов, а он думал, что умирает, и решил, что слишком жёстко со мной обращался, и попросил прощения, и я тоже попросил у него прощения и… и…

Тут у Джузеппе закончился воздух. А когда он наконец отдышался, подвёл итог:

— Я домой возвращаюсь. Спасибо, что дали шанс с вами поработать.

И паззл сложился. Артур Маринари вернулся в исходную точку и снова один. Хорошо хоть, что с Джулией.

— Сегодня смену отработаешь, — сказал я Джузеппе. — И можешь шуровать на все четыре стороны. Так! Я за вином!

Оставив поваров наслаждаться полной посадкой, я прыгнул в гондолу и отправился на закуп. На тот самый рынок, где урвал качель водки. По пути почему-то начал размышлять о вине. Хотя как это «почему-то»? Я ведь за ним и еду. Не суть! Суть в том, что потихоньку ассоциативный ряд выстроился от вина до сыра чечил. Я ведь уже знаком с сеньором Бьянчи, так почему бы ему не подкинуть идею за процент? Скаморцу венецианцы трескают только в путь, так может им, и копчёная косичка зайдёт?

Н-да… планов громадьё, и где бы теперь на всё это времени найти?

— О! — невольно вскрикнул я.

Внезапно мимо меня по каналу проплыл… чебурашка. Не живой, понятное дело, а игрушечный. У меня в детстве такой был, аж ностальгия накатила.

— Ты откуда здесь взялся? — улыбнулся я и сгрёб его веслом.

Уже было потянулся, чтобы вытащить его из воды, но тут на всякий случай остановился и просканировал чебураху даром. Ведь вероятность того, что уроженцу Российской Империи в Венецианском канале попадётся игрушка с его родины, когда он будет проплывать мимо на закупку вина… короче говоря, мала такая вероятность.

Однако нет. Игрушка как игрушка. Ни аномалий, ни тёмных энергий я не почувствовал, а потому затащил чебурашку на борт. Выжал его хорошенько, усадил на нос и погрёб дальше. Ведь негоже гордой чебурашке тут плавать, верно?

— Какой интересный ушастый уродец.

— Э! — прикрикнул я на Джулию. — Ну-ка не обижай мне чебураху!

— Che… Cheb… bur-r-r…

— Чебурашка! — повторил я и усадил игрушку на барную стойку.

Пускай тут живёт и меня радует. Плюс если гости с детьми придут, могут потискать немного.

— Он странный, — никак не могла уняться Джулия. — Ты уверен, что ему действительно место в зале?

— Чебурашка. Остаётся. Здесь. Я всё сказал.

— Как знаешь, — пожала плечами официантка. — Ты босс, — и пошла на обход столиков.

— Фрукты предлагай! — крикнул я ей напоследок, а затем хозяйским взглядом осмотрел полную посадку.

Ситуация немножко вышла из-под контроля. Влюблённые парочки оккупировали все столы, цедили вино и больше ничего не заказывали. Я их в этом не виню, ведь трудно есть когда ты уже сыт, но-о-о-о… И вы меня поймите, дорогие гости, я хочу денежек! А потому помимо вина втарил несколько пакетов фруктов и рикотту на десертные трубочки от мадам Шаброль. Ибо нечего просто так сидеть.