Я собираюсь соблазнить своего мужа.
В костюме танцовщицы.
Господи, во что я ввязалась?
***
Заходя в дом, я слышу тишину. Бранд всё ещё в кабинете. Я знаю это по свету, который просачивается из-под двери, по едва уловимому запаху виски.
Поднимаюсь в спальню. Достаю из шкафа пакет, который спрятала ещё вчера. Подальше, за стопкой полотенец, чтобы Бранд случайно не нашёл. Разворачиваю.
Нежно-белый костюм с блёстками, которые переливаются даже в полумраке комнаты.
Тонкая полупрозрачная ткань, расшитая серебряными нитями. Лиф, едва прикрывающий грудь. Шаровары с низкой посадкой, открывающие живот и бёдра. Пояс с монетками, которые звенят при каждом движении. И вуаль. Лёгкая, почти невесомая, прикрывающая нижнюю часть лица.
Я переодеваюсь медленно, наблюдая за собой в зеркале.
Ткань скользит по коже, холодная и гладкая. Блёстки ловят свет, рассыпаются искрами по телу. Я затягиваю пояс на бёдрах, поправляю лиф, накидываю вуаль. Распускаю волосы. Они падают волнами до поясницы, обрамляют лицо.
Смотрю на своё отражение и почти не узнаю себя.
***
Спускаюсь по лестнице босиком. Осторожно, чтобы не греметь. Монетки на поясе тихо позвякивают. Сердце стучит так громко, что кажется, его слышно во всём доме.
Подхожу к двери кабинета. Достаю телефон, включаю музыку, которую нашла вчера, после того как пересмотрела десяток видeо. Восточная, чувственная, с глубоким басом и дробным ритмом. Ставлю телефон на тумбочку около двери, увеличиваю громкость.
Музыка разливается по коридору, проникает в кабинет.
Я делаю глубокий вдох. Вспоминаю, чему научилась тайком от мужа. Движения бёдрами, волны, изгибы тела, которые отрабатывала перед зеркалом, краснея и смущаясь.
Толкаю дверь.
И вхожу.
Бранд сидит за компьютером, спиной ко мне. Широкие плечи напряжены, пальцы застыли над клавиатурой. Он слышит музыку, но ещё не обернулся.
Я начинаю танцевать.
Медленно. Плавно. Бёдра качаются в такт музыке, руки поднимаются над головой, тело изгибается волной. Монетки на поясе звенят. Тихо, ритмично, гипнотизирующе.
Бранд оборачивается.
И замирает.
Взгляд горит нечеловеческим огнём. Тёмным, хищным, поглощающим. Глаза сужаются, губы приоткрываются. Я вижу, как напрягаются мышцы на его шее, как сжимаются кулаки.
Он не отрывает от меня взгляда.
Я продолжаю танцевать, приближаясь к нему. Руки скользят по телу. По шее, по груди, по животу. Бёдра описывают восьмёрки, круги, волны. Я чувствую себя одновременно смущённой и невероятно сексуальной.
Бранд встаёт со своего кресла . Резко, почти рывком. Пересаживается на диван, отодвигает журнальный стол в сторону одной рукой, будто он ничего не весит. Садится, расставив ноги, откидывается на спинку.
Смотрит на меня так, будто хочет сожрать.
Я танцую, краснею, чувствую, как жар поднимается от груди к лицу. Вижу, что Бранд возбуждён. Это видно по тому, как он дышит, по тому, как его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на груди, на бёдрах, на оголённом животе.
Чувствую, как метка посылает волны дикого, поглощающего возбуждения по моему телу через связь, которая соединяет нас. Это накатывает на меня горячей волной, заставляет дрожать, сжимает что-то внизу живота.
Я подхожу к нему. Останавливаюсь между его ног. Медленно опускаюсь, садясь на него сверху. Ноги по обе стороны от его бёдер, руки на его плечах.
Бранд тяжело дышит. Его тело горячее, почти обжигающее даже через ткань рубашки. Руки сразу ложатся мне на талию, сжимают, притягивают ближе.
Я упираюсь ладонями ему в грудь и наконец делаю то движение, которое давалось мне сложнее всего. То, ради которого даже пришлось на час поехать к преподавателю восточных танцев и краснеть, объясняя, что это «для мужа».
Начинаю двигать бёдрами. Мягко, скользящими движениями, волнами, кругами. Тело словно живёт отдельной жизнью, подчиняясь только музыке и ритму.
Вижу, как у Бранда сносит от этого крышу.
Глаза темнеют до полной черноты. Дыхание срывается. Пальцы на моей талии сжимаются так сильно, что останутся синяки. Из горла вырывается низкий рык. Хриплый, животный, пропитанный голодом.
Он берёт маленькую полупрозрачную вуаль, которая скрывала моё лицо, отодвигает её и впивается мне в губы страстным поцелуем.
Горячим. Жадным. Требовательным.
Я таю в его руках, отвечаю на поцелуй с той же страстью. Язык скользит в мой рот, ласкает, исследует. Руки скользят по моей спине, опускаются ниже, сжимают ягодицы.
— Блять, Лиза, — выдыхает он мне в губы, и голос такой низкий, что я чувствую вибрацию в собственной груди. — Что ты делаешь со мной…
— То, что должна была сделать давно, — шепчу я, и мой голос звучит незнакомо. Хрипло, сексуально.
Он целует меня снова, кусает нижнюю губу, спускается поцелуями по шее. Я запрокидываю голову, открывая ему доступ, и слышу, как он рычит. Довольно, одобрительно.
Руки скользят по моему телу, срывают лиф. Грудь обнажается, и Бранд замирает на секунду, глядя на меня так, будто видит впервые.
— Охуеть какая красивая, — выдыхает он.
Наклоняется, берёт сосок в рот. Я выгибаюсь, вскрикиваю. Удовольствие пронзает меню острой вспышкой, заставляет сжаться внутри.
Он ласкает меня языком, зубами, губами. Жадно, настойчиво. Руки сжимают грудь, большие пальцы поглаживают соски. Я стону, извиваюсь у него на коленях, чувствуя, как мокро становится между ног.
— Бранд… — шепчу я, и его имя звучит как молитва.
— Повернись, — приказывает он хрипло.
Я слезаю с него, поворачиваюсь спиной, встаю на диван на колени. Сердце колотится, дыхание сбивается. Жду.
Слышу, как он расстёгивает ремень, спускает джинсы. Чувствую, как его руки ложатся мне на бёдра, сжимают, поглаживают.
А потом хватают шаровары сзади и разрывают по шву.
Ткань рвётся с громким треском. Я вскрикиваю от неожиданности. Бранд рычит, оголяя меня полностью.
— Вот так-то лучше, — выдыхает он.
Шлёпает по попе. Сильно, резко. Я вздрагиваю, и из горла вырывается стон удовольствия.
— Ты знаешь, как сильно я тебя хочу? — спрашивает он, и голос звучит так низко, что я чувствую его всем телом.
— Н-нет… — выдыхаю я.
Он шлёпает меня снова. Я вскрикиваю, выгибаюсь, чувствуя, как жар разливается по коже.
— Охуеть как сильно, — рычит он. — Каждую секунду. Каждый божий день. И сейчас особенно.
Пальцы скользят между моих ног, проверяют, насколько я готова.
— Блять, ты уже так хочешь меня, — выдыхает он с удовлетворением.
И входит в одним резким движением. Жёстко, глубоко, до упора.
Удовольствие взрывается внутри, ослепляющее, всепоглощающее. Он такой большой, такой горячий, заполняет меня полностью.
Бранд не даёт мне времени привыкнуть. Начинает двигаться. Быстро, жёстко, страстно. Руки сжимают мои бёдра, притягивают меня на себя с каждым толчком. Звуки наших тел, соединяющихся, звучат непристойно громко в тишине кабинета.
— Бранд! — кричу я, цепляясь пальцами за обивку дивана.
— Да, детка, кричи для меня.
Наклоняется, целует мою спину между лопаток, вдоль позвоночника. Кусает плечо, оставляя след зубов. Я стону, извиваюсь, подаюсь навстречу каждому его толчку.
Рука скользит вверх по моей спине, зарывается в волосы. Он наматывает длинные пряди себе на кулак, тянет. Несильно, но настойчиво, заставляя прогнуться сильнее.
— Вот так, — выдыхает одобрительно.
Я прогибаюсь в пояснице, запрокидываю голову. Угол меняется, и он входит ещё глубже. Чувствую, как внутри всё сжимается, готовясь взорваться.
— Кончай для меня, Лиза, — приказывает он. — Хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня.
Свободная рука скользит вниз, пальцы находят нужную точку, начинают ласкать кругами, нажимая, дразня.
И я взрываюсь.
Оргазм накатывает волной. Мощной, сокрушительной, выворачивающей наизнанку. Я кричу его имя, содрогаюсь, теряю контроль над телом. Всё вокруг исчезает, остаётся только удовольствие. Чистое, абсолютное, бесконечное.
