- Там, где мы его нашли, таких амулетов больше нет, – отрезал юноша, наколол на вилку кусок форели и с видимым удовольствием принялся жевать.
- То есть он единственный в своей роде?
- Угу.
Карло посмотрел на свое кольцо. Эмалевая пластинка в оправе оставалась белой. Гм. Неужели Элио даже не попытается... но нельзя же быть таким наивным!
- А что оно делает, ваше кольцо?
- О! – со смешком ответил джилах. – В том-то и дело, что я не знаю! Передайте немного хлеба, пожалуйста.
Эмаль в перстне оставалась девственно-белой. Может, амулет не работает? Карло протянул своему гостю блюдо с хлебом, и Элио быстро взглянул начала на перстень, а потом – в лицо Мальтрезе, и недобро усмехнулся.
- Мне кажется немного странным, что ваш шеф отправил целую группу агентов за амулетом, действие которого никому неизвестно.
- Я не говорил, что никому, – возразил Элио. – Я говорил, что оно неизвестно мне.
- Тогда почему же вы согласились его надеть?
- Потому что меня никто не спрашивал, – процедил юноша; Карло встрепенулся. Неужели он совершенно случайно – и крайне удачно! – нашел брешь в броне Бюро и его шефа?
Из-за туч вышло солнце, и ярко осветило Элио, которого Карло намерено усадил у самого окна. В солнечных лучах на левой руке джилаха блеснуло что-то вроде татуировки.
- А что у вас с рукой?
- Вы надели на нее браслет, лишающий меня магии, – ядовито ответил Элио.
- Нет, я имею в виду с другой рукой.
- Ничего. С моей рукой все в порядке.
Белая эмаль в перстне наконец налилась черным, и Мальтрезе расстроенно пробормотал:
- Ну вот, а так хорошо все шло. Может, вы все же подумаете над ответом?
- С моей рукой, – прошипел юноша, – все в порядке.
- Это последствия ношения кольца? Или вы проходили некие ритуалы в общинах Авилата и Ас-Калиона, и потому провели там так много времени?
- Это не ваше дело!
- Ну же, Элио, давайте не будем все усложнять. Это ведь простой вопрос, и в нем нет ничего страшного.
Джилах побледнел, но промолчал. Карло позвонил в колокольчик. Элио сжал в кулаке столовый нож.
- Право же, не стоит, – заботливо предупредил его Карло. – Вы ведь понимаете, что я не дал бы вам приборы, если бы не мог вас обезвредить? Давайте еще разок. Расскажите об этих узорах и о том, что вам известно про кольцо.
Элио молчал, сжав зубы. В столовую вошел Шомберг и вопросительно взглянул на Мальтрезе. Тот вздохнул, пробормотал парализующее заклинание и набросил его на юношу.
У джилаха вырвался невнятный гневный возглас. Нож выпал из руки юноши, и он повис на стуле, как тряпичный. По знаку Карло адепт усадил Элио повыше и держал, пока Мальтрезе наливал в фужер сначала зелье правды из флакона, а затем разбавлял его красным вином.
- Будьте добры...
- Нет! – рявкнул Элио, и тут Шомберг сунул ему между зубов ложку для супа. Юноша замотал головой, но не мог вырваться, и довольно быстро адепт, сжав в горсти его волосы, все же раскрыл ложкой губы и зубы пленника. Карло влил в него содержимое фужера, выдернул ложку и тут же зажал джилаху рот и запрокинул ему голову так, что смесь стекла в горло. Элио непроизвольно сглотнул и тут же яростно замычал.
Мальтрезе отпустил его и присел на край стола. Шомберг все еще поддерживал пленника, который уронил голову на грудь и что-то быстро, беззвучно забормотал.
“Молится?” – удивленно подумал Карло; как жаль, что он не умел читать по губам. Мальтрезе достал из жилетного кармашка часы. Следовало подождать три-четыре минуты, пока зелье подействует; впрочем, алкоголь ускорял его работу, особенно в случае с непьющим джилахом...
- Синьор! – вдруг встревоженно вскричал адепт. Элио, которого он все еще держал, чтобы парализованный чарами пленник не сполз со стула, вдруг как-то странно, судорожно дернулся и издал слабый стон.
- Элио?
Лицо юноши стало матово-белым, а все тело свело такой судорогой, что Шомберг с трудом удержал его на стуле.
- Сюда! – крикнул Мальтрезе и вскочил. – На диван! Скорей!
Проклятие! Откуда такая парадоксальная реакция?! Зелье правды было же совершенно безвредным!
Они перенесли джилаха на диван. Судороги юноши перешли в конвульсии, и Карло уже лихорадочно вспоминал, где у него лежит рвотный камень, и что делать, если мальчику станет хуже, но тут вдруг конвульсии прекратились так же неожиданно, как начались. Элио пластом вытянулся на диване и еле слышно прошептал:
- Пить...
Карло поспешил налить в бокал воды и приподнял голову юноши, чтобы ему было проще пить. Он сделал несколько глотков, закрыл глаза и соскользнул на подушку.
- Как вы себя чувствуете? – спросил Мальтрезе.
- Паршиво, – слабо отозвался Элио. – Что это за дрянь? Зачем вы меня отравили?
- Это не яд, это всего лишь зелье правды.
- На кой черт... у вас же есть амулет!
- Но амулет не заставит вас говорить правду, а мне бы крайне не хотелось прибегать к иным способам.
- К иным... – хрипло шепнул юноша и скривился. – Ну, вам придется, потому что я ничего никогда вам не скажу.
“Упрямый, но ведь не казался таким глупым”, – с сожалением подумал Карло и сказал:
- Что с вами сделали в общинах? Почему на вашей руке видны узоры?
Зелье, насколько бы странный побочный эффект оно не оказало на джилаха, должно было заставить его говорить. Мальтрезе провел множество экспериментов и знал, что улучшенная тинктура действует на всех одинаково. Но, после секундного молчания, Элио повторил:
- Я не буду вам отвечать и ничего не скажу, ни о Бюро, ни про общину.
У Карло чуть глаза на лоб не вылезли. Он схватил юного пленника за плечо и встряхнул, отчего тот болезненно поморщился.
- Что за узоры на вашей руке? Что они делают? Это связано с кольцом?!
Элио издал тихий смешок и чуть приоткрыл глаза. Под ресницами блеснуло что-то темное, как малахит, и Карло отпрянул.
- Я ничего не скажу, – ответил юноша. – Можете спрашивать как угодно.
У Карло на миг возникло искушение схватить раскаленную кочергу из камина, но, во-первых, камин не горел, потому что и так было жарко, а во-вторых, кочерга испортила бы нежную бархатистую кожу, на которую у Карло были виды, а в-третьих... может, дело в кольце? Может, это оно так влияет на юного джилаха?
“Нужно больше опытов”, – подумал Мальтрезе.
- Отнесите его в комнату, – велел он Шомбергу. – Подождем, пока наш гость немного придет в себя для допроса.
***
...конечно, его не несли. Бартолемит волок Элио к комнате, как крысу – за шиворот и кое-как поддерживая его на ногах. Юноша еле полз; голова гудела, как колокол, в глазах то и дело все расплывалось, так что он не понимал, где пол, а где стены. Его к тому же мучила резь в желудке, хотя она и стихала. Ух, если бы он знал – ни за что бы не попросил...
“Ну что? – нетерпеливо поторопила его Магелот. – Я голодна! Дай мне его сейчас же!”
- Минуту, – одними губами ответил Эио. – Еще минуту...
Он не хотел, чтобы бартолемиты так сразу увидели, на что способна Королева. Это выдало бы его тайну, и Мальтрезе мигом бы догадался – а скормить нечисти Шомберга и сбежать Элио не мог. Он и стоять не мог бы, если бы адепт не держал его за шиворот.
“Я растворила яд, как ты и просил, – прошипела Королева. – Еще немного, и он выйдет из твоего никчемного тела! Где моя награда?!”
Перед Элио на расстоянии пары футов замаячила дверь в его камеру... комнату. Другой бартолемит, увидев их, стал отпирать замки – железные и магические. Чертов свидетель! Неужели не мог на обед уйти?!
- Ешь, – беззвучно сказал джилах, и его сердце екнуло. Пусть это и адепты Ордена, однако они все же люди...
Внутри, в груди, вдруг появилось жгучее, распирающее ощущение, и Элио вскрикнул. Бартолемит поймал его за подбородок и повернул к себе. Зрение Романте прояснилось, и он увидел, как глаза адепта расширяются от ужаса. Затем мужчина с воплем отшвырнул от себя юношу, закрыл лицо руками и завертелся на месте. Что-то обжигающее наполнило тело Элио и протекло по нему, как по каналу, куда-то прочь, наполняя другой сосуд – бесплотный, но жадный и вечно голодный.
