Демоноборец. Том 2 (СИ) - Петров Максим Николаевич

— Благодарю за поддержку, юноша, — мама Евы грустно улыбнулась, — деньги у меня с собой. Давайте закончим всё это как можно быстрее.

Я кивнул и жестом пригласил женщину в машину. К моему удивлению, телохранители не возразили на это, а через несколько секунд к нам подъехал черный массивный внедорожник, куда они сели. Н-да, неплохо подготовились ребята.

Сев на заднее сидение рядом с матерью Евы, я коротко рассказал о том, что удалось узнать. А удалось узнать немало, и всё благодаря Резнову. Антон Иванович напряг своих ребят, и мы получили предположительные места, где могут держать Еву, плюс кое-какие описания лиц трех ублюдков, что предположительно скрутили княжну.

— Это очень ценная информация, — Ирина Николаевна уставилась на меня удивленным взглядом, — и вы смогли добыть это за два часа?

— Ну, у меня есть хорошие знакомые, — я пожал плечами, — так что предлагаю сделать так. Пока вы будете изображать из себя убитую горем мать, мы пройдемся по всем этим местам. Если получится обнаружить Еву раньше, ваши ребята смогут скрутить того, кто придет за деньгами, ну а если нет, то нет, — договорив, я уставился на нее в ожидании ответа.

Ведь именно от ее ответа зависели мои дальнейшие действия. Иметь в должниках представителя княжеского рода — самое то. А уж разменивать такой ресурс по пустякам я точно не планирую.

— Хорошо, Алексей Николаевич, — медленно кивнула мать Евы, — я согласна на ваш вариант. Но заклинаю всеми богами, мне нужна дочь в целости и сохранности.

— Мы будем действовать максимально бережно, — я постарался улыбнуться самой обаятельной улыбкой, а внутри моего разума уже зрел план, как действовать дальше. Ведь что-то мне подсказывает, что без тварей в этом вопросе тоже не обошлось…

Глава 23

Ирина Николаевна Волкова — после развода с Юсуповым девичью фамилию по понятным причинам пришлось вернуть — прибыла в здание театра сильно заранее. Сидя в буфете, она своими собственными глазами пронаблюдала за тем, как прибывает толпа. Нарядная иллюминация, надевшие всё самое лучшее люди, бокалы с игристым и эдакое праздничное предвкушение царило вокруг неё. Волкова же была сумрачна и напряжена.

Женщине не приходилось отыгрывать переживающую мать хотя бы потому, что она действительно была таковой. Она сидела, озиралась и теребила сумку. Здоровенную такую, явно не предназначенную для походов в театр сумку с целой кучей денег, которую она отказалась сдать в гардероб. Логика преступников была ей полностью ясна. Они её видят, сумка при ней, а значит, всё хорошо и всё по плану.

Тем временем взгляд Волковой скользил по лицам. Мужчины в старомодных костюмах с бутоньерками и дамы в вечерних платьях, на показуху размахивающие театральными биноклями — все такие праздные и радостные, но… кто-то из них был тем самым. Тем, кто жаждал её денег и держал её дочь в каком-то вонючем подвале. А вот кто?

Час икс приближался. Минута за минутой Ирина Николаевна умудрилась накрутить саму себя так, что удары сердца снова начали ощущаться в горле и подступила тошнота. Потом ещё и первый звонок из динамиков раздался, что усугубило.

До начала представления осталось пятнадцать минут. Ирина Николаевна покосилась на серебряные часики, что когда-то давным-давно подарил ей князь Юсупов, и одними губами прошептала:

— Светлов, не подведи…

Глядя на карту города у себя в телефоне, я в очередной раз поразился технологичности этого мира. И вот ещё что подумал — а чёрта с два этот прогресс притормозит экспансию демонов. Наоборот! Люди имеют то, что имеют, они привыкли к этому и совершенно разучились жить без технологий. Стоит одной рогатой мрази, подселившейся в главу какой-нибудь мега-корпорации, нажать на кнопку — и всё. Паника, хаос, неразбериха. Часть людей сдастся добровольно. Лиши их связи, лиши электричества и просто бери.

М-да… Ладно, не время сейчас для подобных размышлений.

— Так, — я чуть приблизил карту. — У нас три точки…

Небо над Тверью тем временем окончательно стемнело. Крупные хлопья снега закружились в свете фонарей, зажглись яркие витрины ресторанов и магазинов, а улицы встали. Прямо вот наглухо встали, так что машина для нас теперь была не помощью, а обузой. Поэтому мы кое-как и с разгона запарковались в коричневой снежной массе неподалёку от самого центра и решали, кто куда направится.

— Ваня, ты пойдёшь со мной, — сказал я. — Вторая группа — Василий Васильевич со своими ребятами. Миша, ты с оставшимися гвардейцами на третий адрес. Времени у нас мало, так что по дороге нигде не задерживаемся, связь держим, граждан оружием раньше времени не пугаем. Вопросы есть? Вопросов нет. Пошли-пошли-пошли…

С тем мы и разбрелись в разные стороны. Лом со своими смешался с толпой и двинулся в одну сторону проспекта, Миша в другую, а мы с его братом свернули в переулок — наша точка находилась где-то в глубине дворов.

Снег хрустел, Миша молчал, а где-то вдалеке завыла сирена скорой помощи. Размышляя над тем, сумеют ли врачи добраться до нужного адреса по таким лютым пробкам, я молча приближался к цели. И тут…

— Да?

— Вашбродие, кажется, нашли, — отрапортовал Лом.

— Кажется или нашли?

— Не уверен я, вашбродие! По нашему адресу обычный жилой дом. Окна цоколя краской замазаны, так что чего там в подвале не видно, но… Алексей Николаевич, — Лом понизил голос до шёпота. — Оттуда крики слышатся. Жуткие. Как будто свинью пытают…

Тут мне надо было бы посоветовать Василию Васильевичу следить за своими словами, когда речь идёт о княжеской дочери, но ситуация не располагала. Раз уж дошло до криков, нужно действовать, причём прямо сейчас.

— Ждём вашего слова, вашбродие. Вы к нам или мы сами?

— Ох, — выдохнул я и жестом остановил Ваню. — А вы справитесь?

— Не подведём, Алексей Николаевич, — ответил Лом, и что-то в его уверенности подкупало.

— Хорошо, — сказал я и решил не напоминать лишний раз, что именно сейчас стоит на кону, как всё это дело важно, кто в нём замешан и вообще. Думаю, что этим я разве что разбалансирую хрупкую психику бывшего бандюгана. — Действуйте.

— Три минуты, вашбродие, и доложим.

Скинув вызов, я замер в подворотне. Секунды начали тянуться невероятно медленно. Вместе с Саватеевым-младшим мы пронаблюдали за тем, как усатый мужик-коммунальщик при помощи фомки и такой-то матери вскрыл канализационный люк, а потом орал в трубку на своего начальника, что ничего не видит из-за пара и вообще внутрь не полезет. Короче говоря, город жил своей жизнью и не считался ни с моими проблемами, ни даже с проблемами семейства Юсуповых.

— Да? — наконец-то звонок от Лома.

— Вашбродие, простите…

— Не томи!

— Ошибся! — крикнул Василий Васильевич. — Нету тут никого! — Хотя позади я явственно слышал голоса. — Ну то есть княжны этой вашей тут нету. Ни её, ни каких-либо других девушек.

— А как же… свинья? — уточнил я, кивнул Ване и снова зашагал к своему адресу. — Ты же говорил, что были крики.

— Были, — ответил Лом. — И были, и есть. Тут в подвале подростки себе репетиционную базу собрали. Рокеры, вашбродие, только какие-то… странные. Слышь, патлатый! — крикнул Василий Васильевич. — Как это ваше пение называется? — Затем выслушал ответ и передал мне: — Пигвойс, вашбродие.

— Понятно, — невольно улыбнулся я.

— Ну реально ведь как свиньи визжат! — пожаловался Вася. — А знаете, как их группа называется⁈ «Поцелуй Всадницу»! Я как услышал, сперва подумал, что этот щегол мне предлагает…

— Я понял, — перебил я. — Прекрасно понял, что там тебе послышалось.

— Ага. Ну и… Вашбродие, что нам теперь с ними делать-то? Убрать, как свиде…

— Эй! — Я аж крикнул. — Василий Васильевич, отставить криминальные замашки! Перед ребятами надо извиниться! — Тут я задумался. — Они там трезвые?

— Очень трезвые, вашбродие, — ответил Лом. — Я же говорю, какие-то странные рокеры…

— Нормальные. Короче говоря, так: извинись, попроси никому ничего о вашем визите не рассказывать, а в качестве моральной компенсации пригласи ребят в трактир. Поужинают за наш счёт, и забудем.