Адвокат по магическим делам - Орлова Анна

И ногой дрыгнул, поперек меня закинутой. Он всегда норовил во сне прижать меня покрепче, словно боялся, что сбегу.

Сама я схватилась за его руку, как утопающий за соломинку. Так вот оно какое, "бревно".

Я уже открыла рот, чтобы извиниться, но Артем сел на постели и рявкнул:

– Стоять!

– Упс… – пробормотала темнота голосом Ната.

Я протянула руку и щелкнула выключателем. Торшер осветил сюрреалистическую картину: домовой присел и пригнул голову, словно пытался слиться с узорами ковра. В растопыренных руках он держал… рейтузы. Алые. Дамские, размера эдак шестидесятого. Они парусом трепетали на сквозняке.

– Что тут происходит? – поинтересовалась я холодно.

Нат молчал, и Артем подсказал, хмыкнув:

– Очередной заговор? Я не все расслышал, но там что-то было про жир с пуза, который должен уйти в чужие рейтузы. А потом он меня ущипнул.

– Я не хотел! – пискнул Нат, наконец отмирая. – То есть…

Он замялся, и я закончила:

– То есть хотел, но не Артема. Так?

Домовой помедлил – и решительно кивнул.

– Я хотел, как лучше!

А получилось, как всегда.

Часы показывали половину второго, спать хотелось зверски.

– Брысь, – буркнула я. – Утром поговорим.

Нат тут же испарился. Я выключила свет, забралась под одеяло… и обнаружила, что Артем давится смехом.

– Что? – пробормотала я сонно.

– Вспомнил, – ответил он сдавленным голосом. – Когда он меня ущипнул, то еще возмутился. Мол, совсем ты себя запустила, даже ноги не бреешь!

***

Утром Артем умчался на работу чуть свет. У меня же первая встреча была назначена в половине двенадцатого, так что в кои-то веки была возможность выспаться и неспешно позавтракать…

Была бы, не косись на меня Нат с такой обидой, что кусок в горле застревал.

– Нат, – не выдержала я и вилку отложила. – Нам надо серьезно поговорить!

Домовой вытаращил глаза. Надулся. Засопел.

– Издеваешься?!

Есть немного.

– А ты нет? – хмыкнула я. – Зачем опыты надо мной ставишь?

– Какие еще опыты? – буркнул Нат упрямо. – Я ничего такого…

– Да-а-а? – протянула я насмешливо. – А кустарная магия? Ты уверен, что это безопасно?

– Конечно! – выпалил он с самым честным видом. – Я все делаю, как положено. И это работает! С этим твоим полуэльфом разбежались – раз. Замуж вышла – два. Ребенка родила – три…

Я только глаза закатила. Поди докажи этому упрямцу, что не все вокруг происходит по его велению и хотению.

– Давай на этом остановимся, – попросила я сдержанно. – Будем считать, что ты помог мне обрести личное счастье. Дальше уж я как-нибудь сама. Договорились?

Домовой насупился, сказал наставительно:

– Счастье мало найти, надо его удержать! Думаешь, вокруг Артема твоего мало профурсеток крутится? Молодых, красивых, стройных!

Внутри что-то кольнуло. А вдруг?..

Я потерла переносицу и заметила насмешливо:

– То есть когда ты по ночам врываешься к нам в спальню – это ты наш брак укрепляешь?

Нат смутился, шаркнул ножкой.

– Ну-у-у. Ладно! Не хочешь самопальной магии? Давай мы тебе амулет купим! Пит недавно про такой рассказывал. Его хозяйка купила такой специальный браслет и аж сорок пять кило скинула!

М-да. Впрочем, когда лишнего веса столько, тут за любой амулет схватишься.

Я поймала его горящий взгляд и проронила веско:

– Нет.

Домовой насупился, отвернулся, проворчал:

– Ну и ладно. Ну и подумаешь!

***

На мое счастье, сегодня в консультации дежурила Альбина. Так что мы всласть поболтали, обсуждая новости законодательства, очередные выходки Фарлай и прочие животрепещущие темы.

– Представляешь, – рассказывала Альбина, мелкими глотками прихлебывая свой кофе без кофеина, – пока муж в отпуске, он готовит каждый день!

И вздохнула тяжко.

– Это плохо? – удивилась я. – По-моему, вполне невинное увлечение. Избавление от кухонного рабства и все такое.

Домового у Альбины не было, а готовить она ненавидела. После развода с первым мужем она вполне обходилась йогуртами, овсянкой да отварной куриной грудкой. С появлением в доме мужчины этот порядок пришлось пересмотреть, и в прошлую нашу встречу Альбина как раз жаловалась, что ненавидит кухонные бдения.

– Ха! – она взмахнула рукой с длиннющими ногтями. Ума не проложу, как с такими кинжалами она умудряется лихо строчить документы. – Во-первых, готовит он вкусно. И много!

– Кажется, я начинаю понимать… – пробормотала я и почесала кончик носа, пытаясь сдержать усмешку. – Ты набрала целый килограмм?

Над своей фигурой Альбина всегда тряслась, как особо мнительная мать над болезненным младенцем.

– Хуже, – вздохнула она трагически. – Полтора! Представляешь?

– Ужас, – посочувствовала я и поделилась: – Нат тоже считает, что мне пора худеть.

Она окинула меня изучающим взглядом и вынесла вердикт:

– Пора. Погоди, я же не о том! Понимаешь, он еще и кухню в процессе готовки уделывает так… Вчера полтора часа отмывала!

У меня прямо язык чесался спросить: "А как же маникюр?", но я удержалась.

– Зато калории потратила.

Альбина скривилась, однако ответить не успела. В кабинет заглянула миловидная орчанка.

– Добрый день, – сказала она негромко. В темных миндалевидных глазах застыл вопрос. – Простите, я немного раньше. Мне нужна адвокат Орлова.

– Проходите, – предложила я, отставив чашку. – Чем могу помочь?

Альбина ретировалась в приемную, а я повнимательнее взглянула на орчанку, скромно присевшую на краешек стула. Она была худенькой, изящной, длинные черные волосы забраны в высокий хвост. Лицо подкрашено очень деликатно, всего лишь тушь для ресниц и чуточку светлого блеска на губах. Вместо обилия золота на шее и в ушах – изящные жемчужные сережки да тоненькое кольцо. Одежда тоже указывала, что традиций своего народа орчанка не придерживалась: никаких шаровар и чадры, никакой варварской роскоши. Простое темное платье, свободный пиджак, лодочки на небольшом каблуке, – скромно и со вкусом.

Она в ответ, не таясь, рассматривала меня. Надо думать, выводы сделаны были в мою пользу. Орчанка кивнула и представилась:

– Я – Азиза. Мне о вас рассказывала Зейнаб. Вы занимались делом о разводе гарема, помните?

Еще бы не помнить! История не из тех, что забываешь на следующий день.

– Разумеется, – подтвердила я, улыбаясь. – Как у них дела, кстати?

– Отлично! – оживилась Азиза, в темных печальных глазах вспыхнул золотистый огонек, делая ее еще краше. – Зейнаб говорит, муж теперь просто образцовый. Заботится о них.

– Я рада, – сказала я искренне. Всегда приятно, когда твои старания не напрасны. – Вы тоже хотите развестись?

– О, нет! – она покачала головой. – Я… у меня очень деликатный вопрос.

Интересно, что скрывается под этой формулировкой? Установление отцовства? Жалоба на домогательства начальства?

– Какого рода? – поинтересовалась я сдержанно. – Не беспокойтесь, я умею хранить тайны.

Азиза оглянулась на запертую дверь. Сцепила пальцы. Подалась вперед. И сказала почти шепотом:

– Я худею!

Кхм?

Она похваляется или жалуется?

И какое, собственно, это имеет отношение к юриспруденции? Законодатели, хвала богам, еще не додумались регламентировать женские параметры. А что? Допустимые размеры, скажем, от сорок второго до пятидесятого, за остальное нещадно карать. Аргументацию подобрать несложно, известно ведь, что проблемы с весом – что недостатком, что избытком – отрицательно сказываются на способности к деторождению, о которой государство столь яро печется. И неплохой источник пополнения бюджета… Пожалуй, с наших властей бы сталось.

– Вам неверно поставили диагноз? – высказала я единственное предположение, которое пришло мне в голову.

– О, нет! – орчанка качнула головой. – Поначалу я и впрямь думала, что у меня проблемы со здоровьем. Но врачи говорят, что все хорошо.

– Рада за вас. Тогда в чем проблема?