А я… Да просто управляющий, талантливый наёмный менеджер, которого она нашла в куче навоза и отмыла. Хех!
Идеальное прикрытие. Я всегда любил тень. В тени прохладно, уютно и никто не мешает ставить эксперименты, от которых у иных святош случаются инфаркты. Даже если когда-нибудь мне не нужно будет скрываться, я всё равно предпочту оставаться серым кардиналом. Слава приносит с собой лишний шум и постоянные просьбы о спасении мира. А я мир спасать не нанимался. Я нанимался его изучать.
Мои размышления прервала Валерия. Рабочий день в самом разгаре, чтоб его…
Я вышел в приёмную и увидел грузного мужчину с одышкой и красным лицом. На поводке он держал огромного, флегматичного сенбернара, который смотрел по сторонам совершенно безразличным взглядом, будто познал дзен.
— Доктор… — взмолился мужчина, увидев меня. — Помогите, беда у нас!
— Слушаю, — я налил себе кофе. — Что с ним? Выглядит здоровым, шерсть блестит, нос мокрый.
— Он… он неуклюжий! Понимаете, он вообще под ноги не смотрит! Прёт, как танк и наступает на всё подряд. Вчера раздавил коллекционную вазу. А сегодня чуть не раздавил любимых собачек жены!
Сенбернар тяжело вздохнул и неуклюже переступил с лапы на лапу.
— Может, у него со зрением проблемы? — предположил я. — Или с координацией?
— Мы были у офтальмолога! Зрение — как у орла! Невролог сказал, что рефлексы в норме!
— Ну, тогда это вам к зоопсихологу. Я тела лечу, а не душевные травмы и рассеянность. Валерия даст вам адрес хорошего специалиста, который научит вашу собаку смотреть под ноги.
— Доктор, ну пожалуйста! — мужик схватил меня за рукав. — Мне вас рекомендовали как того, кто решает любые проблемы! Мы уже были у зоопсихолога, он сказал, что у Патрона «синдром доминирующего тяжеловеса» и прописал ему слушать классическую музыку. Мы неделю слушали! Он под него только храпит громче! Сделайте что-нибудь, я заплачу!
Я посмотрел на пса. «Патрон» в ответ смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.
— Ладно, — сдался я. — Заводите в смотровую.
В кабинете я закрыл дверь и присел перед псом на корточки.
— Ну, рассказывай, дружище. Чего хулиганим?
Пёс молчал. Я положил руку ему на голову, устанавливая лёгкий ментальный контакт.
«Слушай, я вижу, что ты здоров как бык. Координация у тебя идеальная. Ты можешь пройти по канату, если захочешь. Так зачем ты давишь хозяйское имущество?»
В моей голове возник чёткий эмоциональный образ… Богатый, ухоженный дом. И три мелких, визгливых комка шерсти. Шпицы? Или йорки? Неважно. Мелкие шавки, которые носятся вокруг гиганта, кусают его за лодыжки, тяфкают прямо в ухо и воруют еду из его миски.
Они его достали. Патрон был слишком благороден, чтобы загрызть эту мелочь, да и хозяева расстроятся. Но и терпеть этот беспредел он тоже не мог. Тогда он нашёл гениальный выход — просто «случайно» наступал на них или на их игрушки. Или на вещи хозяев, когда мелкие путались под ногами.
«Ой, я такой неуклюжий, извините», — транслировал мне пёс свою мысль.
Он просто мстил. Ведь кто будет ругать пса за то, что он просто большой и неловкий?
— Я тебя понял, — сказал я вслух, убирая руку. — Уважаю, красиво работаешь.
Я открыл дверь и позвал хозяина.
— Заходите. Диагноз поставлен.
— Что с ним? Это лечится?
— Это не болезнь, — пояснил я. — Это… сложная социально-политическая ситуация внутри вашего дома.
— Чего? — вытаращил глаза клиент.
— Скажите честно, у вас есть другие собаки?
— Ну… да, — растерялся он. — У жены три шпица. Люсенька, Мусенька и Дусенька. А что?
— А то, что ваш Патрон — гений партизанской войны.
Я вкратце обрисовал ему ситуацию. Мужик слушал, и его лицо менялось от недоверия к шоку.
— Да вы шутите! Он… специально?
— Абсолютно. Это его способ сказать: «Уберите от меня этих крысёнышей, или я их всех передавлю».
— И что делать⁈ — взвыл хозяин. — Жена шпицев ни за что не отдаст!
— Есть вариант… — я прищурился. — Привозите мелких сюда прямо сейчас, всех троих на воспитательную беседу. Иначе ваш Патрон однажды «случайно» сядет на них, и тогда уже никакой ветеринар не поможет.
Через час он вернулся в клинику с тремя переносками, из которых доносился такой визг, что у меня чуть уши не заложило.
— Вот, привёз! Что вы будете с ними делать?
— Лечить от наглости.
Я забрал переноски и отнёс их в дальнюю комнату. Патрон поплёлся следом, с интересом наблюдая за процессом. В комнате я выпустил шпицев, и они тут же начали носиться и тяфкать.
— Псих! — позвал я.
Из тени вышел мой начальник охраны — огромный, чёрный, с горящим огнём в глазах. Шпицы тут же замолкли, сбившись в кучу и дрожа всем телом.
— Слушайте сюда, мелочь, — сказал я, обращаясь к ним. — Видите этого большого парня? — я указал на Патрона. — Это ваш пахан, авторитет. Если ещё раз кто-то из вас гавкнет в его сторону или попытается укусить…
Псих открыл пасть и клацнул зубами в сантиметре от носа ближайшего шпица. Шпицы пискнули и упали на спины, задрав лапки кверху, обозначив полную капитуляцию.
Патрон посмотрел на это, довольно фыркнул и подошёл к Психу. Они обнюхались и вильнули хвостами. Профессиональная солидарность.
— Вот и договорились, — кивнул я.
Когда я вернул собак хозяину, шпицы вели себя тише воды, ниже травы. Они жались к ногам Патрона и смотрели на него с обожанием.
— Невероятно… — удивился хозяин. — Как вы это сделали?
— Секрет фирмы. С вас две тысячи за групповую терапию.
Когда они ушли, я вернулся в кабинет и сел в кресло. Внутри что-то щёлкнуло. Это было не болезненное ощущение, а скорее… нечто звонкое, будто лопнула натянутая струна. По телу пробежала горячая волна, концентрируясь где-то в районе солнечного сплетения.
Я замер, прислушиваясь к себе.
— Ага… — прошептал я. — Кажется, началось.
Мой организм достиг предела. Накопленные атрибуты, постоянное использование магии, алхимические эликсиры… Всё это достигло критической массы. Моему телу стало тесно в прежних рамках. Оно требовало перестройки, чтобы эволюционировать. Это был тот самый момент, которого я так долго ждал — переход на новую ступень.
Я встал. Голова слегка кружилась, но мысли были ясными как никогда.
— Лера! — крикнул я, выходя в приёмную.
Она подняла голову от компьютера.
— Что-то случилось?
— Нет. Я ухожу.
— Куда, Вик?
— Да никуда, просто… какое-то время меня не будет.
— Вик, скажи честно, что случилось? Ты заболел?
— Нет, я выздоравливаю. Не беспокоить меня. Никому.
Валерия тревожно смотрела на меня.
— Вик, ты выглядишь… странно. Твои глаза… как будто светятся…
— Это пройдёт.
Вернулся в свой кабинет, сел на стул, закинул ноги на стол и выровнял дыхание.
— Ну, поехали…
Я закрыл глаза и провалился в себя. Начиналась большая перестройка…
* * *
Дикие Земли
Окрестности «Мёртвого Озера»
Даже грязь здесь была какая-то особенная — жирная, липкая, пахнущая тиной и разложением. Она чавкала под армейскими ботинками, пытаясь утянуть на дно, но Семён Петрович Орлов, он же Беркут, не обращал на это внимания.
Он ловко, как для своего возраста, перемахнул через поваленный ствол вековой сосны. Ещё совсем недавно такой прыжок закончился бы для него вызовом скорой и месяцем постельного режима из-за сорванной спины. Сейчас же его тело работало, как в свои лучшие годы.
— Контакт на три часа! — рявкнул в рацию Глазок.
Из густого подлеска, ломая кусты, вырвалась тварь — низкий, широкий, покрытый роговыми пластинами броненосец.
— Принял, — отозвался Беркут.
Он не стал хвататься за оружие. Рядом с ним метнулась его личная химера — огромный серый волк с неестественно вытянутыми конечностями и костяным воротником — и врезалась в обезумевшего броненосца. Бронированная туша монстра отлетела в сторону, перевернувшись в воздухе. Волк тут же оказался сверху, его челюсти сомкнулись на незащищённом горле противника. Хруст хрящей потонул в булькающем хрипе…
