Гортензия Грей:призраки и злодеи. Книга 2 - Циль Антонина

– Первым делом нужно поговорить с друвом Шелли, – вздохнула я. – Он в прямом смысле дышит на ладан.

– На полынь, – поправил меня Майкл. – В храме Дуир умирающих кадят полынью с Высокогорья. У нас на севере это первая защита от злых духов. Схожу и поговорю с Лиззи. Попробую на целый день выпросить у нее «плюмаж». Съездим в Экорни и вечером будем тут. Подружки твоей тетушки наверняка придут на поминание, вот и потолкуешь с ними в «Сонном Пастухе». Лиззи говорит, соберется вся деревня.

Лиззи. Какая милая и щедрая особа. Наверняка достаточно обеспеченная… и одинокая раз так свободно любезничает с гостями мужского пола.

Однако план Корбетта казался идеальным. Пока он ходил в гостиницу, намереваясь также позвонить оттуда в храм Экорни и предупредить о нашем визите, я скоротала несколько минут, прогуливаясь по центральным улочкам Лайонсроуд.

В лавке галантерейщика меня уговорили купить отороченную мехом серую накидку, которую следовало надевать поверх пальто. Я набросила ее сразу, радуясь теплу и элегантности вещи. Объемный капюшон не глушил звуки, а свободный силуэт позволял без усилий держать руль.

В воздухе подозрительно пахло зимой. С одной стороны, хорошо: в мороз фантомы становились более медлительными. С другой, меня немного пугали местные дороги в дождь и снег. Нам предстояло пробыть в пути больше двух часов. Но, к сожалению, – я уточнила у местных – следующий поезд останавливался в Мидконнер только завтра. Друв Шелли может нас и не дождаться.

Майкл задерживался. Я провела некоторое время в кафе, а затем с опаской вышла на воздух. Дождевые капли превратились в мелкие снежинки. Они таяли, не достигая асфальта, но становилось все холоднее.

Я не спеша двинулась навстречу Корбетту. Прихожане разошлись, и только группа священников в синих рясах, поглядывая на небо, что-то горячо обсуждала на ступеньках церкви Сына Божьего.

Я была уверена, что Майкл заметит меня на тротуаре, и пошла дальше. Но трасса была пуста и тиха.

Один из священнослужителей, статный седоватый мужчина средних лет, показался мне знакомым. Он тоже повел в мою сторону вопросительным взглядом, но его снова вовлекли в спор. Я ускорила шаг. Со мной поздоровалась женщина средних лет. Она назвала меня по имени спросила, буду ли я на вечернем поминовении в гостинице. Я ответила, что постараюсь и, к счастью, на время удовлетворила любопытство абсолютно незнакомой мне дамы.

Росла уверенность, что Гортензию здесь хорошо помнят. А мне совсем не хотелось вовлекаться в досужие разговоры. Ведь всем интересно знать, каковы мои планы в отношении Грей-лок. Выходцы из джентри, Греи долгие годы были аналогом местной аристократии за неимением лорда земель, разорившегося в первую мировую.

Линда Фоссет по памяти нарисовала мне карту деревни. Судя по рисунку, за оградой маленького храмового кладбища (по понятным причинам давно перенесенного в другое место и сохранившего лишь плиты с именами выдающихся жителей деревни, о чем свидетельствовала табличка на заборе), должна была начинаться тропинка к пустырю с изваянием Бадб и захоронением.

Тропа была точно там, где на нее указывала самодельная карта, нарисованная Линдой с внушающей уважение точностью в пропорциях. Я воровато оглянулась и ступила на гравий.

Меня почти сразу оглушило тишиной. Лишь дубы и клены вдоль дороги жаловались на холод, шурша остатками листвы. Тропа увела к кромке леса, и я остановилась, запоминая пейзаж, который видела лишь на фото Гортензии.

Разумеется, никакого фантомного свечения я не обнаружила. Призраки прятались в своих могилах, а богиня охраняла от них деревню.

Изваяние Бадб, девы-воительницы с вороной на плече, ничуть не изменилось с момента, когда была сделана фотография. Кто-то ухаживал за статуей, не давая ей зарасти мхом.

– Ну здравствуй, – сказала я, не спеша ступать на границу луга. – Расскажешь мне свою тайну?

Глава 3

По припорошенному лугу пронесся порыв ветра. Поднялась смерчиками поземка, вздрогнули кусты и заскрипели деревья. Статуя продолжала слепо смотреть вдаль глазами без зрачков. В клюве у вороны застрял сорванный с ближайшего дуба лист. Казалось, птица насмехается над моим невольным испугом.

Ничьи тени не встали над пожухлой травой. Только показалось, что ветер принес откуда-то шепот и тихие завывания, но это был лишь порыв, проникший в руины капища.

Я невольно поежилась и отступила на шаг. Бадб не хотела, чтобы я нарушала покой старых развалин. Кто я такая, чтобы перечить Богине?

– Их перезахоронили, – раздалось за спиной.

Я резко обернулась.

– Где? – вырвалось у меня.

– Простите, что напугал. Подумал, что вы туристка.

– Нет, я просто проходила мимо.

Викарий – теперь я его узнала, ведь сама как-то показывала фото семьи местного священника Фиби – улыбнулся.

– Несколько дней назад приехали военные и некроманты, – сказал он. – Ничего не спрашивали, ничего не объясняли. Перекопали луг, вытащили тела и погрузили их в специальные саркофаги. Потом привели все в порядок. Даже дерн на место уложили. Нам сказали, что луг теперь безопасен. Кое-кто из местных загрустил, но не многие. Мы и раньше считали это место безопасным, но детишек, само собой, играть сюда не пускали.

Вероятно, Альфред не стал ждать, пока мы с Корбеттом здесь все вынюхиваем. Или Хаксли не разрешили. Наверху узнали, что кто-то воспользовался призраком Фогеля, и поспешили убрать остальные тела.

– Загрустил? – переспросила я.

– В последнее время сюда часто заезжали любопытствующие: практикующие некроманты, медиумы. Был один писатель, который всерьез собирался допросить призраков и написать книгу о Некрорейхе. Ведь это было единственное захоронение на Островах, не переданное капитулировавшей стороне после войны. Наш паб в деревне неплохо зарабатывал на гостях.

Как и гостиница, полагаю. Лиззи, наверное, тоже грустит. Вот и вешается на всех подряд.

– Но фантомы…

– Во время самых сильных Прорывов фантомы не покидали луга. Их сторожила Бадб. Сам я, как понимаете, не поклонник Трехликой, – викарий добродушно улыбнулся. – Но власть Морриган над мертвым признаю. Это самое старое изваяние Триединой на Эльбоне. Первоначально богинь было три. Когда статуи захотели перенести, начался страшный ураган. На нашем кладбище повалило кресты на могилах, кое-где вырвало деревья с корнем. Друвы истолковали это как волю Небес, и богинь оставили в покое. Они стояли полукругом.

Правая рука Бадб была отставлена в сторону, кисти не было. Первоначально статуи держались за руки, догадалась я.

– А что случилось с остальными?

– Загадка. Исчезли в одну ночь перед самой войной. Говорят, жрецы развезли их по другим храмам. Но наш друв это отрицает.

– Понятно.

– А вы… похожи на Гортензию, – сказал вдруг викарий. – На мисс Грей, племянницу покойной Мэган Грей.

– Это я и есть.

– Ну тогда вы сами все помните: ураган, исчезновение богинь.

– Да, конечно… Просто вы так интересно рассказываете. Я как будто побывала на экскурсии.

Викарий… как же его звали? преподобный Коллинз? Филлипс?… польщенно улыбнулся. Мы двинулись назад к трассе.

– Мы до сих пор скорбим по вашей тете. Она была чудесным человеком, добрым и отзывчивым. И щедрым.

Это был намек?

– Полагаю, мистер Фитч огласил завещание? – продолжил викарий. – Признаться, мисс Грей, мы всей деревней очень волнуемся за судьбу Грей-лок. Вы уже видели львов?

– Львов? – не поняла я.

– Львов у лестницы особняка. Один из них потерял хвост. А ведь в честь них названа наша деревня, Лайонсроуд, – с упреком напомнил Коллет.

Точно, Коллет! Вспомнила. Похоже, никто здесь не рассматривает вероятность, что я оставлю Грей-лок себе – как личную резиденцию. Разумеется, я этого не сделаю. Нужно быть очень обеспеченным человеком, чтобы содержать целое поместье. В послевоенном Эльбоне таких людей осталось очень мало. Но главный довод не в пользу личного владения – это, очевидно, печальная история Грей-лок. Причем, подозреваю, началась она задолго до начала войны, раз Греи отказались от семейного гнезда.