Прыжок… да, именно прыжок и парение над лесами и полями. Волна ощущений из дрожи и огня, прошивающего все тело. Но в этот раз она не провалилась в темноту и сонливость. Остался только свет!
Яркий, белый, заполнивший все вокруг. Она чувствовала, как цветы тянутся к ней, как делятся своей силой, как принимают ее в свою семью. Чувствовала, как Игорь внутри нее. Не телом, но чем-то большим. Их связь стала осязаемой, видимой — тонкая алая нить, пульсирующая в такт двум сердцам.
Полина кричала от удовольствия, долго, не останавливаясь, пока хватало дыхания. Кричала его имя, кричала от счастья, от необъяснимой полноты, от того, что внутри больше не осталось пустоты.
А цветы вокруг них светились яркой грозовой вспышкой. Все. Каждый бутон, каждый лепесток, каждая травинка. Оранжерея превратилась в живой фонарь, пульсирующий мягким светом.
Игорь рухнул рядом, тяжело дыша. Притянул Полину к себе, уткнулся лицом в волосы. Лианы бережно укрыли их сверху, создавая живое одеяло. Лепестки все сыпались и сыпались, укрывая их теплым «снежным» покровом.
— Истинная, — в изнеможении прошептал Игорь. — Моя истинная.
Полина заплакала. Тихо, беззвучно, не от горя, а от радости. Слезы текли по вискам в мох. Она не знала, почему плачет. От счастья? От усталости? От того, что наконец-то стала собой? От того, что, возможно, в этот миг в ней зародилась новая жизнь? Пока она боялась об этом думать. И одновременно ощущала все происходящее правильным и прекрасным.
— Тш-ш-ш, — Игорь гладил ее по голове, целовал мокрые щеки, перебирал спутанные пряди волос. — Все хорошо. Я здесь.
— Я не хочу тебя потерять, — вдруг призналась она им обоим и самой себе. — Я только нашла тебя… и уже боюсь потерять. Я здесь, а ты… ты там рискуешь собой!
Игорь замер и нахмурился, потом перекатился на спину, увлекая ее за собой, укладывая головой себе на грудь.
— Послушай, — сказал он тихо. — Я не умею говорить красиво. Я вообще не умею говорить о чувствах. Меня не учили. Отец учил быть сильным, а не говорить о любви. Но… я скажу тебе одно. После смерти матери я поклялся, что ни к кому не буду привязываться, чтобы никого не терять. Чтобы не испытывать ту боль, которую испытал отец. Которую испытал и я. Чтобы не бояться потерять. А теперь я… боюсь тебя потерять. Я позволил себе почувствовать это, позволил стать слабее!
— Может, это и есть любовь? Ты не стал слабее, я уверена, — улыбнулась Полина, поднимая голову и глядя на Игоря.
— Возможно. Теперь в моем сердце навсегда этот страх потерять тебя. Это что-то да значит.
— Да, — сказала она. — Это значит все. И я никуда не денусь. Я твоя истинная.
— Я не хочу тебя запирать, — вдруг сказал Игорь, хрипло и непривычно тихо. — Но… Ты… единственное, что имеет смысл.
Полина молчала. Она смотрела на его профиль, на его сильную шею, на то, как напряжены его плечи. И думала о том, что у нее теперь есть дар. Что она не просто слабая волчица, а настоящий маг. Что истинные должны сражаться рядом. И очень хотелось донести это до любимого.
— Игорь, — сказала Полина тихо, но уверенно. — Судьба свела нас как истинных, вопреки всему. Доверься еще раз судьбе. Позволь стать твоей истинной и в борьбе с врагами.
Игорь повернул голову и молча посмотрел на нее. Вместо ответа он только протяжно вздохнул, очевидно, понимая, что после представления в оранжерее не имеет права ограничивать свою избранницу.
— Я не буду прятаться, — продолжила Полина. — Я не могу. Теперь у меня есть сила. И я должна ее использовать. Чтобы защищать. Тебя. Нас. Все, что нам дорого.
— Полина...
— Не спорь. — Она приложила палец к его губам. — Ты боишься меня потерять. А я боюсь потерять себя. Если я буду сидеть в этой золотой клетке и ничего не делать — я потеряю. Я стану тенью. Возможно, утрачу силу и все цветы увянут. Я не хочу быть тенью.
— Ты невыносима, — выдохнул Игорь.
— Знаю.
— И я тебя не переспорю.
— Не переспоришь.
Он с укоризной мотнул головой. Но в глазах его не осталось и тени снисходительности или покровительственного холода. Он смотрел как на равную, на истинную.
— Ладно, — уверенно отозвался Игорь. — Будем учиться сражаться вместе.
— Вместе, — Полина улыбнулась и положила голову ему на грудь.
Глава 14. Отец
Игорь
Прошло два дня после внезапного пробуждения силы у Полины. Игорь не мог поверить в то, что случилось в оранжерее. Да и до этого. Бешеный проспал до самого утра, а потом пробудился кротким и непривычно приветливым, точно его вовсе не мучила постоянная неопределенность от невозможности контролировать свои обращения.
«Неужели все это сделала Полина? Точно… моя Флора! — подумал Игорь, глядя на вошедшую в кабинет жену.
— Ну как цветы, все еще отвечают тебе? — ласково спросил Игорь.
— Конечно! Не то слово! — радостно отозвалась Полина. Ее медно-русые волосы мягкой волной змеились по плечами, на ней странным образом оказалась старая футболка Игоря, висевшая как платье-мешок. Казалось, так Полина напоминала, что теперь они одно целое. Отражение друг друга.
«Да, одно целое, — с ликованием не верил сам себе Игорь. — Что же произошло, раз ты не могла раскрыть свой дар? Кто-то так напугал тебя?»
Хотел бы он знать ответ. А еще надеялся, что Озимый даст хоть сколько-то времени на подготовку к полномасштабным столкновениям и битвам в Измерении или на Земле. Впрочем, на это надежды оставалось мало: треклятый враг уже действовал почти в отрытую, будто не боялся ни кланов оборотней, ни Отдела. Видимо, уж очень ему понадобились осколки инопланетных технологий и тайны клана Волковых-Борейских. А, возможно, это была месть за невозможность «отжать» крупную компанию. Да, Игорь все больше склонялся к мнению, что Озимого интересовала не магическая сторона вопроса, а человеческая. Технологии и мечи клана он посчитал бы, скорее, приятным бонусом.
«Да, и все это месть за то, что мой отец помог прикрыть Объект Двенадцать!» — напомнил себе Игорь. И тогда по спине пробежал мороз: так, может, не Полину стоило запирать в коттедже, а отца? Старый альфа на правах прежнего главы клана свободного колесил по городу, собирая силы, договариваясь с такими же стариками-оборотнями, которые — по его разумению — лучше бы послушали ровесника, даже если тот уже отошел от дел по управлению кланом.
«С ним все будет хорошо. Он тоже сильный оборотень, к тому же под охраной», — успокоил себя Игорь, нервно барабаня пальцами по стопке документов. Да и что могло пойти не так? Утро началось вроде бы хорошо. Спокойно.
За окном особняка вставало солнце, золотя кроны старых сосен, окружающих родовое имение. Где-то вдалеке пели птицы, и этот утренний концерт казался таким мирным, таким далеким от всего, что творилось в их жизнях.
Игорь сидел за столом, сжимая в руке чашку остывшего кофе, и смотрел на Полину, которая возилась с цветами на подоконнике. Она что-то напевала себе под нос, поправляла листья, переставляла горшки.
«А ведь мы могли даже не встретиться, — вдруг подумал Игорь. — Но как бы хотелось, чтобы все это случилось при других обстоятельствах».
Если бы не было Озимого, если бы не было войны кланов, если бы они встретились случайно, при его спонтанном визите в цветочный салон… Может быть, они сидели бы сейчас на какой-нибудь веранде, пили кофе и никуда не спешили. Но реальность оказалась иной. Реальность всегда оказывалась иной. Более сложной и беспощадной.
— Ты куда? — спросил Игорь, замечая, что Полина собирается уходить.
— Не хочу мешать тебе работать. Я-то пока по твоей милости безработная, — отшутилась Полина.
— Ты не помешаешь, — улыбнулся Игорь и тут же добавил: — Но если хочешь, конечно, иди.
— Да нет, я останусь. О, а это что такое? — Полина потянулась к одному из цветочных горшков и нашла пустую жестяную банку из-под засахаренных ананасов. И как этот предмет оказался на подоконнике? Игорь ощущал себя школьником, который прячет от родителей шоколадные батончики и жвачки.
