— Когда он отдаст Бориса Всеволодовича, все пойдут на штурм, — уверенно сказала Полина. — И тебе не придется сдаваться в плен.
— Попробую потянуть время. — Игорь нервно сжал рукоять меча.
— Ты не пойдешь один, — сказала Полина.
— Пойду. Это приказ, — отчеканил Игорь, и глаза его уже метали молнии. Похоже, он хотел высказать Бешеному все, что думает о его необдуманном решении.
— А я не подчиняюсь приказам, которые ведут на смерть! — гордо вскинув голову, отозвалась Полина. Она шагнула к Игорь и взяла его за руку. Его пальцы были холодными и слегка подрагивающими. Она чувствовала, как часто и тревожно бьется пульс под кожей на запястье.
— Мы вместе, — сказала она. — Или никак.
Игорь замер на несколько бесконечных мгновений, точно в нем боролись рационализм главы клана, босса корпорации, и слепая вера в древние пророчества и легенды об истинных. Потом выдохнул, шумно, обреченно.
— Ты невыносима, — сказал он.
— Знаю, — улыбнулась Полина.
— И я тебя не переспорю.
— Не переспоришь.
Бешеный хмыкнул, проверяя короткий меч причудливой неземной формы, снятый с седла мотоцикла. Похоже, этот тип всегда ездил вооруженным, скрывая это от человеческих властей магическим искажением Зеркала Измерения.
— Люблю, когда все решено, — хохотнул он. — Идем?
Они двинулись к опушке. Впереди, между стволами деревьев, как тараканы, мелькали люди Озимого. Сзади, за спиной, остался портал в обычный мир, вернее, на Зеркало. Только на самом деле обратного пути уже не было.
— Вот и они! — обрадовался Игорь, когда из портала выскочила первая группа оборотней в военной форме. Все из его клана. Но… их было слишком мало для штурма крепости. Всего пять бойцов, пусть и с мечами, в полной боеготовности.
«Ничего, хоть кто-то!» — немного успокоилась Полина, радуясь, что кто-то уже прикрывал тыл.
Игорь отдавал приказы подоспевшим боевым оборотням — тихо, быстро, четко. Полина слышала обрывки фраз: «заходите слева», «не рассредоточиваться», «если что — прикрываете Полину». Она хотела возразить, сказать, что не нуждается в прикрытии, но слова застряли в горле.
В шею впились цепкие щупальца страха, липкие и холодные. Страха, но не за себя. За него. За своего альфу. Но он бы не позволил защищать его в ущерб безопасности жены. Это Полина понимала, снова ощущая себя обузой.
«Нет! Я не обуза! Я альфа с даром!» — уверенно сказала она себе самой, сжимая кулаки.
Игорь закончил отдавать команды, отпустил бойцов, короткими жестами указывая позиции для засады, и повернулся к Полине. На секунду его лицо, сосредоточенное и жесткое, подернулось тенью тяжких дум и сомнений.
— Иди сюда, — сказал он тихо.
Полина шагнула к нему и тут же оказалась в кольце его рук. Он сжал ее крепко, до хруста, почти до боли. Так, будто прощался навсегда.
— Только попробуй сейчас геройствовать, — прошептал он ей в макушку. — Только попробуй рисковать собой.
— Я не...
— Молчи. Слушай.
Она замерла, чувствуя, как бьется его сердце. Быстро, часто, взволнованно.
— Если с тобой что-то случится, — продолжил он, — я сожгу этот лес дотла. Я найду Озимого в любом измерении и убью голыми руками. Я...
— Игорь.
— Что?
— Поцелуй меня.
Он отстранился, посмотрел на нее. В его взгляде внезапно отразилось то, чего Полина никогда не видела — уязвимость. Уязвимость от любви к ней.
— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Игорь. И поцеловал.
Этот поцелуй не напоминал ни один из прежних. В нем не осталось ни жесткого собственничества их первой ночи, ни нежной благодарности утра, ни магического безумия оранжереи. Это был поцелуй на грани погибели. Над пропастью. Перед боем.
Он целовал ее так, будто хотел запомнить вкус ее губ. Так, будто боялся, что это в последний раз. Полина отвечала — жадно, цепляясь за его плечи, прижимаясь всем телом, чувствуя сквозь одежду жар его кожи.
Лиловый лес вокруг них, казалось, замер. Даже тени перестали двигаться. Мир сузился до губ, до дыхания, до рук, до двух людей, сжимающих друг друга.
Игорь оторвался первым. Отдышался, прижался лбом ко лбу Полины.
— Только живи, — прошептал она. — Пожалуйста. Просто живи.
— Ты тоже, — ответил он.
— Я постараюсь. — Он усмехнулся, но криво, невесело. Провел большим пальцем по ее нижней губе, задержался на секунду. — Идем. Нас… ждут.
Полина кивнула. Разжала пальцы, выпуская его руку. Сделала шаг назад. Волчица внутри нее сжалась, превращаясь в тугую пружину, яростная, готовая к прыжку.
— Я люблю тебя, — сказала Полина. Или… волчица? Она говорила как будто двумя голосам сразу, два голоса, две сущности. Дух волчицы признавался в чувствах к духу волка, призывая Велеса в свидетели.
— Я тебя тоже, волчица моя. Я тоже.
Лиловые деревья, точно оживая, сомкнулись за ними, принимая в свою пасть. На ближайшей опушке Игорь остановился, поднял руку. Бойцы замерли, готовясь занять указанные позиции.
— Я пойду первым, — сказал он. — Один. Как и просил Озимый.
— Игорь... — начала Полина.
— Это единственный шанс вытащить отца живым. — Он сурово посмотрел на нее. — Я затяну переговоры. Буду спорить, торговаться. А вы ждите сигнала.
— Какого сигнала? — спросил Яр.
— Когда услышите взрыв магии — начинайте штурм. Надеюсь, к этому времени подойдет больше солдат.
— А если Озимый не станет ждать? — спросила Полина, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Если он сразу...
— Тогда сразу переходим к штурму. Но если все пройдет неудачно… неудачно для меня, Полина, ты как жена альфы должна отступить и вывести всех обратно на Зеркало. — Игорь усмехнулся: — Но я постараюсь, чтобы Озимый говорил. Он любит хвастаться. Любит, когда слушают. Дам ему эту возможность.
Он сжал ее руку в последний раз.
— Не вздумай умирать, — сказала она.
— Не планировал.
* * *
Игорь
Игорь вышел из лилового леса на открытое пространство перед крепостью. Этот черный куб омерзительно давил своей аурой. Казалось, он весь состоял из тьмы и льда, как и полагается крепости настоящего злого колдуна из сказок, а не мафиози-работорговцев, владельцу клубов. Да, такова была магическая изнанка Земли, так носили двойные маски все принадлежавшие ей.
Но кто-то направлял свою силу во благо, а Озимый и ему подобные — однозначно во зло.
«Сдалась ему вся эта месть! Весь этот фарс с технологиями, с поджогом салона, с подготовкой к войне кланов — только предлог выманить меня и отца из поместья, заставить суетиться. Отец-то так и попался. И я почти попался, когда согласился пойти один. Один против целой крепости?! Ну, ничего, он не знает о портале. Надеюсь, не знает», — думал Игорь, ступая по неестественно синей траве.
Каждый шаг отдавался глухим эхом в тишине. Воздух дрожал тяжелой враждебной магии, тяжелой и почти осязаемой. Веяло холодом, пальцы мерзли, но Игорь уверенно сжимал рукоять родового меча и чувствовал, как клинок пульсирует в такт его сердцу, вероятно, откликаясь на силу Измерения.
— Я пришел, — сказал он, не повышая голоса, когда достиг непроницаемо черных ворот, напоминающих сомкнутый гермозатвор, способный защитить от ядерного взрыва. Игорь не был уверен, что в этой громаде высотой примерно с массивный пятиэтажный дом, кто-то его услышал. Хотя натыканные по периметру камеры наверняка уловили движение.
Вскоре из приоткрытых ворот крепости вышли двое. Озимый — высокий, в черном плаще, со старинным черным посохом в руке, от которого струился холодный туман. Рядом с ним, удерживаемый двумя охранниками, шел Борис Всеволодович.
Отец был жив!
Вздох облегчения невольно вырвался из груди Игоря. Да, хоть в этом Озимый не обманул. В остальном приходилось готовиться к худшему: к самым паршивым условиям, после которых заложников должны были убить. Иначе в этой «игре» не предполагалось.
Но пока они оба были живы. Хотя старый альфа выглядел плохо: лицо его было бледным, под глазами залегли черные тени, одежду измарала кровь, но он все еще стоял на ногах и с тревогой смотрел на сына.
