Интересно будет посмотреть тебе в глаза, — Чернов чуть приподнял подбородок, обращаясь к своему отражению. — Увидеть человека, который поставил целый регион на колени. Надо понять, что им движет и найти слабости.
Он поправил галстук риутальны жестом, и стал пробовать на языке первую фразу. Ту, с которой начнёт разговор.
— Мир меняется, Калев…
Нет. Слишком пафосно. Воронов наверняка слышал подобное от десятков просителей.
— Я пришёл не оправдываться…
Лучше. Но всё ещё не то.
— Лорд-Протектор, я знаю, что не заслуживаю этой встречи…
Чернов кивнул своему отражению. Да, смирение с достоинством — лучший вариант. Раскаяние без самоуничижения. Надо дать понять, что он осознаёт свои ошибки, но при этом остаётся человеком, с которым можно иметь дело.
Лифт замедлился. Цифры на панели показывали последний этаж.
Скоро узнаю, каков ты на самом деле, — подумал Чернов. — А потом решу, как именно тебя свергнуть.
Двери разъехались.
Переговорная оказалась именно такой, какой он её представлял.
Панорамные окна от пола до потолка, вид на весь город. Тут был длинный стол из тёмного дерева, а также кожаные кресла и приглушённый свет. Всё дышало деньгами и властью.
Секретарь — молодая женщина с безупречной осанкой — провела его внутрь и указала на кресло во главе стола.
— Располагайтесь. Вас примут с минуты на минуту.
— Благодарю.
Дверь закрылась с мягким щелчком. Чернов остался один.
Но он не сел, а вместо этого прошёлся по комнате, впитывая детали. Провёл пальцами по спинке кресла — натуральная кожа.
Скоро всё это будет моим, — мысль пришла сама собой, привычная и сладкая.
Чернов поставил кейс на стол и подошёл к окну.
Воронцовск лежал у его ног.
Солнце клонилось к закату, заливая город золотистым светом. Крыши блестели, парки зеленели, по улицам двигались крошечные фигурки людей. Всё это выглядело так… правильно. Так, как и должен выглядеть город под управлением сильного хозяина.
Моим, — повторил он про себя. — Скоро всё это будет моим.
Он выжил. Прошёл через унижение, через страх, через операционный стол Консорциума и выжил. Более того, вернулся послом великой силы с кейсом, который откроет любые двери. С планом, который приведёт его на вершину.
Чернов смотрел на закат и улыбался.
Где-то там, внизу, Костя Лебедев занимался своими жалкими теплицами, не подозревая, что его судьба уже решена. Где-то там Воронов заканчивал свои дела, не зная, что в его офисе сидит человек, который однажды займёт его место.
Я уже победил, — думал Чернов, глядя на свое отражение в стекле. — Остались лишь фомальности, которые надо соблюсти, чтобы это признали и остальные.
Кейс на столе едва заметно и подозрительно загудел — так, что обычный человек не услышал бы. Но Чернов и не слушал, он лишь смотрел на город, который скоро станет его владением, и думал о триумфе.
О том, как войдёт в историю.
Глава 25
Кассиан
Центр завода превратился в алтарь.
Расчищенная площадка размером с футбольное поле была испещрена рунами — десятки линий, тысячи символов, выжженных в бетоне и земле за последние трое суток. В центре возвышался Солнечный Янтарь, закреплённый в специально собранном держателе. Камень светился, готовый стать сердцем будущего Купола.
Я окинул взглядом команду.
Кира стояла у края котлована с тремя помощниками — бледная, сосредоточенная, с руками по локоть в земле. Её задача — синхронизировать биоритм почвы с магией ритуала. Пожиратель за её спиной нетерпеливо шевелил лианами, предвкушая приток чистой энергии.
Геоманты заняли позиции в трёх точках периметра — живые опоры, которые будут держать физический фундамент конструкции. Двое из них выглядели спокойно, третий нервно облизывал губы.
Батарейки сидели у накопителей в позах медитации. Капитан Северов успел восстановиться после вчерашнего выброса и теперь смотрел на меня с выражением человека, готового к работе. Стокгольмский синдром прогрессировал или им действительно нравилось участвовать в чём-то большем.
Даниил стоял рядом со мной, бледный, но решительный. Мурзифель сидел у его ног, обвив хвостом лапы.
— Даниил, — я повернулся к нему. — Задача прежняя, ты — стабилизатор. Некроз вызывает ментальный вой, когда его вытягивают из земли. Если геоманты испугаются — конструкция рухнет. Гаси панику и поддерживай их ментальное состояние.
Он кивнул.
— Справлюсь. Мурзик поможет.
Кот посмотрел на меня жёлтыми глазами, и в голове раздался знакомый голос: «Поможет, поможет. Но учти, смертный, моя помощь — услуга премиум-класса. С тебя двойная порция сливок. И чтобы никаких „забыл“ или „потом“. Я всё помню».
Фея материализовалась над моим плечом, листая голографические данные.
— Алина на связи, все системы мониторинга активны, а погодные условия стабильны. Магический фон в пределах расчётных значений, — она сверилась с планшетом. — Окно для ритуала — четыре часа. Потом лей-линии снова начнут перегреваться.
Четыре часа. Достаточно, если всё пойдёт по плану. Катастрофически мало, если что-то пойдёт не так.
— Все на позиции, — я поднял руку. — Начинаем.
Я дал импульс.
Сила хлынула из меня в рунную сеть, как вода в русло пересохшей реки. Линии вспыхнули золотом, одна за другой, расходясь от центра к краям площадки. Солнечный Янтарь засиял ярче, принимая поток и усиливая его.
Структура Купола развернулась перед моим внутренним взором — гигантский чертёж из света и математики, висящий в воздухе над городом. Тысячи узлов, тысячи связей, идеальная геометрия защитного барьера. Я начал заполнять линии силой, прокладывая каркас будущей полусферы.
И тогда земля закричала.
Некроз не хотел уходить. Он вцепился в лей-линии как паразит в плоть хозяина, сросся с почвой за это время. Когда я потянул его наружу, он взвыл будто живой и ударил по всем присутствующим.
Геомантов затрясло. Один упал на колени, схватившись за голову. Двое других побледнели, но держались, вливая силу в опорные точки.
Даниил вскинул руки, формируя щит спокойствия. Я видел, как он бледнеет, как напрягаются жилы на его висках. Из носа потекла тонкая струйка крови, но он не дрогнул. Рядом с ним Мурзифель вытянулся в струнку, усиливая ментальную защиту.
Держись, — услышал я голос кота в голове. — Мелкий справится. Я слежу.
Я не ответил, т. к. был сфокусирован на других вещах.
Конструкция росла — медленнее, чем в расчётах, но росла. Каркас поднимался над заводом, над руинами, над отравленной землёй. Ещё немного, ещё несколько минут…
Первый накопитель погас.
Маг ИВР, питавший его, обмяк и сполз на землю. Санитары бросились к нему, но я уже видел проблему — энергия уходила втрое быстрее расчётного. Некроз сопротивлялся яростнее, чем я предполагал.
Второй накопитель мигнул.
Конструкция задрожала и недостроенный каркас начал терять форму, линии расплывались, узлы рассыпались.
Не хватает, — с напряжением подумал я. — Внешних источников недостаточно. Если отпустить сейчас произойдет откат. Вся накопленная энергия рванёт обратно в землю. Котовск превратится в кратер.
Выбора не было.
Я полностью открыл внутренний резерв. Снял все блоки, убрал все предохранители. Моя собственная сила хлынула в Купол.
Боль пришла мгновенно. Словно из меня вырывали куски души и вплавляли в конструкцию. Каждая линия каркаса, каждый узел требовали платы, и я платил.
Каркас стабилизировался. Линии налились силой, узлы встали на места.
Я продолжал вливать.
Резерв таял как снег в аду.
Я начинал ритуал с двумя процентами — жалкими крохами по сравнению с моей силой в прошлом. Расчёт строился на внешних источниках: накопители, батарейки, Солнечный Янтарь. Математика сходилась идеально — по крайней мере на бумаге.
