Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ) - Сапфир Олег

— Не притворяйся, тебя таким не убить. Не надо, — остановил я её. — Пусть делает свой ход. Если он пережил первый удар, то заслужил сделать свой.

Серая туша сжалась, оттолкнулась от краёв разлома и посмотрела на меня.

— А ты же говорил, что меня живьём возьмут, — я повернулся к застывшему культисту. — Нехорошо обманывать. Впрочем, неважно.

Тварь взмыла в воздух, разинув пасть, чтобы проглотить меня целиком.

Я вытянул правую руку навстречу летящей многотонной массе. Из ладони ударил плотный луч энергии, впитываясь прямо в слизистую плоть твари. Монстр даже не долетел до земли, рассыпался в воздухе, и на весь лагерь плотным слоем осел горячий серый пепел.

— Да, мощная регенерация очень полезное дело, — сообщил я ошарашенному Персту. — Только в том случае, если ты знаешь, как она работает и как правильно эти атрибуты устанавливать.

Культист стоял с открытым ртом, пытаясь осознать масштаб произошедшего.

— И знаешь, я мог тоже взять тебя в плен, порасспрашивать о разных вещах, — я отряхнулся. — И ты бы мне даже отвечал. Когда тебе под ногти залезают кристальные муравьи — это очень неприятно. Или когда твою кровь заменяют специальными слаймами, которые буквально становятся твоей кровью и управляют твоим телом и ритмами. Множество вещей бы я мог назвать, но зачем? Просто умри.

Рядовая сорвалась с места, бросившись на культиста и проламывая его выставленную защиту. Тот пытался отбиваться, формировал щиты и метал ответные заклинания.

— Рядовая, я сказал, он должен умереть, — напомнил я.

Обезьяна мгновенно сняла внутренние ограничения и стала заметно сильнее. Костяной доспех разросся, покрывшись длинными острыми шипами… Один чудовищный удар сверху вниз превратил лидера сектантов в пятно на осыпанной пеплом земле.

— Как же я не люблю дилетантов, которые думают, что могут решать, кому жить, а кому умереть и считают себя самыми важными, — вздохнул я.

Я прошёл вглубь разрушенного сектора и остановился возле искорёженного загона. Там лежала саламандра. Химера была страшно изуродована: из спины торчали вживлённые кристаллы, чешуя покрыта шрамами от вырезанных рун. Над ней явно ставили самые грязные эксперименты. Ей было тяжело даже дышать.

— Давай ты зажжёшь напоследок, — сказал я, подходя к решётке. — Я дам тебе такую возможность.

Просунул руки через прутья и начал вливать в неё колоссальный объём энергии. Перестраивал разорванные каналы, дарил новые атрибуты, взмахами рук направляя потоки эфира. Саламандра на глазах начала расти. Чешуя налилась раскалённым светом, размеры увеличились в несколько раз, разрывая остатки загона. Она выпрямилась, возвышаясь над руинами огромным огненным изваянием.

Покончив с остальными культистами, собрав трофеи и закончив все дела, мы успели отойти к кромке деревьев, когда над лагерем поднялся огненный смерч. Пламя ревело, сжигая постройки, культистов и саму землю. Этот огонь выжигал всё на много метров вглубь, не оставляя от подземных лабораторий ничего, кроме пепла.

Я шёл по лесу в сторону города, чувствуя накатывающую усталость. Такие личности и такие места всегда вызывали у меня глубокое отвращение. Кеша, обследуя их бункеры, подслушал много интересного. Для этих культистов всё окружающее было просто инструментами. Они прикрывались великими целями, считали себя сверхлюдьми и практически богами.

Кеша слышал их разговоры. Например, они сетовали, что в рейды за пределы Стены редко ходят женщины, а то им там скучновато. Они продолжали пытать подопытных даже после активации нужных рун на телах, просто ради удовольствия. Добившись своей цели, они всё равно продолжали истязания.

Но сегодня к ним зашёл тот, для кого их жизни тоже не имели никакого значения. Им это очень не понравилось, и никого там не осталось. Грустно было только от того, что людей в лагере я не нашёл. К моменту моего прихода там уже не было пленников. Всех, кого они хватали, очень быстро пускали в расход.

Химер, которые оставались нормальными, я освободил. А те, что остались лежать на поляне, уже не подлежали исправлению. Культисты повредили им сами души, и чем дольше эти твари оставались бы живыми, тем больше продолжалось бы их разложение.

Я не Охотник и не Мастер Душ, чтобы работать с тонкими материями на таком уровне в своём нынешнем состоянии. Всё, что я мог им дать — это перерождение. Я забрал гнилые атрибуты, вырвал искажённые узлы и прекратил их мучения, дабы души не повредились окончательно.

Теперь хотелось спать. Но спать было негде, следовало для начала вернуться домой. А потом рассказать Агнессе хорошую новость. Или не очень хорошую, если учитывать, что теперь культисты будут думать, будто это она их уничтожила.

Я задумался, как лучше поступить в этой ситуации. С другой стороны, у меня же была цель сделать её очень знаменитым человеком Империи. Кажется, ждать этого осталось совсем недолго.

Я посмеялся своим мыслям и перешёл на широкий беговой шаг, чувствуя, как ботинки пружинят по влажной лесной почве. Возвращение в город пешком после насыщенной ночи оказалось отличной идеей. Лёгкие захватывали объёмы кислорода, недоступные обычному человеку, а укреплённая сердечная мышца равномерно гнала обогащённую кровь по расширенным сосудам. Никакой одышки, ни намёка на забивающиеся молочной кислотой икры.

Только ровный ритм движений, шелест веток и приятное ощущение полного контроля над собственным телом. Физическая нагрузка отлично прочищала мозги, помогая разложить по полочкам собранную за рейд информацию.

Свою звериную гвардию я отправил домой другими маршрутами. Рядовая потащила на себе два тяжёлых мешка с самыми ценными трофеями, Псих и хомяки прикрывали её с флангов. Для них пересечение городского периметра не представляло никакой проблемы. Обезьяна давно изучила схему расположения датчиков слежения на Стене, знала расписание патрулей и слепые зоны магических сканеров. Они просочатся в город и доставят груз прямо в подвал клиники, пока я буду официально проходить через контрольно-пропускной пункт.

Лес начал редеть, между стволами показалась серая громада бетонного заграждения.

Я сбавил темп, переходя на шаг, и вскоре вышел к пропускному пункту. Картина меня совершенно не порадовала. Площадь перед массивными гермоворотами гудела от количества людей и техники. Очередь растянулась на добрую сотню метров. Следопыты в грязной броне и торговцы редкими травами топтались на месте, обмениваясь недовольными репликами.

Время поджимало. В клинике меня ждали пациенты, график приёмов был расписан до вечера, а Валерия наверняка уже названивала на мой выключенный телефон. У меня имелась возможность миновать эту толпу за пару минут, достаточно было активировать профиль «Санитара» в имперской базе и пройти по зелёному коридору за накопленные баллы. Но светить свой статус перед десятками свидетелей и охраной периметра я категорически не хотел. Система анонимности работает ровно до того момента, пока ты не начинаешь размахивать ею у всех на виду. Пришлось встать в конец очереди, вклинившись между следопытом с поцарапанным щитом и компанией молодых искателей приключений.

Движение шло отвратительно медленно. Когда я наконец добрался до зоны досмотра, дежурные стражи выглядели издёрганными и проверяли документы с маниакальной дотошностью.

— Почему стоим? — спросил я у проверяющего офицера, протягивая свой гражданский паспорт. — У вас тут сканеры перегрелись?

— В городе режим чрезвычайной ситуации, — офицер хмуро прогнал документ через специальное устройство. — Приказ перекрыть свободный пропуск и досматривать каждый борт на предмет взрывчатых веществ и артефактов нестабильного типа.

— А что случилось? — я забрал паспорт.

— Здание Тайной Канцелярии подорвали, — неохотно бросил страж, возвращаясь к экрану.

— И кто отличился?

— Разбираются. Информации нет. Проходите в зону ожидания, гражданин. Транспортные шлюзы пока закрыты.

Я отошёл к бетонному отбойнику, прикидывая перспективы.