Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс

Я продолжал расспрашивать, и Кошкин охотно отвечал. Наконец, я вытащил из него столько деталей, что в голове у меня появилась чёткая картинка.

— А ещё запах, — вспомнил Кошкин.

— Что за запах? — заинтересовался я.

— Пылью и сыростью пахнет, как будто в доме давно никто не жил. И паутина в комнатах под потолком.

— Благодарю вас, — улыбнулся я.

— Подземные демоны! — выругался Зотов и раздражённо ударил ладонью по рулю.

Мост к Васильевскому острову был забит мобилями. Они медленно ползли, объезжая аварию — какой-то лихач умудрился влететь под трамвай.

Никита Михайлович круто повернул руль, но было уже поздно — мы застряли в потоке. Сзади послышался нетерпеливый гудок — какой-то торопыга негодовал по поводу задержки.

— Не хватало только упустить князя, — гневно прорычал Зотов.

— Если охранники Долгорукова едут этой же дорогой, то они тоже попадут в пробку, — обнадёжил я начальника Тайной службы.

— А если они добираются по Левому берегу? — возразил Зотов. — Что вы там говорили насчёт союзника?

— Сейчас я попробую с ним связаться, — кивнул я.

Снова закрыв глаза, я постарался сосредоточиться. Медленное движение мобиля отлично этому способствовало.

Я представил себе двухэтажный кирпичный дом с характерными окнами, крутую крышу и круглое слуховое окошко над карнизом. Представил низкую изгородь и буйно цветущую в палисаднике сирень.

Медленно втянул воздух и почувствовал запах пыли, присущий помещению, в котором никто не живёт.

А затем послал зов.

Дом ответил не сразу. Он как будто затаился, услышав мой зов, но всё-таки выдал себя импульсом удивления.

— Привет, — улыбнулся я. — Не бойся, я хочу только поговорить с тобой. Меня называют Тайновидцем, и я немного владею магией домовых. Ты знаешь, кто такие домовые?

Короткое молчание, затем дом прислал подтверждающий импульс.

— Отлично, — мягко сказал я. — Значит, ты понимаешь, что я не причиню тебе вреда.

Я постарался как можно короче объяснить дому, зачем побеспокоил его. А заодно убедился, что Кошкин нас не обманул — скульптура действительно была спрятана в доме.

— Мы думаем, что люди Долгорукова постараются уничтожить скульптуру, — честно сказал я. — А потом и само место, где она находится.

Дом понял мои слова правильно. На меня накатила сильная волна ужаса.

— Не бойся, — повторил я. — Мы их остановим. Ты только предупреди меня, когда они появятся, ладно? И покажи их, если сможешь. Ты умеешь разговаривать картинками? Можешь показать мне вид из окна?

Ещё один удивлённый импульс. А затем я мысленно увидел пустую улицу с узкими потрескавшимися тротуарами. Улица была застроена невысокими домами, возле одного из них стоял старенький мобиль с пятнами ржавчины на дверях.

— Отлично, — улыбнулся я. — Мы уже недалеко.

— Наконец-то! — громко произнёс Никита Михайлович.

Оказывается, пока я разговаривал с домом, мы незаметно пробрались по мосту и въехали на Васильевский остров. Отсюда было уже рукой подать до Портового квартала. Несколько минут, и мы на месте.

— Так что с союзником, Александр Васильевич? — снова спросил Зотов.

— Мне удалось договориться с домом, в который мы едем, — улыбнулся я. — Он предупредит нас, когда появятся люди Долгорукова.

— Хорошо, — нисколько не сомневаясь в моих словах, кивнул начальник Тайной службы.

Портовый квартал был совсем не похож на богатые районы Столицы. Здесь, на дальней оконечности Васильевского острова жили семьи моряков и портовых грузчиков.

У самой воды теснились низкие склады. Там пахло солью, рыбой и водорослями, там пронзительно кричали чайки, воюя друг с другом за объедки из городской канализации.

Чуть дальше от берега начинались улицы, плотно застроенные низкими домиками.

Никаких тебе роскошных дворцов и просторных парков с аллеями и беседками. Куцые огороды, пара яблонь и настороженно поблёскивающие окна.

— Подождём здесь, — сказал Зотов, останавливая мобиль в пустом переулке.

Он заглушил мотор, и наступила тишина, которую только подчёркивали крики чаек. Никита Михайлович откинулся на спинку сиденья и устало закрыл глаза.

— Ваше сиятельство, а как вы договорились с домом? — негромко спросил меня Кошкин.

— Для этого существует специальная магия, — объяснил я.

— Понимаю. А можно научиться этой магии?

Настойчивые расспросы Кошкина показались мне странными. Я немного подумал, понял, в чём дело, и засмеялся.

— Думаете, это умение поможет вам в вашей работе? Вряд ли. Если вы подружитесь с домом, то уже не сможете ковырять его дверь отмычкой.

— Вы ещё этому его научите, — хмуро проворчал Зотов, не открывая глаз.

Ждать пришлось около четверти часа. И вдруг дом на Парусной улице прислал мне тревожный сигнал. Перед глазами панически-быстро замелькали картинки.

— Будь добр, помедленнее, — попросил я.

Картинки замедлились, и я увидел мобиль, который остановился возле низкой ограды. Из мобиля выскочили сразу двое. Один из них открыл заднюю дверцу и почтительно придержал её, помогая выйти важному пассажиру.

— Люди Долгорукова приехали, — вслух сказал я. — И князь тоже здесь. Нам повезло.

Кошкин довольно хмыкнул, а Никита Михайлович сурово нахмурился.

— Подождём ещё немного, — решил он.

Я был полностью согласен с Зотовым, а вот дом — нет. Испуганный моим рассказом, он непрерывно слал мне сигнальные импульсы.

— Не волнуйся, — беззвучно сказал я. — Мы совсем рядом, за углом.

Но дом не унимался. В мельтешении картинок я увидел, как Долгоруков идёт к дому, а один из его подручных достаёт из багажника что-то, похожее на канистру.

— Долгоруков уже внутри, — сказал я Зотову. — У нас совсем мало времени.

— Вперёд, — кивнул Никита Михайлович и первым выскочил из мобиля.

Мы застали поджигателей врасплох. Один из них бросил канистру и взмахнул рукой в нашу сторону, но Зотов оказался быстрее. Он щёлкнул пальцами, и неудачливый поджигатель рухнул столбом прямо в куст сирени.

Второй решил бежать, но споткнулся о траву, и его умело скрутил помощник Зотова.

В воздухе резко пахло огненной смесью. Бандит громко сопел и свирепо зыркал на нас.

— В кандалы его, — коротко бросил Зотов. — Артём Сергеевич, пригляди за этими господами.

Второй подручный Долгорукова лежал неподвижно. На его куртке блестела корочка льда.

Интересно, каким заклинанием Зотов его приложил?

— Где князь? — нахмурился Зотов.

И тут из глубины дома послышался звон металла.

— Он там, — ответил я и кивком указал на распахнутую дверь. — Кажется, решил своими руками разбить статую.

Зотов быстро поднялся на крыльцо, я поспешил за ним.

14

Долгоруков методично уродовал «Воплощённую магию». Князь орудовал кувалдой, и получалось у него совсем неплохо. Одно крыло он уже отломал, и теперь силился разбить голову.

Пузатый позолоченный дракон с равнодушной усмешкой смотрел на пыхтящего князя.

Мы с Зотовым тоже остановились на пороге.

Тонкая полотняная куртка Долгорукова потемнела от пота. Я прислушался к эмоциям князя и удивлённо покачал головой.

Князь не просто пытался разбить скульптуру, он вымещал на ней свою злобу. Каждый удар оставлял след на металле, но твёрдая бронза никак не хотела поддаваться.

Похоже, князь забыл, что перед ним просто статуя. Он воевал с магией и злился на неё.

Кто-то коснулся моего плеча. Я повернул голову и увидел Кошкина.

— Вот даёт! — восхищённо прошептал домушник, имея в виду князя.

Бронза упрямо звенела. Испуганно вздрагивала паутина под потолком.

Князь ударил ещё несколько раз. Чувствовалось, что он устал.