Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич

Полковника мы нашли в большом и, как принято говорить, «с претензией» обставленным кабинете. Массивный стол с многочисленными ящиками, кресло, величавостью вполне способное вызвать зависть у королевского трона, несколько шкафов с одинаково-ровными рядами черных и коричневых переплетов с позолоченными надписями на корешках, три портрета каких-то преисполненных собственной важности джентльменов с кружевными воротниками, а также неплохой образчик батальной маринистки. Среди этого помпезного великолепия Кард, сидевший в углу на стуле и что-то быстро писавший в блокноте, выглядел… несколько чужеродно.

– Ну наконец-то… где вас демоны с красной луны носили?!

– Нам требовалось, – спокойно сказала Марилена, – время, чтобы переодеться, сэр!

А некоторым еще и хотя бы десять минут стучания зубами под одеялами с кружкой гномского варева в лапках.

– Что вообще происходит, сэр?

– Отличный вопрос, брат Винсент, – сарказм в голосе полковника можно было сцеживать и разливать по пробиркам, – сам вот уже несколько часов мечтаю получить ответ на этот вопрос. Но, увы, – Кард развел руками, – пока что безуспешно.

– Где Аллан?

– Присматривает за Роландом, – полковник большим пальцем руки показал куда-то вниз и влево. – Надеюсь, милостью Творца этот безумный профессор сумеет не разнести это здание раньше, чем сюда доберутся орки.

– Могу присмотреть за ними, сэр, – предложил Винсент. – Лейтенант О’Шиннах разбирается в стандартных армейских боеприпасах, но взрывчатка сумасшедших бомбистов… боюсь, он может не распознать вовремя угрозу.

– Да уж, сделайте милость, – Кард перевернул страницу, начал новую строку, сломал грифель карандаша и швырнул остаток через комнату. – Твою ж… Марилена!

– Без проблем, сэр! Я изучала стенографию.

– Тайлер!

Полугном, кажется, испытывал большое желание укрыться за нашими спинами. Но все же Том сумел перебороть себя и шагнул вперед, готовясь принять на себя начальственный гнев.

– Мне нужен контакт с местным Советом Старейшин, – на удивление спокойно произнес Кард. – И как можно скорее, Том. Каждая минута сейчас дороже золота.

– Сделаю, сэр, – обрадованно выдохнул Тайлер. – Уже бегу!

– А я могу пока сходить на разведку, – предложила я.

– Не сомневаюсь, что можете, – вручив Марилене блокнот, полковник подошел к окну и, заложив руки за спину, уставился на тускло багровеющие сквозь дождевую пелену огни. – Сомневаюсь, что сейчас в этом есть хоть какой-то смысл.

– Но, сэр…

– Фейри… – полковник прокашлялся и перешел на более сухой и официальный тон, – мисс Грин, поверьте, я не планирую обернуть вас ватой, сложить в коробку и спрятать на полку. Конечно же, вы не фарфоровая кукла. Напротив, я рассматриваю вас как важный козырь… и потому не считаю нужным швырять его на стол по поводу и без. К тому же…

Неясный шум за дверью я слышала уже какое-то время и даже определила, что его источник поднимается по лестнице. Теперь же этот клубок приближался по коридору, распадаясь на отдельные: «Да поймите же, сэр… никак нельзя… подите на Вечный лёд, идиоты!». Затем обе створки двери распахнулись, в кабинет спиной вперед влетел один из мелких клерков, а следом шагнул, пыхтя и потрясая тростью, джентльмен, которого я сразу мысленно пометила: «кубический Октон». У вошедшего имелись почти столь же роскошные бакенбарды, правда, не рыжие, а седые. По общей массе тела они с главным полицейским Скаузера примерно совпадали, но если суперинтендант отличался высоким ростом в сочетании с почти болезненной худобой, то под шинелью нашего нового гостя угадывались широкие плечи… а также пивное пузо. Которое стало более заметно, когда вошедший без всякого спроста плюхнулся в кресло рядом со столом. Еще я зацепилась взглядом за массивное кольцо, но так и не смогла вспомнить, эмблема какого подразделения аранийской армии хоть отдаленно напоминает паука или осьминога.

– Ты, что ли, теперь тут главный вместо этого дерьмоеда Радклиффа?

– Полковник Эдмонт Кард, Ночная Гвардия. И да, – улыбнулся Кард, – на время чрезвычайных обстоятельств я счел нужным ограничить полномочия мистера Радклиффа. У меня сложилось впечатление, что его нервная система не в состоянии выдержать подобные нагрузки.

– Небось, визжал так, что стекла полопались? – седовласый задрал голову. – Люстра вроде целая. Джон Грамлей, бригадный генерал. Разумеется, «временный» и «полевой», разумеется, в отставке. Командую здешним ополчением, которое придурки вроде Радклиффа полагают скопищем бестолковых лавочников и еще более никчемного старичья, годного лишь для тряски бородой на ихних дурацких парадах.

– А на деле?

– На деле, – Грамлей поскреб щеку, – еще лет пять назад оценка Радклиффа являлась бы верной на все деньги. Но когда прошлого главу поймали за руку с краплеными картами, ребята выдвинули меня. Очень вовремя, поскольку я как раз обнаружил, что жизнь в отставке невыносимо скучна и вообще огородник из меня так себе. Проклятые растения капризнее, чем сучк… виноват, барышня из пансиона. То им не хватает солнца, то воды, то полил чересчур много и все корни сгнили.

– Сигару?

– Лучше из тех, что на столе, – не дожидаясь разрешения полковника, Грамлей перегнулся через столешницу и выгреб из коробки сразу полдюжины сигар. Одну сунул в рот, остальные ссыпал в карман шинели. – Прохвост Радклифф держал их для угощения важных гостей… по-настоящему важных, я имею в виду. Вроде Лорингов, портового начальства или фабрикантов.

– Значит, неплохие, – Кард чиркнул спичкой и поднес огонь к сигаре генерала. – Но вернемся к ополчению. Какими силами вы располагаете?

Прежде чем ответить, Грамлей откинулся на спинку кресла и с явным наслаждением затянулся дымом. Основной нотой в запахе ощущался кедр, а в паре с ним и легкий грибной оттенок. Скорее всего, заслуга не столько сигар, сколько деревянной коробки. Видимо, хозяин кабинета и в самом деле угощал гостей весьма редко.

– Да-а… в самом деле, отличная штука. Запах, вкус… все как надо. Примерно два батальона, – тем же тоном добавил он, – на бумаге так все три. Но вы же знаете, как оно бывает: кто-то болеет, кто-то уехал, кого-то вписали друзья по пьянке. Офицеры, понятно дело, дерьмо полнейшее, просто жирные скоты, купившие или получившие в подарок право красоваться в мундире без всяких реальных обязанностей перед Её Величеством. Признаюсь, эту кучу я даже не пытался трогать, из чувства брезгливости. А вот сержантов перетряхнул, расставил толковых парней, насколько хватило. В Скаузере оседает довольно много ветеранов из колоний. Большая часть по увечью, не выслуге, но с одной рукой или ногой они могут выбить дух из многих новобранцев.

– А из орков?

– Из орков… – Грамлей испытующе глянул на полковника, – значит, про мятеж «зеленушек», это не дурацкая шутка?

– Разве я похож на шутника?

– Не шибко… з-зараза! – бригадный генерал тряхнул головой, – ох, зараза…

– Сколько зеленокожих в Скаузере? Хотя бы примерно? – добавил Кард, видя, как скривился его собеседник.

– Не думаю, что кто-то даст вам близкую к реальности цифру, – приподняв лежащие на краю стола счеты, Грамлей наклонил их набок, вызвав дружный костяной перестук, – даже примерную. Официально их завезли тысяч пять, не больше. Фактически же никто не вел нормального учета. Корабли приходили с набитыми трюмами, да и на палубах повсюду валялись везунчики, кого по пути не смыло. Таможенные инспектора закрывали глаза и отворачивались, фабрикам ведь постоянно нужны дешевые руки, а «зеленушки» поначалу готовы работать за убогую жратву и дырявую крышу в бараке. К тому времени, как половина перемрет от непосильной работы, холода или болезней, а оставшиеся узнают цену своему труду, на подходе к порту будет уже следующая скотовозка. Так-то… этот чирей созрел не вчера.

– Да уж, – Кард прошёлся вдоль стены, – против двух батальонов инвалидной команды даже пять тысяч «зеленушек» звучит достаточно плохо. Что с оружием?

– Ха! – смех у Грамлея оказался неожиданно резкий, каркающий. – Поверьте, полковник, плохие новости еще не начинались. Одна из них как раз про наше оружие. Согласно уложению «о домашней гвардии», на ополчение Скаузера положено две тысячи стволов, по сотне зарядов на каждый. Они даже числятся по бумагам… где-то. Что известно точно, никто в Скаузере их никогда не видел, у нас в наличии только полторы сотни старых мушкетов для парадов. Да-да, все что можно и нельзя начищено, винты ослаблены, чтобы красивее звякало, даже пенал для шомпола выжжен. К ним есть… ну, если на последней загородной пьянке, гордо именуемой маневрами, народ перепился не позднее обычного, то по дюжине выстрелов на ствол будет. Как, полковник, осознаете глубину вашего помойного корыта?