Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель

Однако мы заболтались, пора уже была перейти к делам.

— Отставить, — решительно потребовал я, — демократию. Всем слушать сюда.

Все послушались.

— Кто-то принес нашему бледному юноше крови, — начал я. — Добыл и принес. Кровь не свиная и даже не коровья, хотя бойня и недалеко. Знаете, почему?

— На свиной, — ответил кхазад Дори, — так не разгонишься. Задняя стенка вынесена начисто, а она, между прочим, в четыре кирпича! Кровь была человеческая… Или снажья. Или эльфийская. Разумного, короче, существа.

— Почему не гномья? — Поинтересовался я как бы между прочим.

— От гномьей, — охотно поделился Зубила, — упырей штырит. Причем на особый манер: ни силы, ни ловкости, ни маны… Одни мультики!

«Вампир, испив гномьей крови, галлюцинирует», — запомнил я для себя. Всякое знание да будет полезным…

— Итак, — я окинул взглядом старейшин, стоявших у дальней стены, будто на расстреле или прямо перед тем, — осталось понять, кто из вас принес вампиру кровь… Отвечать!

Посох удачно попался под руку, им я и стукнул по полу.

Из небытия соткался владыка Гил-Гэлад.

— Звал, потомок? — поинтересовался эльф.

— Не, не звал, — ответил я. — Случайно так вышло. Но хорошо, что ты пришел…

— Вижу, что хорошо, — согласился призрак. — Так… Эти, мохнатые — ни при чем. Вернее, как: причем, но кровь упырю принесли не они. Остальное… Я тебе одному расскажу, хорошо?

— Спасибо, прадедушка, — вежливо согласился я. — Конечно!

Сидели рядком, расходились пешком.

Отдельно мы пятеро — я сам, Зая Зая, оба киборга и мертвый эльфийский царь.

Наособицу — сотрудники и рядовые члены клана Желтой Горы.

Совсем отдельно, шарахаясь от призрака владыки так, будто тот чумной — насквозь виноватые старейшины троллей.

Мы немного отошли от Зала Совета, он же — штаб обороны, он же… Надоело придумывать дурацкие названия. Надо утвердить что-нибудь одно!

— Бесовы кровососы, — выразил общее мнение корнет Радомиров. — Вот только упырей нам тут и не хватало, для полного-то счастья!

Глава 25

Нас невозможно сбить с пути — нам все равно, куда идти.

Сами смотрите.

История с сектантами. Или как их еще назвать, чтобы правильно?

В ту же копилку — бандиты, причем даже не местные! Ниточки-то тянутся куда-то на юг, или откуда там у нас Гурбашев?

Да, связи между первыми и вторыми.

Разборки между разными державными конторами — хорошо, что Кацман сотоварищи пока побеждают, и что полковник — за нас, за хороших. А если вдруг нет? Государева служба, особенно в высоких чинах — она такая, обольщаться не стоит…

Вновь созданный клан. Жители клана. Амбиции жителей — это я про старейшин, и, возможно, не только про них.

Девочка Танечка — та, что далеко не так проста, как мне сначала показалось! Ванечкины с Танечкиными общие дела, таинственные настолько, что девушка не решается обсуждать их со мной даже наедине — так и приходится мне идти вслепую, каждый шаг ожидая под ногой то ли болотную топь, то ли военных времен шпрингмину.

Теперь еще вампиры, а! Взялись в нашей истории ниоткуда, что твой таксист из старинного советского анекдота — и не только советского, тут такой тоже имеется…

И вот, теперь между всем этим приходится отчаянно лавировать… Не свернуть бы шею на особо резком повороте!

Так-то корнет Радомиров оказался полностью прав — даже больше, чем мне бы того хотелось. Все расклады закрутились, раскрутить бы хоть один!

Вот, кстати, еще вводная. Новый расклад.

Я сидел в сельсовете… Пусть пока так, ладно?

Сидел, в общем, в сельсовете и занимался какой-то рутиной: в работе всякого начальника той куда больше, чем принято считать.

То ли накладные подписывал, то ли заявки вычитывал — не помню уже. Возможно, наоборот.

И вот, врывается ко мне и всем моим бумагам некий снага, именем Наиль, погонялом — Гвоздь… Вы его должны помнить — иначе я сильно удивлюсь, а оно вам надо, чтобы я удивлялся?

— Снага, — сообщил Наиль, ворвавшись.

— Я помню, — не сразу понял погруженный в бумаги я, — что ты снага. И чего?

— Нашелся, — отдышался Гвоздь. — Стопудово, нах.

Нет, дело было не в бумагах. Я реально не понимал, о чем речь.

— Порядок, — решил напомнить Наиль, — нарушен. Жертвы!

Ага, жертвы… Значит…

— Все были по порядку — кроме снага!

Я покраснел бы, не будь синего цвета.

Вместо того пришлось побуреть: давешняя история с тем, как я принял отклонение — снагу-карлика — за типичного представителя этого народца… Лучше забыть, а еще лучше — не забывать. Чтобы не повторялось!

Однако, вслух я сказал совсем другое.

— А ведь и верно, — что-то такое взаправду крутилось на краю моего сознания, будто дурная муха, жужжащая внутри двойного остекления — ни прибить, ни выпустить. — Не было снаги-то!

— Оказывается, — начал Гвоздь, и я немедленно похолодел.

Видите ли, есть такой замечательный народ — в моем мире относящийся, как и большинство тюркоязычных, к оркоидам — киргизы. Ребята веселые, миролюбивые, работящие… Но очень, очень сильно склонные к обрядовой магии слова!

Причем ладно бы они в самом деле колдовали — реально, осознанно. Так ведь нет! Берет киргиз какое-нибудь слово… Русское, отмечу отдельно, и начинает то зачаровывать. Просто как ключ, на произнесение! Слово произносится, магия является миру.

А теперь представьте, что-то же самое в едином порыве, будто сговорившись, делает весь народ! Вся сила слова, заклятого таким количеством людей, да вблизи родного для народа горного эгрегора…

«Оказывается» — слово как раз такое. Оно означает ничего — и сразу все. Меняется время, люди, обстоятельства, даже гравитационная константа, и все — по одному ключу! Опасное слово, очень опасное. Настолько, что когда кыргыз-урук такое произносил, даже мне прежнему хотелось убежать и спрятаться — можно прямо в горах.

Ладно, татары — не киргизы…

— … Хэм!

— Что — Хэм? — удивился я.

Слово было сказано, ничего не случилось, я расслабился — настолько, что даже позабыл малость о судьбе моего верного когда-то трицикла.

— Тот самый Хэм, который на трайке? — уточнил я на всякий случай. Мало ли, кого как зовут! — да?

— Он, товарищ босс, — согласился тот снага, который сейчас был живехонек и стоял передо мной.

— Не сходится, — и вправду ведь не сходилось! Конечно, и авария, и ритуал — только причины, итог один… Смерть одна! Но нюансы!

— Там, за рулем, об столб — тоже снага, в натуре… Да не тот! — запутав меня еще больше, пояснил Гвоздь, — не Хэм, нах. Просто похож.

— Слы, Гвоздяра, — подпустил я пацанчика. — Ты по делу можешь? Время!

— По делу — могу, — согласился Наиль. — Хэма, того, нашли.

— Как — нашли? — удивился я.

— Ну как. Шли, шли и нашли! Повезли кое-кого одного кое-куда…

— В двух багажниках? — это я уже глумился. Шутку-то все помнят!

— В одном, — покачал головой Гвоздь. — Но да. А там…

Надо пояснить.

По причине, лично мне не очень понятной, все жертвы криминальных разборок — именно разборок, а не вульгарных убийств — свозятся казанской братвой в одно и то же место: на самой границе сервитута, у края Самосыровской хтони, растет приметный такой лесочек.

Хорошо растет, даже отлично — потому, что удобрения. Опять же, там часто роют землю — вентиляция, культивация, что там еще положено делать с почвой…

Гвоздю — или, что вернее, его подельникам — повезло. Во время очередной веселой поездочки наткнулись на тело снаги, убитого тем самым, нашим любимым, способом. Нет кистей, дырка в черепе, остатки одежды закапаны черным воском!

— Фьють, — присвистнул я, а сам подумал — слово-то работает, пусть Гвоздь наш — никакой не киргиз…

— Везучий ты, — я встал, обошел стол и крепко пожал снага руку. — И спасибо!

— За что, товарищ босс? — не понял Наиль.