- А где цепь?
- Я ее спилил, – адепт пошарил вокруг матраса и показал Элио напильник. – Кольцо не смог, слишком плотная вязь заклинаний, а вот звено цепи распилить удалось.
Он держал напильник как кинжал, словно вот-вот готов был всадить его в грудь джилаха. Но все же этот странный адепт помог ему... и, с трудом подавив дрожь, Элио подумал, что сошел бы с ума, если бы ему довелось пережить хотя бы месяц того, что выносил этот молодой человек год за годом.
- Как тебя зовут?
Бартолемит долго молчал, сверля Элио тяжелым испытующим взглядом, и наконец процедил:
- Габриэль ван Эймс.
***
Снаружи уже наступила ночь. Габриэль укутал их покровом невидимости – поскольку браслет все еще оставался на руке Романте; как сказал ван Эймс, ключ от браслета был только у Мальтрезе, и никто из молодых людей не рискнул взламывать сложную вязь заклятия.
А раз браслет до сих пор на месте, значит, и с Королевой можно побеседовать, решил Элио, но, как бы он ни прислушивался к себе – он ощущал лишь ее присутствие, но не слышал ее голоса.
“Как животное, – подумал джилах, – наелась и спит”.
От мыслей о еде у него в желудке забурчало, и Габриэль прошипел:
- Ну тихо ты! Слышишь? Там наверху раздувают горн!
- Я хочу есть! – шепотом возмутился Элио.
- Ты же уже сожрал двух бартолемитов! Неужели не наелся?
- Мне нужна физическая пища!
- Зачем? – спросил Габриэль и с интересом добавил: – А что ты вообще такое? Выглядишь как человек, ведешь себя как истеричная девка, но я видел тела тех, кто тебе не понравился.
“Что я вообще такое”, – с горечью подумал Элио. Он уже почти совершил наибольший грех – предался нечистой твари с той стороны. И во что она его превращает?
- Я убил уже четверых твоих товарищей по Ордену. Тебя это не волнует?
- Нет, – фыркнул ван Эймс. – Плевать мне на них. Они считают меня шлюхой Мальтрезе, так что убивай их на здоровье, хоть всех. Ладно, пошли.
За разговором (если этот обмен мнениями можно назвать беседой) они уже поднялись по лесенке к люку, который закрывал спуск в подвал. Габриэль осторожно приподнял его, и в щель хлынул поток горячего воздуха. Кузнец и его помощник раздували горн, чтобы работать ночью, когда прохладнее. Дверь в кузницу они открыли – а то в ней можно было бы задохнуться.
- Идем, – еле слышно прошелестел Габриэль. Элио помог ему поднять крышку люка, и, пока кузнец с помощником стояли к нему спиной, молодые люди прокрались к двери и выскользнули наружу.
Прохладный воздух омыл Романте целительной волной. Он замер, глубоко, с наслаждением, дыша – духота в подвале доконала бы кого угодно.
- Идем! – Габриэль дернул его за руку. – Если хочешь есть, то нам лучше забраться в столовую для слуг. По ночам там никого нет, а буфет – есть.
Джилах покорно последовал за ним. Он знал, что ван Эймс не лжет – Королева щедро наделяла своего носителя одним даром за другим, и теперь Элио чуял, когда ему лгут.
“Неудивительно, – печально вздохнул он, – что многие не могли устоять перед искушением”.
Но как же эти люди справлялись с тем, что нечисть убивает и пожирает других людей? Неужели некоторым может быть настолько все равно? Неужели их никак не задевают ни боль, ни ужас, которые переживают жертвы нечисти в последние минуты? Эта смерть так мучительна, что Элио не был уверен, что даже Мальтрезе заслуживает такого конца.
Мысль о бартолемите, которую он едва подавил, снова появилась в его разуме, и по телу Элио прошла дрожь, и его затошнило. Это было даже хуже, чем страх перед пытками.
- Ну не трясись, мы уже пришли, – Габриэль выпустил руку джилаха и вытащил из кармана металлическую проволочку, согнутую по форме ключа. Похоже, он уже не первый раз обносил столовую для прислуги.
- Почему в замке столько слуг из халифата и эмиратов? – спросил Элио.
- Очевидно, потому что Шинберн находится в халифате. Мне кажется, даже ты мог бы об этом догадаться.
- Я догадался, – сухо ответил Элио. – Но где именно он находится?
- В горах Рундар.
- Рундар? – повторил Романте и следом за Габриэлем ступил в темную столовую; впрочем, темнота для него уже стала не темной, а прозрачно-сероватой, с приглушенными цветами. И тут в его голове щелкнуло: – Погоди, это замок барона Шинберна, что ли?!
- Ну да, – беспечно отозвался ван Эймс, распахивая дверцы буфета, из которого полились соблазнительные запахи пирогов и хлеба со специями. – Экселенс приказал немного его достроить и усовершенствовать, провести водопровод, канализацию и даже вентиляцию, а в остальном – все осталось почти как в двенадцатом веке.
“Не может быть! Как им удалось его заполучить?!” – Элио невольно завертел головой, хотя они были всего лишь в пристройке. Габриэль принялся выгребать из буфета на стол пироги и хлеб.
Замок, возведенный знаменитым бароном Густавом фон Шинберном семь веков назад, во времена войн за веру, когда Святой Престол пытался захватить побережья Аль-Тахмина, чтобы защитить земли христиан от халифатского флота! В этом замке Шинберн и его потомки почти сто пятьдесят лет удерживали перевалы в горной цепи Рундар, до тех пор, пока воины Божьи не покинули берега Аль-Тахмина окончательно.
Но Элио читал, что тогдашний халиф захватил все замки рыцарей церкви, и Шинберн тоже. Как же Орден ухитрился его отнять у халифов?
- А почему замок теперь у Ордена? Насколько я помню, халифы оставили замки себе, когда изгнали последних рыцарей церкви.
- Ну знаешь ли, деньги, – хмыкнул Габриэль, подталкивая к юноше пирог с орехами и грушами. – Все продается и все покупается. Экселенс подкинул отцу нынешнего халифа немного денег, чтобы тот заткнул дыру в бюджете, а тот взамен уступил нам немного старого хлама на территории Аль-Тахмина. В том числе этот крестоносный сарай.
“Так вот в чем дело! – озарило джилаха. – Вот почему мы не можем найти ни в одной стране Аданы по-настоящему крупную базу Ордена! Она прячется в халифате!”
А халифат стоит на пороге развала из-за гражданской войны, и от него отделяется один эмират за другим. Ох! Уж не попытается ли Орден убить Анира аль-Мунзира?!
Элио заработал челюстями еще быстрее – нужно было поскорее закончить с едой и найти способ передать сообщение в Бюро! Но как это сделать? Сам бы он не смог из-за браслета, а Габриэль не слишком-то заслуживал доверия. Кто помешает молодому бартолемиту тут же рассказать все Вальенте, как только тот спросит? Разве что убить ван Эймса – но...
- Не давись так. Никто нас тут не найдет. Они искали тебя весь день, устали и сейчас уже наконец решили обдумать свои действия, а не просто метаться по замку, как припадочные.
- А тебя разве не будут искать?
- С чего бы? Мальтрезе уже два года ко мне не прикасался, так что вряд ли внезапно захочет.
Элио передернуло от того, как равнодушно об этом сказал Габриэль. Как можно к этому привыкнуть!
- К тому же, если о твоем побеге дошла весть до экселенса, то Карло сейчас весь в поту пытается придумать себе такое оправдание, после которого экселенс не отымеет его раскаленной кочергой в зад. Ну что, давай уже избавим его от мучений?
- Погоди, дай подумать. Нас не должны поймать, и лучше все сделать так, чтобы в погоню за нами бросились как можно позже.
- Ага, – проворчал Габриэль, – понял, ты просто проголодался. Ладно, ешь, а то еще меня сожрешь.
Элио действительно уминал пышные пироги и ароматный хлеб с большим аппетитом – на еду для слуг Мальтрезе не скупился. Но думать все равно нужно было быстро. О том, чтобы послать сообщение напрямую в замок Бюро, и речи не было. Передать его на какую-нибудь опорную базу или в резиденцию кардинала? Но тогда агенты потеряют ценное время, пытаясь понять смысл послания, а его преосвященство слишком часто покидает свой дворец по делам. Элио не хотел рисковать, но хотел, чтобы послание как можно скорее дошло до тех, кто его поймет – то есть до агентов Уикхем или до мессира.
