Но знал, что не собираюсь здесь так просто погибать.
Убрал все Дары.
Осталась одна Пустота, окружённая ими.
Я выставил ладони, не замечая, что они обуглены.
Это состояние мне уже было знакомо. Тогда, в школе, при освобождении детей я нащупал его.
Теперь же…
Лицо исказила злая улыбка.
Мудрец всё понял. Замер, подобрался. Ощутил и я, что следующий его удар станет смертельным. Что бы нас ни связывало, он уничтожит угрозу.
Последние барьеры слетели. Пустота налилась силой, связывая Дары.
Я стал Властью, что владела всем. Стал энергией, бушующей вокруг. Стал познанием, которое видело суть.
Я стал чистым желанием уничтожить.
Перед моими ладонями родился сгусток чистой пустоты. Мудрец бросился вперёд, я отпустил эту силу.
Сгусток размазался коротким росчерком. Мудреца сбило, прошило насквозь. Его копьё врезалось в меня, пробивая.
Так мы и замерли.
Я достиг полного опустошения. Силы закончились. Злое упрямство больше ничего не давало. Я проваливался во тьму.
Жаль… Жаль, что этот бой никто не увидел.
Последнее, что я ощутил, как Дар Битвы внутри разгорелся, отдаваясь болью по всему телу.
Эпилог
Мудрец Охоты наблюдал за Битвой издалека.
Наблюдал, дёргался, чувствовал возбуждение от чужой битвы… Мысли его путались.
Ученик. Прошлое. Знания. Охота.
Он здесь не просто так. Зачем? Голова начинала гудеть. Сотни воспоминаний всплывали разом.
Если бы Мудрец был из тех, кто любит думать, точно бы сошёл с ума. Но он был Охотником.
Сражение закончилось. Ученик отключился. Ученик? Новые воспоминания. Тысячи учеников… Их смерти. Достижения. Падение.
Здесь был брат. Битву ранили. Подвиг.
Новый? На этот раз воспоминаний было меньше. Редкий подвиг.
Битва поднялся. Охотник знал его. Попытается убить того, кто ранил.
Сорвавшись с места, Охотник защитил ученика, отбил удар. Что лишь раззадорило Битву. Охотник знал, что проиграет старшему брату. Но вмешался другой. Чужая Власть влезла между ними, но главное — накрыла щитом ученика.
Отголоски не убьют его. Хорошо. Но почему?
— Уходите, — сказал Власть.
Битва подобрался, чтобы продолжить сражение, но был отброшен одним ударом.
Его унесло. Старший брат, пробивая скалы, улетел вдаль.
— Отдыхай, — сказал Власть Охотнику. — Вскоре у нас появится шанс. Мы вернём память.
Эти слова отозвались новой болью в голове. Сказанное было важно, но почему?
Новые воспоминания. Боль. Поражение.
* * *
На этот раз в столовой Разумовичей ужинали четверо.
Солейна, Олег Васильевич, Морша и Аврора.
Ужинали в неприятной тишине. Только столовые приборы звенели.
— Солейна, может, ты всё же рассмотришь вариант переехать к родне? — разрушил тишину Олег Васильевич.
За это время он изменился. Пробилась седина, проявились синяки под глазами. Казалось, мужчина постарел на десять лет.
— Мы это уже обсуждали, — упрямо ответила Солейна, поджав губы.
— Скрывать дальше не получится. Я не хочу это признавать, но… Прошло слишком много времени. Ты сама слышала, что сказал Светов.
— Что его не найти в других мирах, — повторила женщина. — Плевать. Сергей вернётся.
Аврора на это тихо вздохнула. Месяц назад она узнала, что Солейна беременна. Узнала после просьбы переехать к Разумовичам и заняться её, Солейны, безопасностью.
Наверное, только любящая женщина была способна понять, сколько в этой просьбе заключалось безумного отчаяния, фанатичного упрямства, безграничной веры в своего мужчину.
Прошло и правда слишком много времени, чтобы всерьёз верить, что Сергей вернётся. Никто нормальный не стал бы так упрямствовать в этой вере. Но Солейна не была нормальной. И видя это, Аврора не могла не поддержать её. Так что в этом доме было сразу две безумные женщины, которые предпочитали верить, несмотря ни на что.
Внезапно сработала сигнализация. Кто-то проник в дом.
Солейна нахмурилась. Аврора же встала из-за стола, сделала шаг в сторону и взяла меч, который всегда держала при себе.
Следом за этим по дому прокатилась волна Власти. Аврора ощутила, что её… Похлопали по плечу?
Со стороны коридора послышался шум. Короткий разговор. Чей-то взвизг.
Дверь открылась. Вошёл… некто.
Этот человек был выше, чем Сергей. Тёмные, густые волосы спадали на плечи, уходили ниже. Густая борода дотянулась до груди. Брови были густы, а взгляд… Совсем другие глаза. Тёмно-синие. Необычайно серьёзные.
— Ужинаете? — спросил чужой голос.
Тяжёлый, твёрдый. Шершавый и давно заржавевший.
— Ты задержался, — необычайно спокойно сказала Солейна.
— Да, прости, — ответил этот некто. — До меня докопался Мудрец Охоты. Потом пришёл подраться Мудрец Битвы. О, Аврора… — Мужчина помедлил, но продолжил говорить: — Прикинь, я его ранил. Но он меня сильнее. А ещё я теперь немного властелин.
— А я теперь немного беременна, — всё так же спокойно ответила Солейна. — И сказанное тобой не тянет на достойное оправдание, — похолодел её голос.
— Да, я слышу… — чуть повернул он голову. — Сердце бьётся… — Голос сделался растерянным. — У нас будет мальчик? Ты молодец, Солейна.
Мужчина было шагнул вперёд, но остановился, замер в нерешительности.
— Сначала в душ, — сказала Солейна дрогнувшим голосом. — Приведи себя в порядок. И после стольких дней в чужом мире тебе необходимого в карантин.
— Это не обязательно. Я теперь контролирую биохимию организма. Но привести себя в порядок надо.
— Олег Васильевич… — Солейна посмотрела на Разумовича. — Распорядитесь, чтобы слуги позаботились о нём.
Мужчина медленно кивнул, разглядывая своего сына.
— Я быстро, — сказал Сергей.
— Не торопись, — произнесла Солейна уже ему в спину.
Мужчина повернулся было, притормозил и только после этого скрылся из виду.
— Я же говорила, — самодовольно произнесла Солейна. — Выкуси, старикашка, — глянула она на Олега Васильевича, — В своего мужа я верю больше, чем ты в своего сына.
— Это не соревнование… — смущённо произнёс он.
Солейна ничего не сказала, отложила столовые приборы, спрятала руки под стол, чтобы не было видно, как те дрожат. Дрожали и губы. Но женщина сделала усилие, заставила себя улыбнуться.
Всё хорошо. Теперь — так уж точно.
