Темный Лорд Устал. Книга VI (СИ) - "Afael"

Реальность же принесла сюрприз в виде очень мощного заражения и все расчеты полетели в труху.

Полтора процента — каркас Купола рос, пожирая энергию быстрее, чем я успевал её подавать. Некроз сопротивлялся — цеплялся за землю и за лей-линии, и каждый его рывок стоил мне крупицы силы.

Один процент.

— Хозяин! — Фея метнулась к моему лицу, её голос звенел на грани истерики. — Критический уровень! Показатели падают! Вы должны остановиться!

Ноль целых семь.

Я продолжал держать структуру и не отпускать.

Конструкция дрожала в воздухе над Котовском — это громадный незамкнутый каркас из света, готовый рухнуть в любую секунду. Если я отпущу сейчас, откат сожрёт город. Вся накопленная энергия рванёт обратно в землю, и вместо Котовска останется кратер.

Ноль целых четыре десятых.

— ХОЗЯИН! — Фея уже не говорила — визжала, её крошечное лицо исказилось ужасом. — Сердечный ритм критический! Нейронная активность падает! Вы калечите сами себя! ОСТАНОВИТЕ РИТУАЛ!

ДЕРЖАТЬ! — рёв Мурзифеля ударил раздлася в голове всех присутствующих. — МЕЛКИЙ, ДЕРЖИ ГОСПОДИНА! ПОМОГИ ЕМУ!

Даниил вцепился в мою руку, словно это действительно могло помочь. Его сила хлынула в меня тонким ручейком — всего капля в океане потребности, но хоть что-то. Мальчишка сам побелел как мел, из носа хлестала кровь, но он держал, не отпускал.

Ноль целых две десятых.

Тело Калева Воронова отказывало. Сердце билось через раз, лёгкие горели огнём, перед глазами плыли чёрные пятна. Я чувствовал, как жизнь утекает из этой оболочки — по капле. Ещё несколько секунд, и я стану первым Тёмным Лордом, сдохшим от банального истощения.

Ноль целых одна десятая.

Так заканчивается история? — мысль была почти смешной. — Да уж, забавно будет исчезнуть в такой момент.

И тогда я наконец почувствовал то, чего хотел изначально — я почувствовал Пожирателя.

Растение источало силу на краю сознания. Огромную, переполненную, готовое излиться от накопленной энергии. Пожиратель несколько дней пожирал некроз, превращал яд этой земли в чистую энергию. Теперь эта энергия распирала его изнутри, искала выход, рвалась наружу.

Идеальный момент.

Мысль пришла из опытной части меня, которая помнила ритуалы древнее человечества.

Нужно объединиться.

Я потянулся к Пожирателю, открыл канал между нами, позволил сущностям соприкоснуться, сплестись, стать чем-то большим.

Растение откликнулось.

Живая и яростная волна энергии ударила в меня с силой цунами. Она хлынула по открытому каналу, заполняя пустоты, латая дыры, вливаясь в умирающее тело как кровь в обескровленные вены. Я чувствовал, как корни Пожирателя прорастают сквозь мою ауру, как его жизненная сила вплетается в линию жизни Калева Воронова, становится частью меня.

Моя сила сущности — моя древняя тьма постепенно уходила. Не отступала полностью, но она таяла, сжимаясь в маленькую точку. Тысячелетняя сила, которую я нёс через века и миры, расступалась, чтобы принять в себя нечто иное и новое — совсем молодое и хрупкое. Семя новой силы, проклюнувшееся в пустоте.

— Что… что происходит⁈ — Фея застыла в воздухе, её глаза расширились до размера блюдец. — Показатели… Хозяин, ваши показатели растут!

Он сделал это, — голос Мурзифеля звучал потрясённо. — Хоязин, безумный ублюдок, он действительно сросся с этой тварью!

Купол вспыхнул.

Последний рунный ключ встал на место, который почувствовал каждый маг в радиусе ста километров. Каркас налился светом, развернулся и накрыл Котовск от края до края идеальной прозрачной сферой — как на земле, так и под землёй, излечивая её.

Началось очищение.

Некроз горел. Накопившаяся отрава вспыхивала золотым пламенем и рассеивалась дымом. Серый смог, висевший над городом сгорал слой за слоем, открывая синее небо. Заражённая земля светлела на глазах, выдыхая последние остатки яда. Лей-линии под городом перестали выть и запели чистым ровным гулом здоровой земли.

А Пожиратель…

Пожиратель взорвался жизнью.

Чёрные лианы, оплетавшие завод, налились изумрудным сиянием. Листья развернулись к солнцу, впитывая свет. Бутоны раскрылись сотнями, тысячами — невиданные цветы, пахнущие мёдом и весной. И среди них набухали золотые плоды.

Первый плод лопнул.

Семена взметнулись в воздух, подхваченные потоками очищенной магии. За ним второй, третий, десятый — сотни плодов взрывались один за другим, засевая обновлённую землю Котовска новой жизнью. Семена падали на площади и улицы, на крыши и пустыри, и там, где они касались земли, пробивались ростки.

Я опустил руки.

Колени подогнулись сами и я рухнул на бетон, не в силах удержать тело. Резерв показывал абсолютный ноль. Древняя сила, которой я владел временно уснула от полного истощения.

Но внутри теплилось нечто новое — новая сила, только проклюнувшаясья словно росток сквозь асфальт. Чужое и одновременно моё — Семя Пожирателя, вплетённое в саму суть этого тела, ставшее частью того, кем я теперь был.

Я поднял взгляд.

Над Котовском сияло чистое небо. Впервые без серой пелены, ядовитого смога и привкуса смерти в воздухе. Купол мерцал на солнце, продолжая очищать город.

Я сделал это.

Мы сделали это.

— Всем отдых, — голос вышел хриплым, чужим. — Мы закончили.

Первой опомнилась Фея.

Крошечная, дрожащая и с мокрыми глазами размером с половину лица, она зависла в воздухе передо мной — даже сопли стекали из миниатюрного носа. Несколько секунд просто смотрела, словно не веря, что я всё ещё существую. А потом издала звук, который я не слышал от неё никогда

— ХО…ХОЗЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯИИИИИИИИИИИИИН! ВЫ ЖИВЫ! — она кинулась на мой нос. — БОЖЕ, НАСКОЛЬКО ЖЕ ВЫ БЕЗУМНЫЙ И НЕВОЗМОЖНЫЙ! Но вы…. ЖИИИИИИИИИИИИИИВЫ! Я ТАК РАДА!!!

И истерически и взахлёб разревелась. Слёзы летели с её лица искрящимися каплями и испарялись, не долетая до земли.

— Я думала всё! Думала конец! Показатели на нуле, сердце останавливается, а он — он сращивается с сорняком! Ну кто так делает⁈ КТО⁈

Она подлетела к Мурзифелю и обняла его за усатую морду.

— Мы живы, кошак! Все живы!

Упаси от меня этой истерики, светляк! — голос Мурзифеля в моей голове звучал ворчливо, но я уловил в нём нотку облегчения. — Хотя… да. Неплохо вышло.

Студенты медленно и неуверенно поднимались с земли как люди, пережившие землетрясение. Один за другим они смотрели на небо, на сияющий Купол, на зелень, расползающуюся по цехам завода и до них доходило. По лицам было видно — тот момент, когда понимание щёлкало в голове.

Хлоп-хлоп…

Раздались робкие хлопки в стороне, а затем…

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

…округа врозрвалась аплодисментами. Люди смотрели на меня со странными сияющими глазами, в которых плескалось нечто необъяснимое, но полное восхищения. Они не останавливались, выдавая аплодисменты.

Первым заорал тот парнишка, который молился во время ритуала.

— Мы сделали это! — заорал он на округу, размахивая руками. — МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!

Крик подхватили остальные. Девятнадцать глоток выдали такой рёв, что вспугнули птиц на другом конце города. Они обнимались, прыгали, хлопали друг друга по спинам.

Геоманты сидели на земле с одинаковыми ошалелыми лицами. Один из них смотрел на свои руки так, словно видел их впервые.

— Я держал невероятную эту силу, — бормотал он почти в бреду. — Я думал, не выдержу, а я держал. Я держал!

Кира, мой биомант, стояла по колено в молодой траве, которая пробилась сквозь бетон за считанные минуты. Её обычно бледное лицо светилось, глаза блестели от слёз.

— Земля поёт, — она опустилась на колени и прижала ладони к земле. — Слышите? Она поёт!

Но больше всего поразил Даниил.

Мальчишка стоял в стороне, глядя на свои руки с выражением человека, которому только что открылась тайна мироздания. Вокруг его пальцев танцевали золотистые и тёплые искры. Его дар внезапно… изменился — или скорее эволюционировал. Я видел это даже без глубокого сканирования. То, что раньше было тонким ручейком эмпатии, стало глубже и куда мощнее.