Последний Паладин. Том 15 (СИ) - Саваровский Роман

— О, так ты можешь злиться! — улыбнулась Виктория.

— Это не злость, юная Виктория. Это просто голый факт. Янус пошел против человечества, и я заперла его здесь, где он и уснул. Я сохраняла в нем человечность как могла. В нем, и в его искавших силы «детях». Сам же он уже ничем не мог управлять, и просто паразитировал. Существовал. Потом пришла ты, и преобразила это место. Принесла сюда жизнь. Принесла силу. Янус попытался взять ее себе, но нельзя взять то, что ему уже давно не принадлежит. Не так ли, Паладин?

— А? — обернулась Виктория назад, но никого там не увидела, после чего вернула взгляд и поняла, что Матерь все еще смотрит прямо на нее, а не на меня, — ты это мне?

— Разумеется тебе, юный Паладин.

— И ты туда же, — закатила глаза Вика, — это какая-то ошибка! Какой из меня Паладин!

— Самый настоящий, — пожала плечами Матерь, — в моих словах нет никакой ошибки. Я оперирую фактами. Ты Паладин Природы, ровно как и ты Паладин Тьмы, — перевела сущность свой взгляд на меня, и остановившись, задумчиво произнесла, — я понимаю, что Виктория пришла сюда искать силу. Пришла на зов Януса. Но зачем сюда пришел ты, Паладин? Зачем привлек мое внимание?

От подобного вопроса меня кольнуло острое чувство дежавю, но я его отогнал и сделал шаг вперед.

— Необходимость, — сказал я лишь одно слово.

Сущность приподняла бровь, а потом ее пристальный сканирующий взгляд вернулся на девушку.

— Ты нанес ей печать… — увидев причину, смягчила голос Матерь, — она совсем свежая и слабая, но она прижилась. Удивительная работа, Маркус. Но ты ее еще не закончил.

— Как раз собирался, — хмыкнул я.

— Позволишь помочь? — подалась сущность чуть вперед.

— Да, прошу, — не стал я отказываться, и отступил на шаг назад.

Матерь перевела вопросительный взгляд на Викторию, и та не до конца понимая, что происходит, бросила взгляд на меня, после чего тоже разрешающе кивнула.

А следом сущность протянула свою ладонь и медленно опустила ее Виктории на грудь. От касания Княгиня вздрогнула и скривилась от резкого жжения в груди, но это продолжалось лишь мгновение. Успокаивающее тепло погасило боль, а когда Матерь убрала руку, то с кончиков ее пальцев мелькнула и пропала связующая их энергетическая нить.

То, на что у меня бы ушло не менее суток и целая прорва энергии, сущность исполнила одним касанием.

Недаром Аргус. Хоть и частично.

Все-таки связь с Реестром у нее есть, но видимо односторонняя.

— Теперь порядок, — закончив подвязку Печати к Реестру, улыбнулась сущность, после чего вернула взгляд на меня, — но уходить ты все еще не собираешься. А значит есть и другая причина твоего прихода. Не так ли, Паладин Тьмы Маркус?

— Откуда ты знаешь кто я? — задал я возникший после наблюдения вопрос, — твой коллега сказал?

— Коллега? — недоуменно отозвалась сущность, — прости, Маркус, я не понимаю, о чем ты. Я здесь одна. Уже очень долгое время. Помимо Януса, вы первые, с кем я заговорила после заточения здесь.

— Тогда откуда ты знаешь кто я? Я не делился с тобой информацией. И в голову свою не пускал. Ты знала кто я сразу, как я зашел сюда. Узнала с одного взгляда.

— Я не понимаю, что тебя удивляет, Паладин, но так уж и быть, отвечу на твой вопрос, — произнесла Матерь и подняла руку, из которой вверх потянулись крошечные, словно пыльца, мириады энергетических точек, — Великий Источник хранит в себе слепки каждого одаренного, с которым взаимодействовал, а я часть Источника. Поэтому, само собой разумеется, я знаю, кто ты, Паладин Тьмы Маркус, — заключила сущность, убрав все энергетические точки кроме одной полностью черной.

После чего убрала и ее.

— Вот как, — хмыкнул я, — а твой коллега меня не узнал. По крайней мере не сразу. Увидев меня перед собой, он не поверил, что это я, пока я не показал ему сам, — припомнил я встречу с «Аргусом Единства» в подвале Дворца, которому потребовался слепок моей крови и кусочек воспоминаний, чтобы признать меня.

Эта нестыковка не давала мне покоя, а также после прояснения, четко доказывала, что разделенные части Аргуса действительно не имеют связи друг с другом.

Интересно.

— Учитывая контекст, полагаю моим «коллегой», ты называешь Наблюдателя, — неожиданно легко ответила сущность.

— Наблюдателя?

— Часть изначального Аргуса, олицетворяющую Рациональность. Он был оставлен людьми присматривать и наблюдать. Распределять и рационализировать, — пояснила Матерь, — вполне допускаю, что он посчитал затраты на твое сканирование и сравнение, излишней тратой ресурсов.

— Похоже на него, — усмехнулся я.

— Позволь узнать, где и как ты встретил Наблюдателя? — вдруг сблизилась и нависла надо мной сущность, а мое сознание окутало неслабое такое давление.

— Пусть он сам тебе об этом расскажет, — мило улыбнулся я, и Матерь впервые за весь разговор искренне и глубоко удивилась.

На несколько мгновений она даже зависла, пытаясь проанализировать то, что я только что сказал, а потом догадалась просканировать всю местность еще раз, и гораздо более внимательно.

— Ты привел его сюда, — прошептала она с помесью восторга, радости и благодарности в голосе, а потом посмотрела на меня, — но почему он тогда до сих пор не показался?

— Полагаю, потому что посчитал это неэффективной тратой ресурсов, — улыбнулся я.

— А ведь так и есть, — искренне улыбнулась мне Матерь в ответ, — общение на вашей скорости сознания слишком сильно снижает нашу продуктивность, а благодаря вам, у нас еще есть важная работа, — с этими словами сущность посмотрела на Викторию, — ее тело окрепло достаточно, чтобы выйти. Вам пора, Паладины.

— Эх, — вздохнул я, — а знаешь, с тобой мне болтать понравилось больше. Ты ведь не изменишься после слияния с Наблюдателем?

— Боюсь я не понимаю сути твоего вопроса, Маркус. Мы изначально являемся отдельными частями целого Аргуса. Мы не существуем самостоятельно, — произнесла сущность.

— Тут бы я с тобой поспорил, но я уже чувствую, как на нас недовольно пялится твой приятель. А ведь это я его сюда привел! Хоть бы спасибо сказал, что ли, гад неблагодарный! — выпалил я вслух, и поднял голову, но ответа не последовало.

Если, конечно, не считать за ответ тот факт, что пространство вокруг начало рассыпаться и вибрировать.

Образ Матери тоже подернулся, и, не произнося ни слова, она развернулась и направилась обратно к кристаллу, из которого вышла. Земля же под ногами тряслась. Горизонт по всем направлениям чернел и рассыпался.

Виктория стояла рядом и молчала. В какой-то момент она перестала расспрашивать Матерь и начала просто слушать, о чем говорим мы. Не знаю как много она успела понять, но выглядела она гораздо лучше, чем когда мы сюда попали. Стабилизировала энергию, вернула одежду, уверенность, силы.

Веселые у ее тела энергетические качели, конечно.

Убедившись, что Вика в порядке, я повернул взгляд в сторону кристалла. Я ощущал присутствие Наблюдателя, или Аргуса Единства, как его знаем мы. И даже сейчас этот рациональный ублюдок не стал утруждаться созданием своего образа. Но две части Аргуса определенно встретились у кристалла, поверхность которого на четверть была абсолютно гладкой и засветилась руническими символами.

Они установили связь и этого мне пока было более чем достаточно.

— Маркус! Маркус! — отвлек меня голос Виктории.

— А? — когда кристалл исчез в черноте, спросил я.

— Что «а»⁈ — всплеснула руками новоиспеченная Паладин Природы, — я говорю пространство не слушается! Я не могу ничего сделать! Оно нас сожрет!

— Не сожрет, а вытолкнет, — отмахнулся я, — нашим телам тут не место. Мы жрем важные ресурсы! — поднял я с важным видом палец вверх, и только сейчас понял, что это прозвучало очень в духе ворчания Магистров.

От этих мыслей меня передернуло. Фантомной старостью, не иначе.

Вика же, продолжая отступать от обступающей со всех сторон черноты, уперлась спиной ко мне. А когда ничего кроме темноты вокруг не осталось, по уже сложившейся привычке, я повернулся и поднял ее на руки, а Вика и не сопротивлялась.