Диана улыбнулась и погладила Диего по руке:
– Мне очень льстит, что ты думаешь, будто я на такое способна, но нет. Вряд ли у меня получится, даже если я захочу. Да и мистер Редферн, уверена, не очень-то хотел это делать. Просто в той ситуации у него не было выхода.
Уикхем горестно вздохнул и выглянул в иллюминатор. Из салона открывался прекрасный вид на темнеющую и растущую серую полосу у горизонта, который как будто сужался с каждой минутой. Небо тоже стало темнеть – по нему быстро неслись клочковатые, пока еще белые облака. Волны украсились барашками пены на острых гребнях.
– Я заберу из каюты книгу, которую дал мне досточтимый, и свои записи, – решил Элио.
– Ты что, думаешь, мы потонем? – встревожился Уикхем.
– Надеюсь, что нет. Но самое ценное предпочту держать поближе, а ничего ценнее этой книги нет на всем корабле.
– Ну насчет этого улихского сервиза я бы поспорила, – пробормотала Диана. – А что это за книга?
– «Учение о знаках» Изиля бен Марцинкеля, оригинал, – с трепетом ответил юноша и ушел за своим сокровищем.
– Я бы тоже собрал в сумку самое нужное.
– Да ладно тебе паниковать. Капитан знает, что делает. Еще детектив Скотт нам говорил, что «Рианнон» – чуть ли на самая быстроходная яхта в Риаде, так что мы можем просто убежать от шторма. Но чтобы не откалываться от вашей паникующей компании, – неожиданно заключила Диана, – я тоже положу свою сумку тут. Вдруг кому-то из команды понадобится помощь, а у меня там набор зелий «Лечебный стандартный».
* * *
Качка ощущалась все сильнее, но пока что кроме этого никаких неприятных последствий не наступило. Элио, уютно свернувшись в углу дивана, читал свои записи и грыз засахаренную грушу, Диана перебирала зелья в патронташе, а Диего пытался усмирить бунтующий желудок. Ранее оборотень никогда не плавал на кораблях в шторм и потому не сталкивался с морской болезнью, а сейчас обнаружил, что это крайне неприятная штука. А уж в комплекте с запахами!
– Как они это выносят, – вздохнул Уикхем. – Всю жизнь тебя взбалтывают, как омлет!
Элио поднял глаза от тетради, чтобы ответить, и тут вдруг в салоне потемнело, а затем его озарила мощная вспышка молнии. Она была такой яркой, словно загорелась прямо за иллюминатором. Едва оборотень проморгался от цветных кругов перед глазами, как над кораблем прогремел гром, и тут же взвыл ветер. В стекла иллюминатора ударил такой поток воды, словно кто-то направил на них садовый шланг. В тот же миг «Рианнон» дала резкий крен на правый борт. Диего вцепился в стену.
– Лучше сядь, – посоветовала ему мисс Уикхем. – А то как бы нам не пришлось оплачивать содранные тобой панели.
Оборотень придвинулся к иллюминатору, но разглядеть что-либо снаружи уже было невозможно. По стеклу сплошным потоком лилась вода, причем как сверху, от ливня, так и снизу, от волн. Шторм накрыл яхту так внезапно, что Диего даже показалось, будто они пролетели через какой-то портал.
Сквозь рев ветра, раскаты грома и удары воды в стекла оборотень различал топот ног наверху и крики людей. И ему это не нравилось. Он видел, что и Элио, хотя старался сохранять спокойствие, с тревогой вслушивается в эти звуки.
Вдруг нос «Рианнон» резко задрался вверх, и джилаху пришлось вцепиться в подлокотники кресла, чтобы не выпасть из него. Диану вжало в диван, а оборотень ухватился за стол. Только теперь он понял, почему вся мебель на яхте была прикручена к полу, а кое-где – еще и к стенам.
– Проклятие! – воскликнула девушка. – Это уже что-то серьезное!
Она попыталась вскочить, чтобы добраться до иллюминатора, но следующая волна нанесла яхте удар в бок, и корабль развернуло. Агентов и секретаря Бюро затрясло, как жуков в коробочке; послышался звон бьющейся посуды в серванте.
– Я поднимусь наверх и посмотрю, что там! – крикнул Диего.
Снова полыхнула молния, расколов небо и море; почти в ту же секунду над ними прокатился оглушительный раскат грома.
– Не надо! – Диана вцепилась в руку брата. – Тебя унесет!
– Но…
– Я не хочу, чтобы тебя смыло за борт!
– Даже не вздумай! – прикрикнул Элио.
– Я не буду выходить, я только взгляну!
Однако выйти из салона оказалось непростой задачей – яхту швыряло из стороны в сторону, и Уикхема внутри вместе с ней. Продвигаясь по тесному коридору к лесенке и двери, ведущей на палубу, он все время бился о стены, а одни раз – даже об потолок. Но когда оборотень все же достиг двери и открыл ее, то перед ним предстала картина, поразившая его в самое сердце.
Палубу яхты заливали потоки ливня, а волны перехлестывали через борта. В черном небе грохотал гром, сверкали молнии, и в их белых сполохах Уикхем увидел впереди высокую, худую фигуру в развевающемся плаще. Это был капитан Бреннон – он стоял у штурвала, накрепко в него вцепившись, причем стоял так твердо, словно корабль под ним не плясал, как безумный, а ветер и волны не проносились над палубой. Лишь спустя минуту или две оборотень понял, что капитан не просто так там стоит, а лично ведет «Рианнон» сквозь шторм.
Болтанка, которая так пугала Диего внизу, возникала от того, что Найджел Бреннон каким-то непонятным агенту образом прокладывал путь то между вздыбившихся волн, то ловко направлял корабль на их гребни так, чтобы волны переносили его вперед, к узкой светлой полосе, едва виднеющейся на горизонте.
Вдруг мимо оборотня с воплем пронесся матрос, сорванный волной с палубы. Откуда-то так же внезапно выстрелил длинный канат, обхватил матроса, как змея, втянул обратно на палубу и положил у мачты. У Диего глаза полезли на лоб; матрос же, едва витки каната с него сползли, вскочил на ноги и бодро помчался по своим делам. Его товарищ, который сорвался с мачты, упал в скользнувшую к нему бухту каната, как в люльку.
«Это еще что такое?!»
– Эй, мистер! – гаркнул кто-то в ухо Уикхема.
Оборотень дернулся и увидел перед собой пожилого матроса, который докладывал капитану о шторме. Моряк был мокрым насквозь, но сохранял удивительное спокойствие.
– Вы чего это тут делаете, а, мистер?! – рявкнул он, чтобы перекричать вой ветра.
– Я вышел посмотреть, что тут происходит! – проревел Диего в ответ. – Я беспокоюсь!
– Чего это вы беспокоитесь?! Не беспокойтесь! Капитан нас выведет! Ступайте-ка себе в салон, к мисс и мальчику! – моряк попытался запихнуть Уикхема обратно в коридор, хотя, конечно, не преуспел, потому что был на полторы головы ниже.
– Вашего капитана сейчас самого смоет!
– Куда смоет?! Зачем?! Не волнуйтесь, она крепко его держит! Ну, чего тут застряли?! Топайте вниз!
Диего отступил, не столько под давлением моряка, сколько от изумления. Стоило оборотню спуститься на три ступеньки, как матрос захлопнул дверь перед его носом, оставив в темноте и полном недоумении.
Уикхем проложил путь по пляшущему под ногами коридору и ввалился в салон, где Диана и Элио встретили его нетерпеливым возгласом:
– Ну что?! Ну как?!
– Там что-то очень странное, – признался Диего и поскорей занял кресло, чтоб не навернуться и не расколотить сервант, набитый осколками посуды. – Я даже не очень понимаю, что именно я увидел.
Он рассказал об увиденном, хотя сейчас, в полумраке салона, он уже сомневался, а не показалось ли ему. Ведь он видел это все минут пять, не больше…
– Диего, а ты уверен? – спросил Элио, как только оборотень закончил.
– Не знаю. Раньше глаза меня не подводили, но это же просто очень странно. Я о таком даже и не читал никогда.
– Я тоже, – пробормотал юноша и замолк, нервно покусывая губу.
Мисс Уикхем тоже долго молчала, а потом осторожно предположила:
– Но мы же не думаем, что наш капитан одержим каким-то духом? Он не похож на одержимого, и команда его не боится.
– Но от него странно пахнет, и глаза у него необычные, – возразил Диего.
Хотя его сестра была права: матросы, несмотря на молодой возраст капитана, относились к нему с уважением, но без страха, который люди инстинктивно чувствуют при встрече с одержимым.
