Идеальный мир для Химеролога 8 (СИ) - Сапфир Олег

Владыка шагнул к строю. Наконечник его посоха стукнул по камню.

Он подошёл к крайнему бойцу, поднял посох и ткнул тупым концом парню прямо в солнечное сплетение. Боец даже не моргнул, его грудная клетка только чуть заметно подалась назад и тут же вернулась на место.

— Структура стабильна, — проскрипел старец, переходя к следующему. Снова тычок посохом, на этот раз в плечо. — Болевые центры выжжены полностью?

— До основания, Владыка, — подтвердил Игнат. — Алхимики неделю держали их в резервуарах с вытяжкой из пещерных скатов. Им стёрли личность. Остались только моторные функции и базовая программа на уничтожение.

Старец остановился посреди строя, обвёл мутным взглядом шеренгу и довольно кивнул.

— Да, у этих хватит сил. Энергоёмкость сосудов приемлемая, — он тяжело опёрся на посох двумя руками и повернулся к Игнату. — Люди это только отвлекающий манёвр. А что с нашими химерами, вы закончили инкубацию?

— Всё в полном порядке, Владыка. Желаете взглянуть лично?

Старец качнул головой. Игнат поднял руку и щёлкнул пальцами.

Из тёмного коридора, ведущего в лабораторный блок, послышалось кряхтение. Восемь крепких культистов, надрываясь и обливаясь потом, выволокли в зал огромный металлический ящик. Конструкция выглядела так, будто её собрали на свалке из листов ржавого железа и заклёпок. Через мутные толстые смотровые стёкла по бокам с трудом пробивался зеленоватый свет.

Ящик с грохотом опустили на каменный пол. Вода внутри тяжело плеснулась, ударившись о стенки.

Владыка подошёл ближе, щуря слеповатые глаза. Игнат услужливо протёр стекло рукавом куртки.

В мутной зеленоватой жиже плавали десятки крошечных существ. Они походили на пиявок, но с удлинёнными, полупрозрачными телами, внутри которых пульсировали тонкие фиолетовые прожилки нервных узлов. Твари судорожно извивались, присасывались к стеклу круглыми пастями.

— Перехватчики, — с гордостью доложил Игнат. — Мы вывели их на основе паразитов глубинных слизней, но полностью переписали алгоритм поведения.

Старец постучал пальцем по стеклу. Пиявки мгновенно отреагировали на вибрацию — сбились в плотный клубок и бросились на звук, пытаясь пробить стекло.

— Как именно они работают?

— Это гениальная механика, они реагируют на магический фон крупных водных химер. Стоит выпустить их в резервуар, как они тут же находят цель за считанные секунды. Проникают внутрь через ротовую полость, жаберные щели или любые другие отверстия. А дальше прямой путь к спинному или головному мозгу, — Игнат указал на пульсирующие фиолетовые жилки внутри тварей. — Перехватчик впивается в нервные центры носителя и полностью блокирует его родные инстинкты. С этого момента огромная химера становится послушной куклой. Перехватчики завязаны на наш ментальный контур. Они подчиняются нам, а значит, и те твари, в которых они проникнут, будут беспрекословно выполнять наши приказы.

Владыка перевёл взгляд с кишащего ящика на Игната.

— Вы уверены, что концентрации хватит?

— Более чем, Владыка. Мы учли всё. Наша агентура доложила: открытие запланировано на конец недели. Будет огромная толпа. Элита, журналисты, чиновники, простолюдины с их выводками… В разгар праздника мы просто выльем контейнеры в систему фильтрации воды, — Игнат улыбнулся, представляя эту картину. — Мы устроим в день открытия такое, что Империя содрогнётся. Они поймут, насколько уязвимы их хвалёные бетонные коробки. Потери за один день будут колоссальными.

— Даю добро на начало операции. Человеческий род должен пасть. Очистите этот город от скверны их спокойствия. Удачи вам, братья.

Глава 15

Петербург, Российская Империя

Особняк рода Сморгонских

Граф Владимир Сморгонский смотрел на сидящего напротив человека так, будто прикидывал, куда именно на теле лучше загнать нож.

Впрочем, человеком это недоразумение в кислотно-лимонном пиджаке на голое тело и брюках, больше похожих на колготки, можно было назвать только с большой натяжкой. Это был его сын… наследник древнего рода… будущее семьи.

Илья развалился в антикварном кресле, закинув ногу на ногу, и отчаянно зевал, даже не пытаясь прикрыть рот ладонью. От него за версту несло дорогим парфюмом и перегаром.

— Ну что, доигрался? — негромко спросил Сморгонский. — Я ведь предупреждал. И что ты теперь собираешься с этим делать?

Илья закатил глаза, почесал взлохмаченную, залитую гелем чёлку и страдальчески скривился.

— Бать, ну хорош, а? Опять завёл эту шарманку. Ничего же не случилось. Подумаешь, какая-то девка открывает сраный аквапарк на выселках. Пусть детишки плещутся. Дай поспать, я на ногах еле держусь.

Граф почувствовал, как у него задёргался правый глаз.

— Не аквапарк, дебила ты кусок, — процедил он сквозь зубы, — а Акванариум. Посмотри на себя… Тебя вообще в этой жизни хоть что-то волнует, кроме развлечений и шлюх? Ты позоришь наш род одним своим видом.

— Я молод, — огрызнулся Илья, ковыряя заусенец на ногте. — Имею право пожить для себя. Ты сам говорил, что у нас бабла куры не клюют. Зачем мне сейчас в эти ваши корпоративные войнушки лезть? Успею ещё в кресле посидеть, бумажки поперекладывать…

Сморгонский закрыл глаза. Ему хотелось встать и просто забить этого идиота насмерть пресс-папье.

Ирония судьбы заключалась в том, что этот дегенерат в лимонном пиджаке был величайшим чудом их крови. Когда у Ильи проявился Дар, родовые лекари не поверили приборам. Сморгонские всегда были сильными стихийниками воды. Но Илья оказался уникален, потому что не просто чувствовал воду, а мог проникать в разум любых существ, живущих в ней. Брал под контроль агрессивнейших водных химер одним усилием мысли, подавлял их волю, заставлял подчиняться, как ручных собачонок.

Узнай об этом Император, Илью бы в тот же день мобилизовали в спецкорпус, чтобы потом отправить чистить реки и заливы, заставили бы пахать на благо государства от заката до рассвета.

Но клан скрыл этот факт, заплатил нужным людям, подделал документы.

Сморгонскому было плевать на Империю. Государство для него оставалось всего лишь кормовой базой, территорией, где можно делать деньги. Память у графа была отличной. Он прекрасно помнил события сорокалетней давности. Их род тогда сцепился с мелкой шушерой — парочкой баронских родов на южной границе. Кто же знал, что эти слабаки внезапно скуются в единый анклав из двадцати семей и ударят в ответ?

Когда поместья Сморгонских пылали, а ресурсы таяли на глазах, отец Владимира пошёл на поклон к Императору. А тот просто пожал плечами: «Сами начали эту войну, сами и расхлёбывайте. Не моё дело».

Тогда погиб отец, погибли братья. Род остался на руинах, с пустыми счетами и выжженными землями. Владимир собирал эти крохи зубами, ползал на коленях, выгрызал каждый рубль, подставлял конкурентов, убивал, предавал и, наконец, вернул семье былое величие. И теперь Илья со своим уникальным Даром должен был вознести их на невиданную ранее высоту.

План был расписан по минутам. Строительные подрядчики уже стояли на низком старте. Сморгонский собирался опутать всю Империю сетью элитных Акванариумов — огромных комплексов, где содержались бы самые смертоносные твари со дна Диких Земель. Конкуренты уже пытались делать подобное и разорялись на одной только магической охране. А Сморгонским охрана была не нужна — Илья держал бы всех монстров на коротком ментальном поводке.

Но билеты на просмотр акул-мутантов стали бы красивой ширмой. Главный куш скрывался в другом. Рестораны, VIP-переговорные, императорские люксы, расположенные прямо внутри стеклянных тоннелей. Идеальная звукоизоляция, никаких «жучков». А по факту — каждая рыбка за стеклом, каждая химера с зачатками интеллекта служила бы глазами и ушами рода. Илья бы просто считывал их память, и таким образом компроматы, инсайды с бирж и политические секреты текли бы к ним рекой.

А если кто-то из конкурентов становился бы слишком назойливым? Что ж, стекло в VIP-зале иногда лопается. Трагическая случайность. Акула-людоед голодна. Род Сморгонских приносит искренние соболезнования семье погибшего…