Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ) - Сапфир Олег

Агнесса тут же вспомнила про безумную идею Виктора, ради которой он, казалось, готов был на всё.

— Благодарю, ваше величество. У нас действительно есть один важный проект, который требует поддержки. Как вы уже знаете, мы планируем вернуть земли у Чёрного озера, чтобы построить там санаторий. Это будет полезно не только для всех жителей Империи, но и для всего человечества. Ведь таким образом мы покажем, что можем успешно отвоёвывать свои территории.

— Что ж, это отлично сочетается с нашими последними инициативами по расширению периметра, — кивнул император. — Весьма похвальное стремление, графиня. Так и быть, заключим сделку. Я обеспечу вашему озеру статус объекта высшего имперского значения. Но сначала ваша часть договора — база культистов должна сгореть дотла.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — поклонилась Агнесса.

На улицу выходила уже на автопилоте. Спустилась по мраморным ступеням и села на заднее сиденье своего броневика. Она только что заключила «сделку с дьяволом». Да, она выбила для Виктора преференции для его дурацкого санатория, теперь ему никто даже слова поперёк не скажет. Но цена… Теперь нужно было понять самое главное: как, чёрт возьми, она собирается уничтожить укреплённую базу сектантов где-то в дебрях Диких Земель?

Три макаки-новобранца сидели на деревянной скамейке вдоль стены и пялились на происходящее. Рядом с ними Рядовая скрестила руки на своей бронированной груди. Она здесь главная, статус не позволяет рассиживаться перед подчинёнными, так что стояла столбом, только иногда пофыркивая. А посмотреть тут было на что.

Валерия висела на турнике. Ей не нужно было подтягиваться, делать подъём с переворотом или крутить «солнышко». Её задача была до смешного простой — висеть и не падать. Звучит легко, да? А вот и нет. Особенно когда у тебя предплечья горят, будто их кипятком облили, а пальцы соскальзывают с гладкого металла.

Но самый сок был внизу, прямо под ней. На расстеленном резиновом коврике пять моих (теперь уже не совсем моих) боевых хомяков делали отжимания в бодром темпе, как заведённые. И всё бы ничего, но на спине у каждого пушистика лежало по четыре двадцатикилограммовых блина от штанги. Я специально подобрал прорезиненные, чтобы не соскальзывали. И вот тут была та самая тонкая грань мотивации: если кто-то из них даст слабину, восемьдесят килограмм железа превратят их в пушистые жопки в лепёшки.

— Вик… — простонала Валерия, и костяшки у неё на пальцах свело до хруста, так она вцепилась в перекладину. — Вик, мне очень тяжело… Можно я слезу? Ну пожалуйста…

Я стоял, засунув руки в карманы джинсов, и спокойно наблюдал за этим цирком.

— Нет, нельзя. Продолжаем.

— Блин, ну Вик! — она задёргалась, как червяк, чуть не сорвавшись. — Ну посмотри на них! Им тоже очень тяжело, вон как дрожат! Они просят хотя бы минуточку перерыва… Пожалуйста, Вик, ну хватит уже!

Она действительно их слышала. И я видел как её ментальный фон буквально искрит от паники и жалости к пушистикам.

— Нет, нельзя, продолжаем, — повторил я. — Отдавай им команды, пусть держат ритм.

— Я больше не могу… Руки уже не держат…

Её пальцы разжались и она упала на маты. В ту же секунду, не дав ей даже осознать произошедшее, я очень жёстким импульсом ударил по нервным узлам хомяков.

— ПИИ-И-ИИИ! — послышался визг пяти грызунов. Их маленькие тела под тяжестью блинов выгнулись, удерживаясь на последнем издыхании.

Валерия подскочила так, будто под ней взорвалась мина. Забыв про усталость и горящие мышцы, она подпрыгнула и снова повисла на турнике — так, что пальцы, казалось, врастут в железо.

— Вик, ну не трогай их! — заорала она на меня.

— Вот видишь, Лера? Каждая твоя ошибка причиняет им боль. Ты сдалась и упала, они поплатились. Это не я их наказываю, а ты своей слабостью.

— Да успокойся уже! Хватит! Давай завтра продолжим… Я больше не вывезу сегодня!

— Нет, не продолжим. Завтра может не быть. Давай, общайся с ними, держи связь. Не просто жалей их, а веди за собой!

Она зажмурилась. Я видел, как её нестабильная от стресса аура пытается нащупать их сознания. Да, хомякам было тяжело. Их мышечный каркас, хоть и усиленный мной до предела, скрипел под неадекватным для их маленьких тел весом. Валерии было ещё хуже, но она висела.

— Раз… два… держимся, мальчики… — шептала она сквозь зубы. — Ещё чуть-чуть…

Я контролировал каждую секунду этого процесса, чувствуя как рвутся микроволокна в её руках, как хомяки вот-вот рухнут и сдадутся. Ещё минута, ещё тридцать секунд…

— Ладно, хорош, — я махнул рукой.

Валерия спрыгнула вниз. Хомяки, услышав команду, скинули с себя блины и повалились рядом с ней на коврик. Все шестеро лежали с языками на плечо, мокрые насквозь. Тренировка завершена.

— Вик… — прохрипела Валерия. — Скажи честно… это реально необходимо? Издеваться так…

— Конечно, — я присел рядом с ней на корточки. — Только через боль и стресс ты можешь усилить свой контакт с фамильярами.

— Фамильярами? — она скосила на меня уставшие глаза. — Ты же сам всегда говорил, что они химеры. Какие ещё фамильяры?

— В данном случае, именно фамильяры. Ты их неосознанно к себе привязала там, в коллекторе, когда защищала их, а они защищали тебя. Ваш эфирный фон сплёлся. Поздравляю, кстати. Но раз они теперь твои фамильяры, то ты должна наладить с ними такую связь, чтобы они тебя даже с другого конца света чувствовали.

Люди часто не понимают простых вещей. В стрессе, когда адреналин бьёт в голову, когда страшно до усрачки, вся эта тонкая ментальная связь летит к чертям собачьим. Человек паникует, закрывается в себе и не может настроиться на канал. А это смерть.

Мне нужно, чтобы она умела пробивать этот канал даже тогда, когда её будут резать на куски — это может спасти ей жизнь. Не однажды, а всегда, в любой самой безвыходной ситуации. Если она окажется запертой за километры отсюда, в подвале у очередных отморозков, она должна уметь докричаться до них, иначе они её просто не найдут.

А из минусов…

— Лера, если ты думаешь, что им будет проще, если ты их отпустишь, то ты ошибаешься, — добавил я вслух. — Им тоже не будет проще. Если ты умрёшь или тебя покалечат так, что связь оборвётся, они тоже умрут. Мозги у них просто сгорят от отката. Такова судьба фамильяра. Их жизнь теперь напрямую зависит от твоего благополучия.

Ну а мне, если уж быть совсем откровенным, просто в лом разбираться со всей этой бухгалтерией. Если её пришьют, мне придётся искать нового админа, учить его, вводить в курс дела… Да ну на хрен, эта бумажная ерунда меня в могилу сведёт быстрее любых бандитов. Легче научить её выживать.

В кармане завибрировал телефон.

— Да, Агнесса, слушаю.

— Виктор, нам нужно срочно встретиться. Есть разговор не для телефона.

Щупальце на моей тарелке переливалось интересным перламутровым оттенком. Я подцепил его серебряной вилкой, обмакнул в шафрановый соус и закинул в рот. Мясо оказалось нежным, с лёгким холодком на корне языка — верный признак качественной глубоководной мутации.

— Шикарное блюдо, — похвалил я, промокая губы салфеткой. — Баланс микроэлементов просто моё почтение. И где они только таких вылавливают?

Агнесса, сидевшая напротив, к своей порции даже не притронулась. Вертела ножку хрустального бокала пальцами и смотрела на меня так, будто не спала трое суток.

— Это монополия рода Голиковых. Весь этот ресторан и поставки глубоководных гадов из Северных Впадин их рук дело. Они настолько прочно сидят в этом бизнесе, что им вообще пофиг на любую политику. В войнах кланов не участвуют, в бандитские разборки не лезут. У них такая боевая мощь на охране промысловых судов, что даже Император предпочитает с ними просто торговать. Вот бы нам такую же стабильность… Ладно, Виктор, сейчас не об этом. Не вижу смысла врать тебе или ходить вокруг да около. Мне нужна твоя помощь в одном деле государственной важности.