Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель

— Как за что? — удивился я. — За бдительность!

Ну так что, считаем за новый расклад — или за часть прежнего?

Дел-то… Дел еще было полно! Начать и кончить!

— Дори! — заорал я изо всех сил: идти в дом за мобилой было откровенно лень, да и ерунда это — звонить по телефону человеку, который от тебя в десяти метрах! Даже когда он кхазад и метров может быть двадцать. — Зубила!

Гном явился почти сразу же.

— Да, босс? — и весь такой внимательный, куда деваться!

— Разгреби, — сказал я, — тут. Еще немного бумаг осталось.

— Да, босс, — немного горестно вздохнул кхазад. — А это… Срочно?

— Как пойдет, — умудренно ответил я, и тут же ретировался, оставив гнома вздыхать и работать.

Знаете, что меня ждало на этот раз?

Ни за что не угадаете. Оказывается… А, догадались? Да, Киргизия, конкретно — земщина Пишпек.

Вернее, здесь земля гор и озер (двух!) называется иначе — какая-то вариация на тему горного Туркестана. Или — я ошибаюсь.

Даже город Фрунзе здесь носит свое дореволюционного название — что неудивительно, о местном Михаиле Васильевиче я то ли не слыхивал, то ли не спрашивал…

Так вот, дело было к ночи. Вернее, к вечеру, но в девять часов в Казни уже темно, и окраины сервитута — не исключение. По вечерам молодежь клана и дорма… Нет, вы удивитесь. Вместо того, чтобы предаваться пьянству и разврату, люди, орки, кхазады, тролли и снага… И еще гоблины, наверное — так вот, вся эта разномастная молодежь делала себе культурный досуг.

Сегодня разожгли большой костер, расселись вокруг и слушали истории… Решил послушать и я — не входя, покамест, в круг света.

Сегодня за рассказчика был…

Помните, я говорил о том, что среди наших, клановых, есть теперь и эльфы? И добавлял еще, что не только дохлые?

Не говорил? Или говорил, но не вам? А, ну и ладно.

— Он — нолдо, — просветил меня тогда Кацман. — Самый настоящий, авалонский. Даже говорит с акцентом, но это пусть, это ничего.

— Понял, — согласился я. — Присмотрим.

— Только в меру, хорошо? — то ли попросил, то ли потребовал полковник. — Не более, чем за всяким новым соклановцем. И клятва!

— Клятву, — кивнул я утвердительно, — Эдвард уже принес. По полному канону, настоящую. Не соврал, не умолчал — и без всяких эльфийских смыслов, вторых с третьими.

— Как понял? — удивился киборг. — Или…

— Дамир Тагирович… — укоризненно потянул я.

— А, конечно! — Кацман сделал лицо «был бы в этом смысл, дал бы себе дланью по челу». — Гил-Гэлад!

И вот охота серьезному, взрослому человеку, настоящему полковнику, постоянно строить из себя дурака? Наверное это он для того, чтобы не шибко выделяться — на общем-то фоне, мда…

— Пишпек разве земство? — удивился молодой кхазад.

Нет, он не Дори, он другой. Еще неведомый: я пока не знал, как зовут кандидата на вступление в клан.

Почему кандидата?

Для начала, потому, что всякого нового участника в Желтую Гору принимаю я сам. Глава! И никаких больше приемов пачками — с троллями пробовали, так себе вышло. До сих пор разгребаем, и будем еще долго.

Потом — время вечер. Девять уже, а у нас, например, правила: начиная с половины двадцать первого на клановой территории остаются или члены клана, или кандидаты, или пленные.

Пленный у нас сбежал, про членство мы уже выяснили. Остается — кандидат.

— Пишпек… Земство. Но немного странное, — ответил парню Эдвард. — Например, там есть аэропорт, прямо в черте.

— Зачем земству аэропорт? — удивился кто-то.

— Затем, что это единственное в державе земство, граничащее только с юридиками, — пояснил эльф. — Причем — со всех сторон. Если ты владетель, ну, хоть какой-нибудь — и пропустят, и проедешь. Или государев человек… Простолюдин же выходит за границы земства — и, считай, все. Кругом баи, а ты теперь батрак! По полному чину батрак, в ошейнике…

— Жуть какая-то, — снова вступил безымянный кхазад. — Куда смотрит…

— Слушай, — нервно перебил гнома эльф. — Ты вообще слушать будешь, или я пошел?

— Слы, пацан, — включился кто-то из снага — малость постарше всех прочих. — Шел бы ты спать, нах. Или молчал уже, в натуре. Верить не верь, а слушать не мешай!

… — И вот приехали мы к тому баю в дом, — рассказывал Эдвард. — Дом, белый, каменный, три поверха. Юрта во дворе — парадная, конечно, вряд ли он сам в ней живет. И сад! Черешня! Деревья — весь горизонт, от неба до неба!

Ну понятно же — эльф. Хлебом не корми, дай с природой чего-нибудь того, этого! Или это только лаэгрим у нас такие?

— Как раз сезон. Ягод… Прорва!

Кто-то из юношей шумно сглотнул, и было, отчего: садов вокруг Казни посажено преизрядно, но сладкая черешня в тех не вызревает, только кислая вишня. Черешня, получается, дефицит — и довольно дорогой.

— Погуляли по саду, бай рассказал, как получил эту землю, как бился за нее — будто лев… Как сад этот сажал, — не знаю, как там бай, а сам эльф болтал вполне пристойно — интересно было не только всякой мелочи, но и парням постарше.

— Сорвал я пару черешен — с байского разрешения, и тут мне в голову как стукнет!

Знаем мы, как нолдор стукает в голову. То камушки у высших сутей отнимать, то за папу мстить, то из Валинора в северную Европу пешком по льду через полюс… Хотя это, вроде, в рамках одного «стука», но — тем более!

— Говорю баю, мол, жаль, дети ни разу в жизни не ели черешни с веток — вот так, как я! — эту историю я до того не слышал, и потому — слушал вместе со всеми, но не подходя, чтобы не мешать.

Нет ничего хуже начальства, пытающегося отдыхать вместе с подчиненными — это я еще по прошлой своей жизни уяснил накрепко.

— Зовет батрака — садовника, вроде. С вот таким секатором, — эльф даже показал руками размеры садового инструмента. Получилось правдоподобно.

— Тот пришел, и как начнет стричь! Настриг мне целый веник этих самых веток, и все с ягодами! — эльф сделал паузу: промочить горло из кем-то поданной фляжки.

— А дальше? — не выдержал кто-то. — Дальше чего?

— Мне ведь в Москву надо было, прямо срочно — к следующему утру. Дочка… Младшая. Наречение Второго Детского Имени.

Эта эльфийская традиция выглядела совершенно одинаково что в мире Тверди, что на моей родной Земле: была чем-то вроде выпуска из детского сада, подготовительной группы — той, которая перед первым классом школы.

Из того, что я знал об эльфах, опоздать Эдвард не мог никак. Там тресни, расшибись, а нарекать такое имя должен именно отец — или тот, кто заместо отца, у эльфов так тоже иногда бывает.

— Времени прошло уже прилично. Вот уже и стемнело, — продолжал бывший авалонец. — значит, стремглав в аэропорт, и нарочный с билетом меня уже по дороге догнал — то ли скороход, то ли на мотоцикле, а сделал вид, что пешком!

Про такое я тоже слышал. Зачарованный скороход — услуга куда более дорогая, чем он же, но на ездовом транспорте.

— И вот меня встречают, — рассказ близился, как мне показалось, к завершению, — местные. Опричная экспедиция на транспорте, они же — вместо таможни. Меня остановили. Мол, что это у вас такое, подданный? Гербарий? — пошло самое интересное. — Это меня спросил один, главный: росту мелкого, зато фуражка — что взлетно-посадочная полоса. Я рассказал, как было — таможня посмеялась, но добро дала. Теперь представьте, — эльф мечтательно зажмурился.

— Лететь четыре часа. Черешневый веник лежал на полке для клади… И пах!

— Чего это он? — удивился кто-то внимательный. — Вы ж того… В пленку?

— Замотали, да, — согласился эльф. — И дырок наделали. И обратно не заклеили.

— Зачем дырок-то? — не понял все тот же.

— Пока собака понюхала, — ответил Эдвард, — пока искали внутри запрещенку… Не нашли, понятно. И смола еще, на срезах. Пахнет, понимаете, поглавнее чем ягоды. Так и летели: за солнцем по следу, и поздняя весна на весь салон!

Эх, вот умеют же, ушастые! Хотя сам-то я… Даже если сказка, то какая — со всем вниманием к деталям, логике, сюжет — эльфийская квэнта в полный рост!