Адвокат по магическим делам - Орлова Анна

Нат разобиделся и спрятался. И пусть.

Я наскоро приготовила омлет – овощи и курятина пригодились – а потом мы с Артемом долго сидели на кухне. Ужинали. И улыбались друг другу.

***

Две недели пронеслись незаметно.

Нат упорствовал в намерении причинить добро ближнему – с согласия последних или без оного – и готовил исключительно отварное и крайне полезное. Гадость!

И почему в законодательстве Мидгарда нет статьи за принудительное причинение добра? По-моему, это немногим лучше, чем совершение принудительного полового акта, которое карается весьма сурово. Только в первом случае любят тебя в мозг (и немного в желудок), а не в половые органы. А разница-то?

Так что мы с Артемом частенько сбегали. Пройтись вместе, поужинать чем-нибудь восхитительно вкусным – и возмутительно вредным.

– Знаешь, – однажды сказал мне муж, когда мы возвращались домой в сиреневых весенних потемках, – я ему даже благодарен.

– Повод устроить романтику? – хмыкнула я и украдкой прижалась щекой к его плечу…

– Явились? – проворчал Нат, обернувшись лишь на миг. Алиса, которую он как раз кормил, заагукала и протянула ко мне ручки. – И не стыдно? О себе не заботитесь, всякую гадость в рот тащите, ребенка почти не видите…

Воспитательную речь прервала дочка. Она цапнула полную пригоршню каши из тарелки и с радостным смехом размазала по бороде домового.

Рядом подозрительно закашлялся Артем, а мне стоило неимоверных усилий сохранить невозмутимость.

Так его!..

***

В судебное заседание по делу Азизы я едва не опоздала. Ехать пришлось с другого конца города, а на мосту опять была пробка. Какой-то лихач перелетел через ограждение и свалился в реку. Полиция, разумеется, место происшествия оцепила, из-за чего образовался километровый затор.

Так что примчалась я всего за пару минут до назначенного часа.

– А, явились, адвокат! – кисло поприветствовала меня судья Мышкина, когда я заглянула к ней в кабинет. – Почтили нас своим присутствием.

– Простите, – сказала я смиренно, гадая, какая муха ее укусила.

Судя по тому, что секретарь с помощником бегали на полусогнутых, муха была размером с овода.

Мышкина смерила меня тяжелым взглядом, который очень не вязался с ее щуплым телосложением, и вздохнула.

– Проверьте явку участников процесса! – скомандовала она секретарю. – Через пять минут начинаем.

Я воспользовалась случаем ретироваться. Веселенькое заседание нам предстоит!

В зал заседаний судья Мышкина ворвалась как валькирия. В том смысле, только и смотрела, как бы вытряхнуть из кого-нибудь душу.

Кажется, даже озоном запахло.

Она шлепнула на стол материалы дела, обвела нас злобным взглядом и начала скороговоркой:

– Слушается гражданское дело по иску Азизы Номрит к Виталию Стрекозину о причинении вреда здоровью и… Так. Представитель истца, встаньте!

Я немедленно вскочила на ноги.

– Да, уважаемый суд?

– Что вы тут понаписали?! – трескучим морозным голосом поинтересовалась судья, похлопав по стопке бумаг.

Клиентка рядом судорожно вздохнула, я же не дрогнула. Не впервой.

– Исковое заявление о причинении вреда здоровью посредством магического воздействия.

Судья подняла брови.

– В гражданском судопроизводстве? Адвокат, а таком случае это должна быть жалоба частного обвинения!

– Воздействие было не умышленным, – пояснила я спокойно. – Речь идет об артефакте ненадлежащего качества, который ответчик продал истице. Вследствие применения данного товара здоровью истицы причинен вред.

Все это я расписала на трех страницах. Но кто же читает материалы заранее?

Мышкина хмыкнула и вернулась к изучению бумаг. Пробежала глазами иск. Нахмурилась.

– Представитель истца, что за чушь? Ваша клиентка жалуется что похудела?!

И взгляд такой, будто прямо сейчас укусит.

– Именно, – подтвердила я невозмутимо. – Видите ли, она излишне похудела.

Судья бросила на Азизу неприязненный взгляд. Орчанка не выглядела тощей. С точки зрения человека, разумеется. Для своей расы она проходила по нижней границе нормы, и доказательства этого я также приложила к иску.

– Может, вы еще на слишком белые зубы жаловаться будете? – процедила судья. – Или на волосы, которые растут чересчур быстро?

Ответчик издал громкий смешок.

Теперь мрачный взгляд судьи достался ему.

Кстати говоря, господин Стрекозин был высок, худ, одет в льняную хламиду и ярко-зеленую безрукавку, а волосы надо лбом он перехватывал плетеной кожаной лентой. На вид ему давно перевалило за шестьдесят. Господин Стрекозин владел небольшой лавочкой, которая торговала всякой всячиной вроде чаев, ароматических палочек и простеньких артефактов.

– Вам смешно, ответчик? – поинтересовалась судья тоном холодным, как льды Хельхейма. – Девушка из-за вас пострадала, а вам все хиханьки?!

Господин Стрекозин только моргал. Он предпочел обойтись без адвоката, так что некому было объяснить ему, как переменчивы судейский гнев и судейская любовь.

Теперь громы и молнии обрушились уже на его голову.

– Я-то тут причем? – опешил он. – У меня хорошие артефакты!

И даже встать не соизволил. Зря. В суде надлежит подниматься на ноги всякий раз, когда к вам обращаются или вы сами хотите что-нибудь сказать.

– То есть иск вы не признаете? – осведомилась судья, наскоро пролистывая имеющиеся в деле материалы.

– Нет, конечно! – приосанился ответчик. – Повторяю, я всякой гадостью не торгую! У меня все хорошее, что зелья, что артефакты. Небось, носила браслет круглые сутки, хотела вес сбросить поскорей? А в инструкции четко написано: надевать только на ночь.

– Я все правильно делала! – не выдержала Азиза и на ноги вскочила. – Я его уже больше месяца не ношу, а все равно худею.

Ответчик фыркнул.

– Тем более! Значит, мой артефакт вообще к этому никаким боком. Мало ли, почему вы худеете? Поди, гадость какую в рот тащите, вот и страдаете от поноса.

Ловкий тип. Сразу уловил в нашей позиции слабое звено. Доказать причинно-следственную связь между действием артефакта и худобой клиентки будет не так-то просто. Не зря же Азизе орган защиты прав потребителей отказал! Вся надежда на судебную экспертизу.

Орчанка густо покраснела.

– Неправда. Я нормально ем!

– В кафе, небось? – прищурился господин Стрекозин. – Или, прости боги, полуфабрикатами? Нет в этой вашей городской еде ни витаминов, ни энергии жизни! Надо питаться скудно, простой пищей, самому выращивать свой хлеб и…

– Ответчик! – не выдержала судья и брови насупила. – Давайте обойдемся без лекций о правильном питании.

Поддерживаю заявленное ходатайство… Тьфу. То есть лично я – только за! Обеими руками. Лекций о вкусной и здоровой пище мне и в исполнении Ната предостаточно.

– Да как скажете, – согласился господин Стрекозин тоном "вам же хуже". – Только врут они все! У меня вот, списочек есть.

И с торжествующим видом шлепнул на стол судье три листа, исписанные убористым почерком.

– Это что? – осведомилась судья Мышкина прохладно.

– Как – что? Свидетели мои. Все похудели как миленькие. Причем ровно насколько нужно! – он воздел палец. – У меня там даже одна королева красоты есть. И все благодаря мне!

И выпятил грудь, важный, как токующий тетерев. Никогда не видела тетеревов – как и всякая коренная горожанка, впрочем – но примерно так их себе представляла.

– Кхм, – сказала судья, уважительно посмотрев на внушительный список. – У сторон имеются еще ходатайства?

– Да, уважаемый суд, – я поднялась. – Прошу назначить судебную экспертизу, на рассмотрение которой поставить вопрос о влиянии артефакта ответчика на организм истицы.

Судья остро взглянула на меня.

– Полагаете, дело все-таки в артефакте?

А вот сомнение в ее голосе мне не понравилось.

– Разумеется! – заверила я бодро. – В руническую формулу артефакта наверняка закралась ошибка. "Девять знаков тайных я прочел и знаю, что они причина хвори этой долгой".