Алхимик должен умереть! Том 1 (СИ) - Юрич Валерий

Я шагал спокойно, как хозяин, проходящий мимо своей же ловушки. А вот Кирпич…

Он замедлил шаг, потом вовсе остановился. Лицо его вдруг пошло пятнами, губы побледнели.

— Эй… — он нервно огляделся, словно почуял что-то неладное. — Слушай, Лис, тут… э… дышать как-то… — он втянул носом воздух, поморщился. — Как в церкви, когда батюшка ту штуку кадит, только хуже. Кожа зудит, сердце в пятки лезет… — Он выругался глухо. — Не нравится мне тут. Как будто на меня кто-то сзади пялится.

Кирпич ощущал именно то, чего я и добивался, создавая Колокол: необъяснимое животное желание развернуться и уйти. Для него Колокол был чужим, враждебным полем.

— Это не кто-то, — спокойно ответил я. — Это моя защита. Погоди-ка.

Я залез в карман. Там, помимо разряженного эфирного конденсатора, лежала еще одна вещь — то самое запасное медное кольцо, которое я сделал на всякий пожарный случай.

Вот оно и пригодилось. Для Кирпича.

— Держи, — я протянул кольцо. — Надень на палец. На любой.

— Это что еще за хрень? — Он опасливо отдернул руку. Подозрительность в его голосе мешалась с суеверным страхом. — Еще одна твоя ведьмачья штука?

— Это ключ, — устало усмехнулся я. — Или, если уж совсем по-умному, пропуск. Просто надень и сам все почувствуешь.

Он колебался секунду-другую, потом все-таки взял кольцо, покрутил в пальцах. Медная поверхность была теплой, словно живая.

— Если что… — пробормотал он, то ли в шутку, то ли всерьез, — если потом окажется, что это… не знаю, клеймо какое… я тебе нос сломаю. — Угроза прозвучала как-то неуверенно.

— Надевай уже. — Я на миг закатил глаза. — Не дрейфь.

Он нерешительно усмехнулся, но потом все-таки натянул кольцо на мизинец правой руки.

Я почти физически увидел, как Колокол выпускает его из своих пыточных клещей. Давление вокруг нас ослабло. Кирпич дернулся, моргнул, потом шумно вдохнул.

— Ох… — он передернул плечами, словно только что сбросил тяжелую ношу. — Слушай, ты это… чуешь? — Он сделал шаг вперед, к забору, прислушался к себе. — Словно камень с плеч. Только что так мерзко мутило, что прям блевануть хотелось. А тут раз! Будто ничего и не было. Это все ты?

— Это все я, — утомленно подтвердил я.

В этот миг Кирпич взглянул на меня как-то иначе. Не как на пацана с башкой, не как на толкового лекаря. Но как на кого-то… опасного.

— Так ты… колдун, значит, — произнес он медленно. Но сейчас слово «колдун» в его устах не звучало, как проклятье. Скорее, как диагноз. — Настоящий. Не как наш поп со своими завываниями.

— Я инженер, — поправил я Кирпича, но увидев непонимание на его лице, махнул рукой и добавил: — Но в общем-то — да, что-то вроде того.

— И эта штука… — он поднял руку, любуясь кольцом. — Это чтоб меня от твоей жути отгородить?

— Чтобы ты мог входить туда, куда другим нельзя, — сказал я. — И чтобы все, кто попробует сунуться сюда без такого кольца, разворачивались назад. Включая Семена с настоятелем.

Я откинул доску, закрывавшую вход в лаз, и ползком протиснулся внутрь. Кирпичу же этот несложный с виду маневр дался не с первого раза. Только после того, как он, взбесившись, оторвал добротный кусок доски, забор с возмущенным скрипом пропустил его внутрь.

Здесь все еще царил полумрак, который, однако, постепенно отступал перед лучами света, просачивающимися сквозь щели в заборе. Воздух пах золой, травами, мазью и мыльной пастой. На досках возле костра лежали аккуратные ряды серых шайб. В углу торчало старое ведро из-под щелока, рядом с ним корыто. В небольшом углублении возле амбара расположилась посуда, возле нее лежали кусочки угля, узелки с травами и другими компонентами, моток проволоки, и несколько чистых тряпиц, завернутых в рогожу.

Лаборатория. Цех. Сердце.

Я опустился на корточки возле дальней каменной секции ограды и привалился спиной к шершавой стене. От усталости слегка кружилась голова. Кирпич некоторое время просто вертел головой, осматривая внутреннее убранство моей импровизированной лаборатории.

— Ну ты и… — он присвистнул. — Тут у тебя… как у аптекаря. Или у этого… — он щелкнул пальцами, пытаясь вспомнить слово. — У инженера. Все по местам, по полочкам.

Он осторожно уселся на березовое полено и, поморщившись, потрогал плечо.

Несколько секунд мы молча слушали, как начинает просыпаться приют. Вдалеке кто-то надрывно закашлялся, потом громко зевнул и выругался, еще кто-то, судя по звукам, тащил дрова для кухонной печи, лениво переругиваясь с Фросей. Сюда их голоса доходили глухо, словно через тряпку, впрочем, как и наши до них — еще одно побочное действие Колокола.

— Ты хоть понимаешь, во что влез? — первым нарушил тишину Кирпич. — Тот, в шляпе… Он ведь не один. За ним кто-то стоит. Не какой-нибудь там поп с Семеном. Такие просто так не приходят. Им говорят сверху, кого нужно… — Кирпич провел большим пальцем по горлу. — А ты его сейчас в канаве оставил. Они искать начнут.

— Начнут, — согласился я. — И это даже хорошо.

— Хорошо⁈ — Кирпич чуть не подпрыгнул. — Ты совсем головой тронулся?

— Сейчас для них все выглядит просто, — я поднял взгляд на Кирпича. — Был человек на задании. Исчез. Позже кто-то находит труп в канаве. Версия: погнался за целью, споткнулся о бревно, грохнулся с обрыва и утоп. Печально, но бывает. Правильно?

Кирпич нехотя кивнул.

— А вот и нет, — усмехнулся я. — Давай копнем немного глубже. Первый и самый главный вопрос: почему он пришел один? Это неправильно. Можно сказать, не по инструкции. У них тоже там свои неписанные правила. И на заданиях, где надо не просто устранить цель, но еще и получить он нее информацию, они работают в парах, как в случае с твоим Книжником. А это приперся один. Почему? А вот черт его знает. Может решил выслужиться перед начальством, может напарника своего захотел подставить или же просто безнаказанность в голову ударила. Точно ясно только одно — он нарушил неписанный устав своей организации. И сам же за это поплатился. Думаешь, начальству захочется разбираться, отчего сорвавшийся с цепи пес сдох в грязной луже? Скорее всего, они просто поворчат и пошлют другого. В первую очередь им важно, чтобы цилиндр не всплыл. Вряд ли этот в шляпе сильно распространялся о том, что напал на твой след. Иначе бы пришел не один. Сейчас цилиндр для них потерян где-то в городе. Пусть так и думают. Конечно, кто-то из них обязательно будет рыскать по округе, чтобы понять, какого черта этот в шляпе тут околачивался. Так что тебе надо быть предельно осторожным, понимаешь?

Кирпич невесело кивнул.

— А вот если бы мы его в живых оставили… — продолжил я, многозначительно подняв брови. — Да ты и сам понимаешь… После такого позорного фиаско, он от тебя мокрого места бы не оставил. Есть много способов вырубить человека, а потом перевезти его в потайное место. И, поверь мне, после этого смерть от выстрела в живот тебе показалась бы райскими кущами.

Кирпич усмехнулся — коротко, нервно, но уже без прежнего скепсиса.

— Знаешь, чего я не понимаю? — спросил он, покрутив на пальце кольцо. — Зачем тебе все это? Ну ладно, травы, мазь, полоскание твое чертово — это еще куда ни шло. Но вот… — он обвел рукой мою лабораторию. — Это же… опасно. Рано или поздно тебя все равно поймают, как бы ты не изворачивался.

Я внимательно посмотрел на него. На этого парня, названного в честь строительного мусора, да еще и с пулевым ранением на плече. Он уже не был тем Кирпичом, что впервые ворвался ко мне в закуток. Кирпич, что сидел передо мной, видел, как из-за обычных непонятных бумажек знакомого парня убили, как собаку. И этот красномордый здоровяк только что своими руками держал чужую голову под водой.

— Ты действительно хочешь знать? — спросил я. — Или спрашиваешь так, от нечего делать?

Кирпич усмехнулся.

— Слушай, странно, конечно, спрашивать про такую фигню после того, как мы с тобой барина утопили. Но… — он всмотрелся в меня. — Раз уж мы с тобой повязаны, я хочу знать, что ты не какой-то там спятивший придурок, который всех нас завтра под монастырь подведет…