— А всё, — сказал Умбра и указал вправо, — Мы пришли.
— Ух ты…
Коридор справа убирался в высокую, обитую металлом дверь, рядом с которой горели даже не факелы, а огромные напольные светильники с пылающими чашами. Во все дверное полотно была выгравирована пентаграмма, символ Академии, а в центре…
Студенты подошли поближе.
— Это что, замок? — с сомнением спросила Электра.
— Это… какая-то загадка… — Салли подошла поближе и осторожно тронула пальцем холодный металл.
В дверь в центре пентаграммы была врезана отполированная стальная табличка с четырьмя квадратными кнопками. Кнопки можно было двигать вверх-вниз и вправо-влево, переставляя местами. Салли нажала на одну, и она — щелк-щелк — скользнула из ряда вверх. Рядом с кнопками торчал небольшой стальной рычаг. А над ними была выгравирована надпись.
— Это на демоническом? — тихо прошептала Электра, — Рнонмьпаб инмьпит…
— «Переставь местами, — перевел Крис, — чтоб получить наибольшее число, поверни рычаг и дверь откроется».
— Кто запирает дверь на какую-то глупую математическую загадку? — возмутилась Электра. Салли задумчиво рассматривала замок.
— Не такую уж и глупую. Обычный человек, даже попади он в подвалы, не сможет прочитать на демоническом. А у демонологов с математикой… не очень.
— Да при чем тут — очень, не очень⁈ Это же бред!
Все снова посмотрели на цифры, которые предполагалось переставить, чтобы получить наибольшее число.
«1111».
* * *
— Ерунда какая-то! — возмущалась Электра, — Единицы как ни переставляй, ничего не поменяется!
Салли задумчиво подвигала одну из кнопок. Вверх — щелк-щелк. Вниз — щелк-щелк.
— Получается, — сказала она, — если мы эту загадку разгадаем, то сможем увидеть тот таинственный ключ-кристалл?
— Эту — нет, — отрезал Крис, — Насколько я могу предположить — за ней еще одна дверь, возможно, тоже с загадкой. А, может, и не одна. Я бы предположил, что две. Вместе с первой будет три — идеальное число. Две — мало, а четыре — уже перебор.
— Давай посмотрим, какие загадки идут следующими! — загорелась Электра. Салли была с ней полностью согласна — интересно же! Не было б ей интересно, она б сюда и не пошла бы.
— Не советую, — хлопнул ее по руке, потянувшейся было к замку, Крис, — Как правило, после открытия первой двери включается таймер и на следующую загадку будет уже ограниченное количество времени. А там — либо включится сигнал тревоги, либо активируется ловушка. А скорее всего — и то и другое. Вы уверены, что сможете их быстро разгадать?
Все задумались на секунду, а потом дружно посмотрели на Рика, общепризнанного умника их самообразовавшейся команды.
— Что? — смутился тот, — Я в математике… не очень.
Команда синхронно вздохнула и снова посмотрела на замок. Единички ехидно поблескивали.
— Предлагаю отправляться обратно. Салли… Салли?
Девушка, не отрываясь смотрела на замок.
— Ты чего там застопорилась? — поинтересовался Крис.
— Думаю…
— Получается?
— Думать — да. Решить — пока нет.
— Тогда пойдем обратно. Будешь думать в более приятных условиях. С чаем…
— У меня есть плюшки, — внезапно сказал Рик, и опять смутился, став центром всеобщего внимания, — Что? Они вкусные.
Четверка двинулась в обратный путь, неторопливо спускаясь по каменным ступеням лестницы. По дороге все подшучивали над Риком и его неожиданной любовью к плюшкам. Еще более неожиданной, учитывая его костлявое телосложение.
— Стоп, — сказала Салли, когда они уже спустились.
Все замерли.
— Что? — прошептала Электра. Для которой застыть без движения на одну секунду уже было нешуточным подвигом. Так что еще и молчать при этом она не могла.
— Слышите?
Ее товарищи затихли, прислушиваясь.
— Нет, — озвучил результат Крис.
Салли закрыла глаза, подождала секунду:
— А вот сейчас?
И точно — где-то за углом коридора послышались легкие то ли шлепки, то ли шаги. И эти непонятные шлепко-шаги явно приближались!
— Прячемся! — Электра втолкнула Рика в узкую щель, отходящую от коридора слева, Салли с Крисом запрыгнули в щель справа.
Крис шепотом выругался. Факелов в этом отнорке не было, можно было бы понадеяться спрятаться в тени, но, стоило им скользнуть внутрь, как, отреагировав на движение, засветились тусклым зеленым светом болотные огоньки, которые часто использовались для освещения вот таким малопосещаемых мест.
— Дальше! — Салли пихнула Умбру в спину, двигая его дальше по коридору.
Узкий проход сделал несколько ломаных поворотов — судя по всему, когда-то давно единое пространство, для каких-то надобностей, перегородили каменными стенами, создав настоящий лабиринт — пока, наконец, они не вывалились в тупик, в своей истории бывший кладовой или лабораторией. Сейчас от его прошлого остались только одинокий болотный огонек над дверью, сломанный стул, да куча тряпья в углу.
— Кто там шел, как думаешь? — прошептала Салли.
— Не знаю, но…
— Тихо! — она схватила его за руку.
За стеной, вернее, кирпичной перегородкой, отделявшей их от соседнего помещения, возможно, такой же полукладовой-полулаборатории, послышались шаги.
— Не подвалы, а проходной двор… — проворчал Крис.
Они притаились, прислушиваясь.
— Откуда ты знаешь про это место? — произнес, не особо-то скрываясь, знакомый голос. Максимус, их однокурсник, определенно считал, что здесь никого нет.
— Я, знаешь ли, тоже была студенткой АД, — ответил женский голос, смутной опознаваемый, но пока не идентифицированный, — И мы с девочками уже на первом курсе знали, где можно спрятаться, чтобы без помех выпить бутылочку-другую огневиски.
— Ты была проказливой девочкой…
— Что значит — была?
— О, Ламина… — простонал Виктор.
Ого. Студент-первокурсник, бывший кавалер стервочки-Алисии — и преподавательница фехтования. Быстро она сдалась, никто и не ожидал. Никто, по сути, не ожидал, что у Виктора вообще получится ее соблазнить.
За стеной шуршала одежда и звучали поцелуи.
— О, Ламина…
— О, Виктор…
— О, Ламина…
— О…
— О…
У Криса было такое лицо, как будто его сейчас стошнит. Салли неожиданно поймала себя на том, что тесно прижалась к нему и смотрит в его лицо снизу вверх. Умбра приобнял ее, таким движением, когда хотят закрыть, защитить, оберечь. А не погладить, потрогать и пощупать. Салли было очень приятно. Очень-очень. Она чуть пошевелилась, потерлась о куртку Криса — и замерла, окаменев.
Умбра сразу почувствовал изменения и застыл, не понимая, что заставило девушку так резко охладеть. Не стоны же из-за стены, они были довольно однообразны.
— Я думал, я тебе нравлюсь, — осторожно прошептал он.
— Да — нравишься. И даже очень. Мне не нравится то, что я вижу вон там.
Она указала на тряпье в углу.
Крис быстро оглянулся, понял, что любовники за стеной не смогут увидеть свет — да, судя по крикам, они не заметили бы и марширующий мимо отряд факельщиков — и навершие его трости неярко загорелось голубым светом. Выхватившим из темноты широко распахнутые глаза и застывший в крике рот.
В углу лежало не тряпье, а труп Монтгомери Лейса.
Салли зажгла свою трость и подошла поближе.
— Мне кажется, что он все же не был демоном.
— Ага, — смотрел на тело, не отрываясь, Крис, — Разве что он не смог решить ту задачку с единицами и умер от расстройства.
— А так как это маловероятно…
— … то его убили, — закончил фразу Умбра, — Демон. Интересно только — зачем?
— Может, он все же набрался смелости в последний раз и хотел рассказать всем, кто демон? — предположила Салли, продолжая вглядываться в тело, — Он единственный, кто его видел.
— Демона мы все видели. Монтгомери — единственный, кто видел его, точно зная, что это — демон.
— Из-за этого и погиб.
— Жаль, никаких следов мы уже не обнаружим. Он тут сутки лежит.
— Никаких следов… — задумчиво произнесла Салли, — не обнаружим…
