Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс

— Довольно! — громко сказал Зотов.

От неожиданности Долгоруков вздрогнул, и опустил кувалду. Потом медленно повернулся к нам.

— Господин Долгоруков, вы задержаны за незаконное проникновение в чужой дом и причинение ущерба, — сообщил ему Никита Михайлович. — Извольте положить кувалду и следовать за мной.

Долгоруков молча посмотрел на него. Затем скользнул взглядом по мне и уставился на Кошкина. Пальцы князя крепче сжали ручку инструмента.

— Вот значит как? — зловеще спросил он и шагнул к нам.

— Бросьте кувалду, ваше сиятельство! — повысил голос Зотов.

Глава 29

Жизнь часто бывает несправедлива.

Зотов очень хотел запереть князя Долгорукова в надёжную камеру, но в дело вмешался император и приказал до суда ограничиться домашним арестом. Так что после допроса в управлении Тайной службы его сиятельство отправился домой, не забыв пробормотать сквозь зубы несколько зловещих проклятий в мой адрес.

— Выкрутится, мерзавец, — мрачно сказал ему вслед Зотов. — Не знаю как, но выкрутится. Сердцем чую.

— В любом случае, князю не позавидуешь, — усмехнулся я. — Теперь вся Столица знает о его фокусах. Прощай, княжеская репутация.

— Этого мало, — не согласился со мной Никита Михайлович. — По негодяю каторга горькими слезами заливается, а он будет дома пить чай с пряниками. Надеюсь, доказательств его вины хватит, чтобы убедить судей. Ну, а показания Кошкина довершат дело.

За Кошкина император просить не стал, так что по закону домушнику предстояло отправиться обратно в камеру Петропавловской крепости. Но и тут возникли сложности.

— А если он опять сбежит? — резонно предположил Зотов. — Опозоримся на всю Столицу.

Мы разговаривали в кабинете Зотова, и Кошкин был тут же — Никита Михайлович только что закончил повторный допрос.

— Не сбегу, ваше благородие, — мирно улыбнулся Кошкин. — Куда мне бежать-то?

— А кто тебя знает? — недоверчиво предположил Зотов. — Юркнешь, как мышь в нору, ищи тебя потом. Нет уж, посидишь в камере управления, так мне спокойнее будет.

Домушника нисколько не расстроило решение Зотова.

— Как скажете, — согласился он. — Мне бы только семью увидеть.

— Будешь себя хорошо вести, разрешу свидание, — нехотя кивнул Никита Михайлович.

Изувеченную князем статую «Воплощённой магии» увезли обратно в академию художеств.

Директор Штольцер чуть не сошёл с ума от радости — он-то уже успел мысленно попрощаться с должностью и со всем своим имуществом. А тут такой подарок!

На радостях директор прислал мне зов и благодарил так долго и многословно, что у меня разболелась голова.

— Ваше сиятельство, я сочту за честь выставить работы Елизаветы Фёдоровны в нашей академии, — заверил он меня. — Теперь подлец Долгоруков не сможет этому помешать. Вы представляете, он ведь отказался оплачивать расходы по устройству выставки. Но я обратился в Имперское казначейство, и выставка всё же состоится.

— Очень рад за вас, — неопределённо ответил я и поскорее закончил беседу.

Когда я пересказал наш разговор Лизе, она решительно тряхнула рыжими кудряшками:

— Ни за что! Не хочу даже разговаривать с господином Штольцером.

— И не нужно, — улыбнулся я. — Ты завтра снова собираешься в Дом Ужасов?

— Конечно, — рассмеялась Лиза. — Господин Марио Кастеллани наконец-то взялся за постановку театральной программы, и нам с Фомой приходится присматривать за ним, иначе он такое натворит!

— Я поеду с тобой, — решил я. — Хочу посмотреть, что у вас получается.

Но утром планы пришлось поменять. На рассвете мне прислал зов Олег.

— Простите, что беспокою вас так рано, ваше сиятельство, — нерешительно начал он. — Ваш дом сказал, что вы уже не спите.

— Не сплю, — согласился я и поставил на жаровню джезву с холодной водой. — А ты почему проснулся так рано? У тебя что-то случилось?

— Я никак не могу выбрать для себя дело, — ответил мальчик. — А господин целитель говорит, что время уходит. Наверное, мне нужен ваш совет.

В голосе Олега не было просительных интонаций, он говорил рассудительно, как взрослый. И даже старался скрывать свои переживания, но я-то чувствовал, что ему нелегко.

Если уж он осмелился потревожить меня ни свет, ни заря — дело совсем плохо.

— Я приеду тебя навестить, и мы всё обсудим, — сказал я.

Я сварил кофе и послал зов Ивану Горчакову.

— Ваня, что ты можешь сказать о состоянии Олега?

— Кхм… С магической стороны ухудшений нет, но и лучше мальчику не становится, — сонным голосом отозвался Горчаков. — Его дар сейчас искусственно заморожен, изолированная от магии комната действует как холодильный шкаф, уж извини за такое сравнение. Но долго так продолжаться не может.

— Почему? — нахмурился я.

— Олег очень устал, — объяснил Иван. — Его душевные силы на пределе. Долго он не выдержит.

Горчаков секунду помолчал, потом добавил:

— Его поддерживает только надежда на обряд примирения дара. Я приказал пускать к нему всех магических существ, как ты и просил. Но знаешь… Я не уверен, что это правильно. Возможно, мальчику было бы проще жить совсем без дара.

— А если временно увезти Олега из Столицы? — предложил я. — Так же, как мы увезли Елизавету Фёдоровну, когда у неё внезапно проснулся дар.

— Это может помочь, — согласился Горчаков. — Но ты и сам понимаешь, что это всего лишь отсрочка. И она небезопасна. Стоит Олегу случайно попасть под воздействие магического поля, и его дар буквально взорвётся.

Я понимал, что Иван говорит горькую правду, но всё внутри меня протестовало.

— Я хочу навестить Олега прямо сейчас, — сказал я. — Может, у меня получится помочь ему. Встретишь меня?

— Я только час назад приехал домой и мечтаю хорошенько выспаться, — огорчил меня Иван. — Но я предупрежу дежурного целителя о твоём приезде. Кстати, если у тебя найдётся время, загляни в палату к господину Косогорову. С ним творится что-то странное.

— Что? — насторожился я. — Магическое истощение не прошло?

— Прошло, он совершенно здоров, но категорически не хочет выписываться из госпиталя. Кажется, он всё ещё надеется, что целители смогут вернуть ему дар, но это невозможно. Ты сможешь убедить его вернуться к нормальной жизни? Лечение ему не требуется, в этом я совершенно уверен.

— Попробую, — согласился я.

Странные поступки мастера невезения удивляли меня не в первый раз. Сначала он решил помочь Кошкину украсть статую, теперь снова что-то затеял.

Кажется, Косогоров решил, что обязан предпринять что-то совершенно невообразимое, и тогда магия вернёт ему его дар.

Как бы только он не перегнул палку в своих попытках.

Я решил, что загляну к Лукьяну Матвеевичу после разговора с Олегом и попробую узнать, что он затеял. Заодно отговорю от совсем уж откровенного безумства.

Если получится, конечно.

Огненные демоны, а ведь Косогорову тоже грозит суд! Он же помог Кошкину украсть скульптуру.

Может, мастер невезения тоже это сообразил, и теперь прикидывается больным, чтобы избежать ареста?

Ладно, разберусь на месте.

Лиза решила отправиться в госпиталь вместе со мной.

— Поедем сразу после завтрака, — предложила она. — Я хочу наконец познакомиться с этим мальчиком.

— А как же господин Кастеллани? — напомнил я. — Вдруг без твоего присмотра он устроит что-нибудь невообразимое?

— Фома ему не позволит, — рассмеялась Лиза. — У меня отличный помощник.

Услышав похвалу, наш домовой немедленно надулся от гордости и так сильно заболтал ногами, что чуть не свалился со стула.

— Не извольте беспокоиться, барышня! — заверил он Лизу. — Я пригляжу за господами артистами.

— А за тобой кто приглядит? — сердито проворчал Игнат.