Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь

Даша показала мне анализы. Всё было в полном порядке, что не могло не радовать. Затем я якобы начал осмотр, а сам влил последнюю дозу праны. Всё, ребёнок в порядке.

— Я с ним уже разговариваю вовсю, — улыбнулась Даша, когда я закончил осмотр. — Что-то рассказываю ему, песни пою. Как думаете, он слышит?

— Слышит, — кивнул я. — Он твой голос уже узнаёт. Пой, ему полезно. Так что всё правильно делаешь.

— Александр Александрович, я спросить хотела. Где рожать? В Аткарске или в Саратов ехать?

— У тебя сейчас всё хорошо. Осложнений никаких больше нет. В Аткарске есть роддом, есть акушеры, есть операционная. Кесарево при необходимости сделают.

— А в Саратове?

— В Саратове больше возможностей, если что-то пойдёт совсем не так. Реанимация новорождённых своя, врачей больше, оборудование лучше. Это правда.

Даша нахмурилась.

— Значит, Саратов лучше?

— Не совсем, — я покачал головой. — В Саратове ты будешь одна среди чужих людей. Два часа дороги, когда роды начнутся. И никого знакомого рядом. А здесь твой родной город, и врачи знакомые.

Она помолчала.

— А если всё-таки что-то пойдёт не так?

— Тогда тебя увезут в Саратов на реанимобиле, и увезут быстро. Но я тебе честно скажу, Даша. По твоим анализам я такого не жду.

— Поняла, — сказала Даша. — Я подумаю тогда.

Она встала, забрала папку с документами и пошла к двери.

— Александр Александрович, а вам не скучно теперь? Без приёма.

Хороший вопрос.

— Не скучно, — усмехнулся я. — У меня такая жизнь насыщенная, что скучно вообще не бывает.

— Поняла, — она тоже улыбнулась. — Всего доброго!

После её ухода я ещё немного посидел с документами, и мне позвонил Сергей Викторович.

— Александр Александрович, есть кое-какие новости по заводу, — заявил он.

Так, интересно.

— Слушаю.

— Новое юрлицо у них зарегистрировано, вы в курсе. Профиль заявлен как минеральные удобрения, всё чисто. Только они закупили оборудование, которое при производстве удобрений не используется.

Так-так-так.

— Какое?

— Реактор для переработки хлорсодержащих отходов. По документам проходит как «утилизация отходов основного производства».

— У них в основном производстве хлорсодержащих отходов нет, — сказал я.

— Вот именно, — ответил Сергей Викторович. — Нет. И всё это снова очень подозрительно. Как бы это действительно не оказалось новой организацией для утилизации отходов.

— Разве такое может быть? — удивился я. — Ведь прошлый завод из-за этого и закрыли.

— Завели дело на руководство, но сам завод остался. Бюрократия, — выдохнул тот. — У них все бумаги в порядке, оснований для проверок нет. Но мне всё это не нравится.

— Мне тоже, — честно сказал я. — Держите меня в курсе.

Он отключился. Что ж, с заводом явно ещё не всё решено, и нужно быть готовым ко всему.

И тут ко мне в кабинет неожиданно пришла Лиля. Выглядела она очень расстроенной. Так, просто так она мне на работу никогда не приходила…

— Что случилось? — сразу же спросил я.

— Проблемы, Саш, — она села напротив. — В приют кто-то подбрасывает отравленное мясо через забор.

— Отравленное?

Она кивнула.

— Третью ночь подряд. Мы утром находим, убираем. А сегодня Найда успела съесть всё-таки…

— Что с ней?

— Я её еле-еле спасла, с помощью сорбентов и промывания, — вздохнула она. — Саш, это изик. У нас завелись какие-то живодёры!

— Изик?

— Изониазид. Самый простой препарат чтобы отравить собаку.

Изониазид. Противотуберкулёзный препарат. Для человека это лекарство, а для собаки яд.

И в свободной продаже его нет. Значит, кто-то его где-то взял. А у нас как раз в поликлинике есть кабинет фтизиатра. Не у нас ли взяли рецепты?

— Так, — сказал я. — Мы поставим вам камеры, чтобы ночью было видно, кто это. Вере скажи, чтобы искала ночного охранника. Деньги у приюта есть, так что пусть ставку новую вводит. Мы найдём их, обещаю.

— Саш, а ты один туда не поедешь ночью сидеть? — она посмотрела на меня подозрительно. — Я тебя знаю.

— Не поеду один, — сказал я. — Но и спускать это никому не собираюсь.

Позвонил Вере, передал все свои идеи. Она пообещала всё выполнить в точности.

Только отравителя собак нам не хватало! Надо будет проверить журнал выдачи рецептов у фтизиатра.

Лиля уехала по делам, а я пошёл посмотреть, как дела в регистратуре. Там уже поставили стеллажи, и теперь все дружной компанией расставляли карты.

Алевтина Романовна сверялась с журналом и ставила галочки. Рядом на табуретке сидела Вита с заклеенной рукой и раскладывала по алфавиту то, что ей подавали.

— Александр Александрович, — позвала Алевтина Романовна. — Хорошо, что вы зашли снова. Подойдите, пожалуйста.

Она держала журнал учёта.

— У нас недостача.

— Много?

— Не в этом дело, — она перевернула страницу и ткнула пальцем. — Смотрите. Литера «С», архив за две тысячи пятый и две тысячи шестой. По журналу должно быть двести восемнадцать карт. Я нашла девяносто.

— Может, ещё под завалом.

— Мы весь пол вымели. Полки пустые, я сама смотрела.

Я взял журнал.

— А могли на списание уйти?

— Могли, — сказала она. — Но тогда должен быть акт. Актов нет ни за один год. Да и хранить их положено двадцать пять лет.

— А раньше вы это замечали?

— Я же здесь не так давно… А прошлая регистратор ничего такого не говорила.

Я закрыл журнал.

— Алевтина Романовна, составьте мне список того, чего не хватает. По литерам и по годам.

— Составлю.

— И пока никому об этом не рассказывайте. Ни девочкам, ни врачам.

Она посмотрела на меня внимательно и кивнула, ничего не спросив.

Я вернулся к себе. Двести восемнадцать минус девяносто. Сто двадцать восемь карт, которых нет.

Карты не исчезают сами. Их или сжигают, или выносят. И что-то в этом всём было не так.

К трём часам дня я собрал бумаги на Виталика. Пора было официально утвердить его в роли заведующего терапией.

Я написал представление, приложил его характеристику и стаж. Оставалось подписать у Кречетова.

Дошёл до его кабинета, постучал и открыл дверь.

Кречетов сидел за своим столом. Напротив него, в гостевом кресле, сидел человек.

Старовойтов.

— А вот и он, — сказал Старовойтов и улыбнулся. — Здравствуйте, Александр Александрович. Мы вас как раз ждём.

И снова у меня дежавю. Что в поликлинике делает новый мэр? И почему Кречетов такой напряжённый?

Глава 22

Старовойтов сидел у главврача свободно, закинув нога на ногу. Кречетов же, напротив, был напряжён.

Самое интересное, что однажды я наблюдал уже похожую картину. Тоже пришёл в кабинет Кречетова, и застал там мэра. Только тогда это был Шмелёв. Но суть не меняется.

— Здравствуйте, — сказал я. — Не знал, что вы здесь.

— А я без предупреждения, — Старовойтов развёл руками. — Люблю смотреть, как всё выглядит по-настоящему.

Я закрыл за собой дверь. Папка с представлением на Виталика была у меня под рукой. Пока я решил этот вопрос не поднимать.

— Что вас привело к нам? — спросил я.

— Захотел лично посмотреть, как обстоят дела в медицине города, — сказал мэр. — Я ведь отвечаю за весь город теперь. А в поликлинике так ни разу ещё и не был.

Какая гладкая и отрепетированная версия. И совершенно неправдоподобная.

Проверки так не делаются. Обычно приезжает комиссия, с бумагой, с предписанием, с датой. Или хотя бы звонят за день. А тут мэр один, без свиты, в середине рабочего дня.

— Дела у нас идут неплохо, — сказал я. — Хотя сегодня день не самый удачный.

— Слышал, — кивнул Старовойтов. — Стеллажи упали в регистратуре?

Хорошо же он осведомлён.

— Да, — подтвердил я. — Сейчас их уже заменили, в картах восстанавливается порядок.

— Похвально, — он поднялся. — Александр Александрович, проведите меня по корпусу. Хочу своими глазами посмотреть наше медицинское учреждение.