Тот еще тролль (СИ) - Гельт Адель

— Ну раз во, то ты и ломай, — потребовала орчанка.

— Чо ломать-то? — уточнил мохнатый лесовик. — А!

— Так, дверь закрыли, — раскомандовалась девочка. — На первый-второй по порядку номеров!

— Это, типа, разное, нах, — поделился снага премудростью почти армейской: отец его когда-то служил в строевой части полиции сервитута, на предмет разгона бунтов, дело свое знал и сына учил крепко. — По порядку или…

— Короче, — прозвучало требование. — Нас сколько?

Воцарилось сопящее молчание: пересчитываться в темноте и наощупь — дело непростое… Справились!

— Ну, раз двадцать четыре, значит, все в сборе. Погнали, — и владелица фонарика первой ступила на длинный наклонный пандус.

Здесь мы стояли не втроем, но вдвоем с половиной: я сам, Зая Зая и мелкая орчанка имени неизвестного и вида независимого. Напротив, через холодильный прилавок, монументально возвышалась продавщица кондитерского отдела: такая тётенька в униформе сотрудницы магазина и с кокетливой девичьей заколкой в волосах.

Заколка, между прочим, была лет на тридцать моложе носительницы своей по виду.

— Ну, излагай, — обернулся я к девочке.

— Сейчас, дядя товарищ босс, — согласилась та. — Только список… Вот!

Продавщица посмотрела на орчанку с чувством опасного умиления во взоре.

Нет, ну как же! Девочка, в сарафанчике, потому и умиление.

Черная уручка, потому опасливое. Понимать надо! Мало ли, что выкинет — тем более, что рядом с орчанкой — бритый лесной тролль и вымазавшийся белилами черный урук. Не отец, нет, молод слишком, а вот старший брат быть может запросто… Осмысленное выражение лица продавщицы все больше уступало место тихой панике.

Мысли эти текли настолько явно, что читать те… Никаким менталистом для того быть не надо! Ага, вот, теперь повелительница мороженного смотрит на нас…

— Платим деньгами, — я вынул из мешочка две монеты рублевого номинала. Деньги, как вы понимаете, не самые мелкие.

Здравый смысл возобладал: подумаешь, два урука и один олог. Ради доброй выручки можно и потерпеть.

— Пломбир ванильный в стаканчике, — орчанка принялась читать с листа. — Двадцать четыре штуки! Эскимо шоколадное на палочке — двадцать три штуки…

— А чего на одно меньше? — уточнил весело Зая Зая.

— Рудик, — был ответ. — Шоколад. Аллегория у него.

— Аллергия, — мягко поправил я.

— Да! Ему два клубничных! Можно?

— Вам теперь все можно, — согласился я. — Если положняк.

— Тогда сливочное клубничное, — обрадовалась девочка. — Двадцать пять!

Перестаньте, ну! Еще я детям мороженого жалел… Особенно — нашим детям, клановым. Тем более — настолько полезным!

Там ведь как вышло: промахнулись они, и хорошо, что промахнулись.

Если бы дошли, стало бы в клане меньше детей — на два с небольшим десятка меньше.

Намекну: скафандр в подземлю я надевал не просто так — и киборг Радомиров — тоже. Ему, кстати, костюм почти и не помог! Ну, вы помните.

Я бы расстроился, честное слово.

— Потому и подумал, что заранее, — мы собрались в сельсовете: поговорить, о детях и вообще.

Мы — это я, Зая Зая, гном Дори по прозвищу Зубила и эльфийский Эдвард, прозвища пока не имеющий.

— Допустим, карту вы, босс, детям подсунули верно, — эльф как-то сам собой назначился старшим воспитателем, а против никто и не был. — Контроль отбытия… Наблюдал и одобряю. А вот дальше… Двадцать четыре ребенка, скованные единой волей — как никого не сожрали еще! В смысле, по дороге.

Спросите — отчего я терплю вот эти вот хамские вопросы?

Во-первых, не хамские, а по делу.

Во-вторых, обращается эльф правильно — на «вы» и «босс».

В-третьих… Эдварду, например, полторы тысячи лет, из которых тысячу двести он работает ментором и тутором при детях разных рас, культур и возрастов!

Это вроде как учитель и воспитатель, если по-нашему, и дурак бы я был, а не Глава, не прими столь могучий опыт!

— Уточни, — потребовал я. — Никто не сожрал детей или никого не сожрали дети?

— А это неважно, — парировал эльф. — Почти два с половиной десятка детей и без присмотра? Я протестую!

— Я тоже! — вклинился гном. — Дети — это наше будущее! Сам же говорил, босс!

— Имеете право, — согласился я. — Имели бы. Если бы не.

Достал и выложил на стол некую бумагу — вида многим знакомого.

— Наемный отряд? — удивился Эдвард.

— Не просто наемный, — уточнил я. — Отряд потайного конвоя. Лучший из тех, что можно было быстро нанять за деньги!

— Ого, — Эдвард протянул руку за бумагой, но орк оказался быстрее. — Лаэгри, — прочитал Зая Зая. — Семь человек!

— Кроме того, что это эльфы, — согласился я, — все верно. Обалдеть, сколько стоило — сами видите, но стоило того. Полночи лесные следопыты пасли отряд «до шестнадцати и хватит»… У детишек просто не было шанса потеряться — или нарваться на что-то такое, с чем семеро спецов бы не справились. Не в наших краях.

— Тогда ладно, — согласился Эдвард, — раз у вас, босс, все под контролем.

— Ничего не ладно, — отозвался гном Дори. — У меня вопрос есть! У меня! Имущество!

Самое главное — до нужной мне точки дети не дошли! Там, на условленном месте, их и должен был ждать бункер — только залитый бетоном по самую крышу. Ломай дверь, не ломай… Толку-то, все одно упрешься!

— Там сложно получилось, — признал я. — Метров двести не дошли. Еще под землю спустились, а не должны были!

— Я тоже не понял, — согласился кхазад, — как проковырять десять метров бетона?

— А точно десять? — зачем-то уточнил Зая Зая.

— Даже одиннадцать, зуб даю, — гном щелкнул себя ногтем по клыку. — Бетон этот… Я же сам и лил!

— Никак, — я вернул себе всеобщее внимание, — не ковыряли. Они бункером ошиблись! Кто же знал, что в этой, как ее…

— Ливадии, — подсказал эльф.

— Да, в Ливадии этих бункеров больше одного? И двух. И трех, — я прервался, но строго для того, чтобы посмотреть нехорошим взглядом на кхазада Зубилу — разведчик местности, блин!

— Бункер там был один! — упрямо наклонил голову гном. — Все остальное — сараи, выходы вентиляции, эвакуационные пункты…

— Хорошо хоть, — теперь я не прервался, но прервал, — что с бункером детям повезло. Я сказал, с бункером! — почти прикрикнул я на Дори, но тот уже и сам понял, что слегка переборщил.

Вот скажите, что вам приходит в голову, если произнести два слова: «военный склад?» Хорошо, что не оружейный — вещевой. И не совсем даже армейский…

— Чей склад-то был? — спросил урук: ему надоело сидеть просто так. — Не армии же.

— Нет, конечно, — согласился я. — Армейский — считай, государев. Пришлось бы отдать. Четверть в зубы — и адьё, да и то — докажи сначала, что не попятил все это добро где-то еще.

— Я герб рассмотрел, — вклинился эльф. — В подробностях. Зайнуллины это — род некрупный и несильный, ныне и вовсе выморочный…

— Чегооо? — удивился я несказанно. — Ну-ка…

Умертвие явилось не сразу — более того, мне даже почудилось, будто призрак пытается противиться… Кому — мне?

В ярости я вбухал в призыв такую прорву сил, что старика втянуло на физический план чуть ли не целиком! Не, ну а что — был бы у нас второй в истории случай телесного воскрешения… И никакой некромантии. Ну, почти.

Зайнуллина здесь знали. Некоторые — вроде того же белого урука — знали хорошо. Никто не удивился, не испугался… Не показал виду.

— Начальник! — призрак выставил перед собой руки, вроде как — умоляюще. — Все собирался, все! Как на духу!

— И расскажешь, — посулил я мрачно. — И не мне одному.

— Поддерживаю, — проявился на пару секунд эльфийский государь.

— А теперь — брысь под лавку! Или где тебя там закопали, — потребовал я. — После побеседуем.

— Выморочный род, говорю, — повторил эльф, и я понял, что воспитательную беседу восприняли только ее участники — двое дохлых и я сам. — Зайнуллины… Закусились с Шереметьевыми. Не то, чтобы очень всерьез поспорили, но… — эльф убедился в том, что его все внимательно слушают, и продолжил. — Потомки Кобылы были в то время в силе — эти-то края и вовсе считали чуть ли не своими владениями. Чем-то вроде юридики де-факто!