Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич

– Вашего корыта, – мягко возразил Кард. – Или хотя бы нашего. С этой минуты вы, сэр, командуете не ополчением, а обороной центрального и северного Скаузера.

Грамлей закашлялся.

– Ну и тварь же ты, полковник, – выдохнул он, разогнувшись и, подумав, добавил, – сэр.

***

Утренний туман, дым от горевших ночью построек и низкая облачность над южной частью Скаузера слились в одну серую пелену. В ней громада воздушного корабля, медленно дрейфующая над городом, казалась тушей огромного морского чудовища, случайно перепутавшего небо с водой. Время от времени чудище издавало басовитый рев, заставляя стекла дрожать, «зеленушек» прятаться поглубже, а людей, напротив, осторожно выглядывать наружу. Едва различимое с горы мельтешение ближе к нашей части склона сливалось в тонкие ручейки. Оставшиеся в южной части города пытались воспользоваться моментом и уйти. Удавалось не всем. Несколько раз я видела, как группки беженцев захлестывало волной из подворотен. На мостовой после таких встреч прибавлялось продолговатых темных пятен.

– Что ж, – голос Камдсбери показался мне наигранно бодрым. Впрочем, с виду химик также выглядел отвратительно хорошо для человека после бессонной ночи. Сама я хоть и смогла подремать на диване под пледом, но чувствовала себя как белка… свалившаяся с верхушки мэллорна. Все болит, не сил даже уползти спокойно помереть, да и не позволят.

– Как обычно, флот пришел показать, у кого тут самые большие игрушки?

– Как обычно, – раздраженно буркнул Грамлей, – у флотских слишком большой тапок для толпы разбежавшихся по углам и трещинам тараканов.

– По крайней мере, они опасаются высунуться из углов, – примирительно сказал Роланд, – вон как ваши подопечные взбодрились.

Оглянувшись за импровизированную баррикаду из вывороченного булыжника, старой мебели, поленицы дров и сломанной телеги, я не заметила среди засевших там ополченцев особых признаков бодрости. Самым спокойным выглядел одноногий капрал, дремавший на стуле в обнимку с мушкетом. Его подчиненные, нервно сжимая пики, еще пару часов назад бывшие прутьями кладбищенской ограды, осторожно выглядывали поверх камней и тут же, испугавшись проявленной отваги, ныряли обратно.

– Рад за них, – все так же раздраженно произнес отставной генерал. – За моих мальчиков, потому как на летунов у меня особой надежды нет. Орки, может, и совсем дикие дикари, но совершенно не дураки. Они умеют перемещаться толпами по лесу так, что с воздуха их ни одна летающая сволочь не разглядит. А потом влезать в ближний бой, где флот снова в пролете, га-га-га, потом как можно шарахнуть по своим же.

– Вижу, вы без особой симпатии относитесь к воздушникам.

– Верно подмечено, сэр. Однажды эти летуны все же решились помочь моим парням и накрыли бомбовым ковром всю роту. Орки, правда, тоже разбежались, но ей-ей, с такой подмогой враги уже не нужны.

– Странно, – задумчиво произнес Кард, – что сейчас этого не произошло.

– Чего именно, сэр? Бомбежки по своим?

– Нет, боя с «зеленушками». Вчера ночью они легко могли не только захватить замок и устроить резню в фабричных предместьях и порту. Что стоило им пойти дальше и занять Скаузер целиком? Сейчас мы, – полковник указал на баррикаду, – построили хоть какую-то линию обороны.

– Пфе, – вмешался в разговор стоявший или, как говорят люди, отиравшийся поблизости человек в малиново-черном вицмундире гражданского чиновника. Насколько я помнила, лопата и ёршик на значке означали ведомство колодцев и печных труб. – Мы все же говорим о существах, находящихся на низшей ступени развития. Не так ли, милорд Камдсбери?

– Разумеется, не так, – Роланд посмотрел на чиновника в лучшем «преподавательском» стиле, – как человек науки, я обязан заявить, что среди присутствующих заявления в подобном тоне могла бы делать лишь мисс эльфийка.

Все дружно развернулись в мою сторону, причем чиновник выпучил глаза, словно только сейчас обратил внимание на торчавшие из-под шапки уши.

– Что касается так называемых «зеленокожих», то целый ряд экспериментов показал: при прочих равных гоблины и орки демонстрируют сравнимые с людьми результаты. Разумеется, – усмехаясь, добавил Камдсбери, – если эксперимент проводился с чисто научными целями, а не желанием подтвердить какие-то дурацкие расовые теории. В любом случае, вождь… вы хоть знаете имя нашего противника?

– Слышал чего-то краем уха, – ответил вместо стушевавшегося чиновника Грамлей, – Кривой Зуб или как его там.

– Дрогнар Кровавый Клык. Вне всякого сомнению, злобный урод. Скорее всего, фанатик. Но совершенно точно – не дурак. В чем все гости вчерашнего бала у Лорингов имели несчастье убедиться. А еще… – Роланд осекся. – Вы слышали?

Слышали наверняка все. Жуткий вопль тянулся и тянулся, не прерываясь на вдох и лишь через полминуты я поняла, что кричат сразу несколько… человек? Наверное, все же людей, хотя по звукам понять получалось лишь одно – их издает обезумевшее от боли существо.

– Там! – отставной генерал вытянул руку, но затянутая в перчатку кисть от волнения описывала круги, указывая то на море, то на фабричные корпуса. Чуть в стороне от порта… небольшая площадь… прямо на ней… там они…

– Алтарь, щедро политый жертвенной кровью! – достав откуда-то складной театральный бинокль, Роланд прижал его к лицу, пытаясь разглядеть происходящее на площади. – Мне казалось, это нечто метафорическое… но, похоже, Дрогнар пытается воспроизвести старую легенду своего народа предельно натуралистично. Дума…

Его речь и, к общему облегчению, доносящиеся крики, заглушил протяжный механический вой. Воздушный корабль, словно и впрямь разбуженное чудище, приподнял нос, рыскнул вправо-влево, будто принюхиваясь. Из труб повалил густой черный дым, огромные лопасти пропеллеров начали вращаться все быстрее и быстрее, сливаясь в мерцающие диски.

– Сейчас он им покажет…

– Что покажет? – у отставного генерала тоже нашлась при себе складная подзорная труба. Потрепанная, с царапинами на корпусе, но вполне рабочая. – Зеленые притащили на площадь кучу народа и грамотно прикрываются ими. Причем там не только беднота из предместий, но и какие-то разодетые в пух и прах дамочки. Наверняка вчерашняя добыча в замке. Так что стрелять из пушек наш летун вряд ли посмеет, как и бомбить.

– К сожалению, вы правы, – не отрываясь от бинокля, произнес Роланд. – Хотя в данной ситуации ему следует действовать более рационально. Попавшие в лапы к оркам фактически уже мертвы.

– Человек науки, да? – неприязненно покосился на него Грамлей, – рассуждаете похлеще, чем записные вояки. Сколько там людей осталось, в предместьях-то? Тысячи, не меньше.

– Рациональность, – невозмутимо повторил Роланд. – И ничего более. Воздушный корабль наш главный козырь и его капитану следовало бы действовать… – в следующее мгновение маска невозмутимости исчезла, – ЧТО?! ОН?! ДЕЛАЕТ?!

– Снижается и разворачивается, – пояснил Кард. – При сближении малокалиберные пушки, а также многостволки нижней палубы и шаровых казематов смогут прицельно вести огонь по «зеленушкам», отгоняя их от людей на площади. Затем высадиться корабельная пехота. Стандартная тактика.

Что-то мне не понравилось в голосе полковника. Особенно – то, как он произнес последнюю фразу.

И не только мне.

– Подозреваете что-то? – быстро спросил Камдсбери.

Кард ответил не сразу.

– Как вы сами недавно сказали, – произнес он, – их вождь далеко не дурак. А висящий над головой воздушный корабль не та штука, которую можно просто не заметить или тупо проигнорировать. Если этот Дрогнар и впрямь не дурак…

Сначала я не поняла, что именно слышу. К тому же, звуков и так более чем хватало. Крики жертв – их явно стало больше, оркские палачи терзали не меньше дюжины несчастных – очередной рев корабельной сирены, какая-то суматошно вспыхнувшая стрельба у берега. Но даже в этой какофонии металлический скрежет почему-то резанул по ушам особенно четко. Вот он повторился, теперь уже в паузе между завываниями корабля.