Наследник Мудрецов. Том 11 (СИ) - Романович Роман

К чёрту ограничения. Чем Дары принципиально отличаются от оружия? Чем они отличаются от копья, лука, ловушки, яда? Это всё инструменты. Которые нужно приспособить для охоты.

Так что…

Моя догадка оказалась абсолютно верной.

Возможно, в этом и состоял урок. Слышал, что птенцов учат летать пинком под зад из гнезда. Мудрец оставил меня одного, и это был совсем другой опыт. Я отправился в путь, выискивая себе добычу. Если монстр был слаб, стремился убить его быстро и эффективно. Если силён, готовился, планировал, действовал точно.

Используя все свои инструменты.

В какой-то степени я был ребёнком, которого выпустили во взрослую жизнь и который искал свой путь.

И с каждым шагом… каждый раз выслеживая и убивая… действуя скупо и эффективно, без лишних движений… я чувствовал, что Дар Охоты прогрессирует, развивается и перерождается в нечто новое.

Так и случилось. Не было какого-то особого боя. Я просто ощутил: началось. Нашёл уединённое место, погрузился в себя, так и просидел всю ночь, пока трансформация не закончилась.

Когда открыл глаза, увидел Мудреца. Он сидел в тени дерева, рядом. Молчаливый, неподвижный.

— Ты справился, — сказал он мне. — Теперь начнём настоящую учёбу.

Сказав это, он плавно поднялся. Поднялся и я. Ощутив, что тело перестроилось. Стало легче. Будто часть веса убрали. А ещё запахи… Сколько же их было вокруг. Звуки… Я до этого много чего слышал, а сейчас… Это было совершенно иным уровнем.

Мир открылся для меня по-новому.

По-новому открылось и моё тело. Мудрец словно знал, что со мной происходит. Без всякой Власти я прошёлся, легко крутанул сальто. Встал на руки. Потом на одну руку вес перенёс. На пару пальцев, легко балансируя. Оттолкнулся, перевернулся, разбежался и заскочил на дерево. Промчался по толстой ветке, идеально ощущая баланс, прыгнул, схватился руками за ветку соседнего дерева, улетел дальше.

Резвился, как дитя, изучая свои новые силы.

Опомнился, вернулся к Мудрецу.

— Ты больше не ребёнок, — бросил он недовольно. — Иди за мной.

И мы отправились в новый путь.

Кто же знал, какой враг мне впереди уготован.

В столовой за ужином сидели пятеро.

Солейна, Олег Васильевич, Морша и Труван Арканович со своей первой женой, Александрой.

Блюда подали. Дочь старалась не смотреть на родителей.

— Итак, — нарушил тишину Труван Арканович. — Сергей пропал.

— Это слишком смелое утверждение, — возразил Олег Васильевич.

— Да неужели, — фыркнул Милгард. — Где же он тогда? Почему не выйдет встретить родителей жены? — недовольно спросил мужчина, покосившись на притихшую дочь.

— Он занят делами, — ответила Солейна, не поднимая взгляда.

— Или…

— Дорогой, — прервала мужа Александра. — Солейна, с Сергеем ведь всё в порядке? — куда мягче спросила она.

— Да, — ответила Солейна твёрдо, подняв взгляд. — У него дальний рейд. Всё под контролем, не волнуйтесь.

— А я не за него волнуюсь, я за тебя беспокоюсь, — ответил Труван Арканович. — В последний раз Сергея видели больше двух недель назад.

Вопроса задано не было. Солейна тоже ничего не сказала. Всё так. Сергей ушёл больше двух недель назад. Говорил, максимум на три-четыре дня. Очевидно, что-то случилось.

— Думаю, не о чём волноваться, — сказал Разумович. — Сергей действительно задерживается, но причин для этого может быть великое множество, и не все из них ужасны. Быть может, это иррационально, так говорить, но, если мой сын что и умеет, так это выживать в самых неприятных ситуациях. Что доказывал десятки раз.

— Так значит, проблема всё же есть, — медленно кивнул Милгард. — Дочь, может, тебе…

— Я останусь здесь, — резко ответила Солейна. — Всё хорошо, пап. Не волнуйся. Сергей точно вернётся и ещё всех удивит.

Женщина говорила твёрдо, но абсолютной уверенности не испытывала. Такие вещи, как Грань, путешествия в другие миры… Это не то, что связано с безопасной прогулкой. Наоборот. Вне дома убить может тысяча вещей, да так, что и не заметишь.

Уставившись в тарелку, Солейна вдруг поняла, что аппетита нет и подкатывает тошнота.

— Дочь, с тобой всё в порядке? — забеспокоилась Александра. — Ты бледная.

— Ещё бы ей не быть бледной, — цокнул Милгард. — Рассказывайте. Куда ваш герой снова упёрся. Может, ему помочь как?

Вопрос повис в пустоте. Тошнота подступила совсем уж близко. Не выдержав, Солейна вскочила и побежала в туалет.

Глава 19

Битва, или Когда выложился

Возможности откосить от обучения не подразумевалось. Ничего не сказав, Охотник взялся за меня по-новой. Я рискнул снова задать ему вопрос, но он задумался, завис, а потом набросился на меня, снова прижав головой к земле.

Грёбаные психи.

Какого-то сочувствия к чужим ментальным проблемам у меня не возникло. Слишком сильно я задержался, а сколько это ещё продлится — ответа не было. Поэтому на первое место снова вышел принцип, что чем быстрее обучусь, тем быстрее отпустят.

На этот раз правила изменились. Мудрец перестал запрещать мне пользоваться большей частью своего арсенала. Мы пошли обратно к горам, грозам и молниям. Наказывали меня, если шумел, если убивал неэффективно, если не осваивал какой-то новый приём.

Изучить эти нехитрые правила было самым простым. Также было несложно приспособить мои умения для охоты. Другое дело — особенности самого Дара.

Сила моей метки выросла. Мудрец снова пометил меня, как и я его. Это установило ещё более прочную связь. Как в плане наказаний, так и в плане понимания друг друга. Дошло до того, что Мудреца я ощущал как часть себя. Речь уже не шла о том, как идти шаг в шаг. Я копировал саму структуру шага, его плавность, распределение веса, дыхание и многое другое.

Мои чувства обострились, и это прогрессировало несколько дней. Пару раз носом шла кровь. Я терялся в хаосе звуков. Учился выделять нужное и главное. Но и это было детскими играми в сравнении с тонкой настройкой биохимии организма и адаптацией к условиям.

Мудрец… Ему не надо было говорить словами, чтобы объяснить. Он был для меня воплощением наглядности. Как перестроить волосяной покров, чтобы не мёрзнуть ночью. Как сделать так, чтобы не мокнуть и влага стекала по телу, не добираясь до кожи. Волосы — это лишь верхний слой. Правда заключалась в том, что менялась и кожа, и работа внутренних органов. Я научился вырабатывать боевой коктейль, усиливая себя. Научился успокаиваться в любой ситуации, развивать предельную концентрацию. Мог часами сидеть неподвижно в засаде, слившись с местностью.

Да чего уж. Я мог пахнуть как цветочный луг или как дерьмо, в зависимости от стоящей задачи.

Экзаменом по этому умению было требование провести сутки с хищным зверем так, чтобы он не заметил. Провести рядом. Стать невидимкой для него. Для звериного слуха, нюха и взгляда.

На привалах, когда ходили мыться, в отражении воды я видел, что меняюсь. Мои волосы отросли ниже плеч. Отросла и густая борода. Поменялись глаза, до этого голубые, они налились глубиной и синевой. В темноте я теперь ориентировался так же хорошо, как и днём.

А ещё я перестал бояться болезней. Как и всей грязи, вирусов, простуды, мозолей, ссадин и прочей гадости, которая вполне способна убить при долгих походах в чужом мире.

Несколько раз бывало такое, что я замерзал и чувствовал, что заболеваю. Это становилось отдельным уроком, что перестроить что-то в себе, поправить здоровье. Обратная сторона у таких манипуляций — чувство голода. Которое обостряло нюх. На запах я мог определить, какое из растений или какой из хищников обеспечит мой организм необходимыми для перестройки элементами.

Пусть я и говорю, что отлично чувствовал своего наставника-Мудреца, но нормальных пояснений всё же не хватало. Попробуй разберись наугад в сложной биохимии организма. Бывало и такое, что я скорее ломал, чем улучшал. Расплачиваясь за это в лучшем случае неприятными ощущениями. В худшем — организм чистился во все стороны.