Грудь рекрута несколько раз поднялась и опустилась; оборотень услышал, что дыхание стало глубже, сердцебиение участилось. Кусач подошел к ним, оперся передними лапами на край кровати и обнюхал лицо Мируэ, а затем лизнул его щеку широким языком. Голова юноши слабо дернулась. Глаза его были все еще широко раскрыты, но взгляд уже не казался остекленевшим и неподвижным, к тому же золотые полосы стала медленно сужаться. Когда они снова стали тонкими кольцами вокруг зрачков, Мируэ наконец-то вздохнул глубоко, закрыл глаза и отпустил руку Диего.
- Шарло? – тихо позвал оборотень.
- Какой ужас, – прошептал рекрут. – Как... как это вообще... как вы могли его опустить!
Эти слова вонзились в самое сердце Диего. Он знал! Знал, что нельзя было позволить Элио это делать! Нужно было помешать!
Но тогда отец и мама...
- Что с ним? – спросил Диего. – Пожалуйста, скажи мне!
- С ним будет... – с усилием выдавил Шарль. – С ним будет... ничего хорошего... никакого выбора... что бы мы ни решили, как бы он ни выбрал... с ним будет одно или другое... – губы юноши слабо дрогнули, – одно или другое...
- Что будет?!
- Я не могу сказать, – выдавил Мируэ. – И одно, и другое одинаково... плохо.
- Но мы же можем что-то сделать! Это же просто вероятности! Ты же сам говорил, что не видишь будущее!
- Будущего нет, – прошелестел Шарль, вдруг уткнулся лицом в плечо оборотня и издал сдавленный всхлип. Диего, замерев, прижимал его к себе. Что все это значит, проклятие?! Неужели у Элио нет будущего потому что...
- Шарло, – взмолился Уикхем, – скажи мне, что ты видел! Что они делают с Элио?! Прошу, пожалуйста!
Мируэ несколько раз вздохнул и отстранился, шмыгнул носом и вытер манжетой глаза.
- Я не могу рассказать тебе о том, что увидел, – ответил он, не глядя на оборотня. – Не потому что не хочу. Я не могу рассказать. Это... неописуемо. Нельзя объяснить словами, что я там вижу.
- Но тогда какой смысл...
- Но я могу дать совет. Подсказать, что нужно сделать, чтобы не ошибиться.
- И что же? Что нам делать?
- Нужно сесть на корабль, – неожиданно твердо сказал Шарль. – “Рианнон” должна следовать по пути сокола на восток, пока не достигнет реки подземного огня.
***
Терпение, методичность и готовность общаться со свидетелями, которые не всегда помнят вчерашний день – это, по мнению Натана, были основы основ сыскной работы. Магия, как он убеждался не раз, может не все, а потому банальный, нудный и долгий опрос очевидцев вполне способен принести больше результата, хотя и занять немало времени. Вместе с Джен и мисс Уикхем он последовательно принялся обходить все корабли в порту. По показаниям начальника стражи и его солдат, Мальтрезе с сообщниками вошел в Филудж вечером 17 июля, а значит за прошедшие с того момента полтора суток капитаны кораблей не могли забыть, кто покинул гавань, взяв на борт пассажиров.
Конечно, сперва Бреннон направился в хайсу – это по-здешнему была администрация порта. Фирья от эмира произвела впечатление и там, так что после некоторых колебаний хайсиддин, начальник порта, все же велел дать мисс Уикхем для копирования несколько страниц портового регистра, где чиновники порта отмечали все прибывшие и отплывшие суда. Натан тут же спросил, как они об этом узнают – и так обогатился ценным знанием насчет лоцманов, выводивших корабли из гавани, и таможенных чиновников. Но их допрос он решил отложить на потом – ведь ни лоцманы, ни чиновники могли не видеть, каких именно пассажиров брали на борт корабли.
Так агенты и следовали от одного корабля к другому. Мисс Уикхем вела записи – ведьма, конечно, умела писать, но не слишком любила это занятие, так что ее каракули с трудом поддавались расшифровке. За минувший час с четвертью Бреннон, Джен и Диана обошли десяток кораблей, и Натана уже начало беспокоить то, как медленно шло это дело. Гавань была набита плавучими лоханками под завязку, и если двигаться в том же темпе, то на опрос свидетелей уйдет дня три.
Бреннон уже прикидывал, есть ли возможность ускорить процесс (вызывать обратно группу Скальци?), как вдруг с берега донесся взволнованный бас оборотня:
- Сэр! Мистер Бреннон! Мы готовы!
Внизу, у трапа корабля, на котором находились агенты и их шеф, стояли Диего, Мируэ и Кусач. Бреннон поспешил к ним, предоставив девушкам заканчивать с опросом капитана.
- Что у вас? – спросил Натан, с тревогой отметив, каким бледным и изможденным выглядит рекрут.
- Я получил видение, – заявил он. – Будь оно проклято, никогда больше не стану так делать!
- Элио грозит опасность, – быстро сказал Диего. – Большая опасность, в которой у него нет выбора. Но Шарль нашел способ до него добраться.
- Какой?
- “Рианнон” должна следовать по пути сокола на восток, пока не достигнет реки подземного огня, – изрек Мируэ, и Бреннон ошеломленно на него уставился:
- Это еще что значит?
- Это совет, который я могу дать, изучив видение.
- Какого черта?! Нам некогда играть в загадки! Что ты там видел в этом своем видении?
- Я не могу рассказать, – ответил юноша. – Видения нельзя описать словами, это не картина в музее.
- Тогда на кой нам...
- Я могу только давать советы.
- И твой совет – поймать какую-то несчастную птицу и окунуть ее в реку подземного огня?
- Не перевирайте! – вспыхнул Мируэ. – Все ваши неприятности всегда от того, что вы сначала спрашиваете советов, а потом не в силах запомнить пятнадцать слов!
- Мои неприятности?
- Ну, не ваши. Тех, кто требует пророческие видения, а потом еще и претензии имеет!
- Ну ладно, – недовольно сказал Бреннон. – Допустим. Что значит “по пути сокола”? И зачем нам именно “Рианнон”?
- Другой корабль не сумеет найти в море след, который мы ищем, и пройти по реке подземного огня сквозь солнце в алом.
От этого всего у Бреннона уже начал заходить ум за разум, и он наконец уловил, почему провидцы и пророки не пользовались особой популярностью ни в своем отечестве, ни в чужом. Неужели нельзя просто дать четкий, конкретный ответ?!
Тем временем мисс Уикхем и Джен распрощались с капитаном корабля и спустились по трапу к Диего, Кусачу и рекруту.
- С тобой все в порядке? – тут же спросила Диана, чуть наклонившись с Шарлю.
- Да. Это видения. После них всегда так.
- Но ты видел, куда утащили секретаря? – спросила Джен. Мируэ тут же повторил ей сентенцию насчет соколов, рек и солнца в алом. Ведьма озадаченно нахмурилась и уставилась на Бреннона:
- Вам что-нибудь ясно, сэр?
- Нет.
- Тогда на кой черт нам его видения?
- Я уже говорил, раз сто пятьдесят, что они не приносят четких ответов! – рявкнул Мируэ. – Хочешь понятного ответа – решай кроссворд, черт подери!
- Цыц! Следите за языком при юной леди!
Натан обернулся к Диане и обнаружил, что она лихорадочно листает записи в блокноте, бормоча под нос:
- Сокол, сокол, пути сокола... да было же, это не могло мне примерещиться!
- Диана, что ты ищешь? – быстро спросил Диего.
- Да нам же говорили... ага! – девушка с торжествующим возгласом помахала перед носом брата блокнотом. – Вот, смотрите: запись опроса капитана корабля “Каса Леоне”! Он видел, как вчера вечером на борт фрегата “Мануэль Фальконе” поднялись пассажиры, которых он не разглядел, после чего фрегат, не дожидаясь отлива, поднял якорь и вышел в море!
- И что? – недоуменно уточнил Натан.
- Ну как же, сэр! “Фальконе” – это от falco, “сокол” по-иларски!
- Дьявольщина! Это работает! – вскричала Джен. – И если следовать за ним на восток, то мы его догоним!
“Не может быть!” – подумал Бреннон; Шарль Мируэ улыбнулся, но скорее устало, чем торжествующе. Вид у него был довольно измочаленный, и Натан решил отправить рекрута в замок, как только их корабль будет готов к отплытию.
- Ступайте к телеграфу, – велел Диего Уикхему шеф Бюро, – телеграфируйте в Арбеллу, капитану Бреннону, чтобы немедленно отплыл сюда, в Филудж Сар.
