Его глаза, обычно пылающие яростью битвы, сузились, превратившись в две раскаленные щели, сквозь которые сочилось холодное, расчетливое презрение.
Перед ним, на коленях, склонив головы, стояли семеро. Его сыновья Полубоги.
Они были похожи на отца, как отражения в кривом зеркале — каждый унаследовал часть его мощи, но ни один не обладал его величием. Высокие, широкоплечие, с кожей цвета бронзы и железа, они излучали силу, от которой воздух вокруг них дрожал и искрился. В их жилах текла божественная кровь, смешанная со смертной, даруя им возможности, недоступные обычным людям, и амбиции, способные сжечь вселенную.
— Вы знаете, зачем я вас призвал, — голос Малахая был подобен грохоту камнепада в глубоком ущелье. — Мир смертных, Ориат, стал занозой в моем теле. Там появился выскочка, который посмел бросить мне вызов. Дарион Торн.
При упоминании имени в зале словно стало холоднее. Сыновья переглянулись. Они слышали об этом человеке. Слухи доходили даже до их ушей, искаженные, но все же пугающие. Смертный, который вошел в Чертоги без приглашения, унизил богов и ушел, хлопнув дверью. Поговаривали, что он посмел ударить Малахая. Но кто же посмеет пойти против самого Бога Войны. В подобное попросту не верили.
— Отец, — осмелился подать голос старший из них, Валос, чье тело было покрыто шрамами, словно картой завоеваний. — Кодекс запрещает нам вмешиваться напрямую. Если мы нарушим закон, Судья…
— Я знаю закон лучше тебя, щенок! — рявкнул Малахай, и его аура вспыхнула, заставив полубогов вжаться в пол. — Я не посылаю вас как носителей моего слова или как своих сыновей. Я посылаю вас как смертных. Вы рождены от смертных матерей. Ваша плоть уязвима, ваша жизнь конечна. Формально вы принадлежите миру людей так же, как и миру богов. Кодекс на вас не распространяется, пока вы не используете полную божественную форму.
Он поднялся с трона, и его тень накрыла сыновей, словно грозовая туча.
— Вы пойдете в Ориат. Вы найдете «Последний Предел», организацию этого выскочки. И уничтожите его филиалы, сожжете его склады, убьете его людей. Вы заставите его выйти из тени. А когда он появится… вы раздавите его.
Малахай усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Покажите ему, что значит настоящая сила. Покажите ему, что такое гнев бога. И не возвращайтесь, пока его голова не будет лежать у моих ног.
Сыновья поднялись. В их глазах горел огонь, отражение отцовской ярости. Они жаждали битвы, жаждали славы и хотели доказать свою ценность. Для них это был не просто приказ, это был шанс возвыситься, стать чем-то большим, чем просто тенью своего отца.
— Мы не подведем, отец, — произнес Валос. — «Последний Предел» падет. Торн умрет.
Малахай махнул рукой, открывая портал.
— Идите. И пусть война начнется.
* * *
Западный филиал «Последнего Предела» располагался в портовом городе, на стыке торговых путей. Это был важный узел, через который шли поставки редких материалов и артефактов. Складские помещения, офисы, казармы для охраны, все было организовано с безупречной эффективностью, присущей стилю Кайдена.
Утро началось с грохота.
Ворота склада, укрепленные магическими барьерами и стальными плитами, просто взорвались внутрь, словно сделанные из картона. Осколки металла и камня разлетелись шрапнелью, раня охранников.
В облаке пыли стояла фигура.
Торг, один из сыновей Малахая. Гигант, закованный в шипастую броню из материала, которого никогда не было в этом мире, с огромным молотом в руках. Он шагнул вперед, и земля под его ногами задрожала.
— Жалкие черви! — проревел он. — Я разнесу это место! Сровняю с землей!
Охранники открыли огонь. Пули и заклинания ударили в броню полубога, но отскочили, не причинив вреда. Торг лишь рассмеялся, взмахнув молотом. Ударная волна смела защитников, разбросав их как куклы.
— Слабаки! — крикнул он, продвигаясь вглубь комплекса. — Несите мне достойного противника!
Но достойный противник уже был здесь.
Хлоя Монклер вышла из тени контейнеров. Она прибыла всего пару часов назад, чтобы продлить контракт ее семьи и «Последнего Предела» на поставку товаров из Западной Федерации. Хотела просто все решить на месте и решить еще парочку сопутствующих дел, чтобы помочь отцу. Но кто же знал, что все выйдет именно так.
На ней было ее любимое фиолетовое платье, которое выглядело странно неуместно среди хаоса и разрушений, но в руках девушки сверкали кинжалы, окутанные аурой Немезиды.
— Ты ошибся дверью, громила, — произнесла она холодным, спокойным голосом. — Это частная территория. И здесь не любят незваных гостей.
Торг остановился, разглядывая девушку.
— Ты? — он фыркнул. — Женщина? Ты думаешь, что сможешь остановить сына Малахая?
Полубог даже не думал скрывать свою природу и от кого он пришел. Чего ему бояться смертных?
— Я думаю, что смогу вырезать твое сердце и скормить его собакам, — улыбнулась Хлоя, и в этой улыбке было столько же тепла, сколько в леднике.
Полубог взревел и бросился в атаку. Его молот опустился, намереваясь расплющить наглую смертную.
Хлоя шагнула вперед и исчезла.
Распалась на вихрь фиолетовых лепестков, пропустив удар сквозь себя. Молот врезался в бетон, оставив кратер, а Хлоя возникла за спиной Торга, уже в прыжке.
Ее кинжалы вонзились в сочленение доспеха на шее.
Торг взвыл, пытаясь достать ее рукой, но Хлоя уже отскочила, оставив глубокие раны.
— Ты быстрая, — прорычал полубог, разворачиваясь. Кровь текла по его броне, но рана уже затягивалась. Божественная регенерация работала, как всегда, безупречно. — Но этого мало!
Он ударил молотом по земле, вызывая землетрясение. Пол склада пошел трещинами, контейнеры посыпались, создавая лавину.
Хлоя взмыла в воздух. Ее глаза вспыхнули фиолетовым светом.
— Правосудие Немезиды! — провозгласила она. — Ты приперся сюда и решил, что имеешь право устанавливать свои законы. Непростительно!
Сотни лепестков ликориса, острых как бритва, закружились вокруг Торга, образуя смерч. Они резали его плоть, пробивали броню, находили уязвимые места. Полубог махал молотом, пытаясь разогнать рой, но лепестков было слишком много.
— Ты всего лишь тень своего отца, — голос Хлои звучал отовсюду. — Ты полагаешься на силу, которую тебе дали, но не умеешь ею пользоваться. Ты жалок. Знай свое место!
Торг, разъяренный до безумия, сконцентрировал энергию в молоте. Красное свечение окутало оружие.
— Я РАЗДАВЛЮ ТЕБЯ!
Он метнул молот. Оружие летело, вращаясь, разрушая все на своем пути.
Хлоя же вскинула руку в сторону, призывая Весы Судьбы. Призрачные весы возникли перед ней. Молот ударился о чашу и… остановился. Его инерция, его сила, его ярость были взвешены и признаны недостаточными.
Девушка сжала кулак.
Весы наклонились. Энергия молота отразилась обратно, ударив в Торга.
Полубог отлетел, пробив стену склада и вылетев на улицу. Он упал в грязь, оглушенный и изломанный.
Хлоя вышла следом, ее платье развевалось на ветру, временами обнажая бедро. Она подошла к поверженному врагу, приставила кинжал к его горлу.
— Я бы хотела передать папочке, что его детишки плохо воспитаны, — сказала она. — Но у меня нет привычки оставлять врагов в живых.
Хлоя вскинула кинжал, лепестки ликориса тут же собрались вокруг него, формируя большой меч. Всего один удар, и жизнь жалкого полубога оборвалась.
— Чёртов дилетант. Даже демонюги Ферруса посильнее будут, — разочарованно выдохнула девушка.
* * *
На севере, в горах, где располагались шахты «Последнего Предела», другой сын Малахая, Бронн, решил устроить свое шоу.
Он был мастером копья, быстрым и смертоносным. Его атака на шахтерский поселок была стремительной. Охрана была сметена за секунды, здания горели. Бронн стоял на центральной площади, вызывая на бой любого, кто осмелится выйти.
— Выходите, крысы! — кричал он. — Где ваш хваленый защитник? Где Торн?
