Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ) - Токсик Саша

— А твой отец, кстати, получил повышение, — добавил Борис как бы между прочим. — Теперь он входит в состав Сената. Очень гордится. Правда, скучает по дочери.

Надя вздрогнула. Отец… Она старалась не думать о нём. О том, как он смотрел, когда она объявила о своём решении уехать. Смесь разочарования и непонимания в его глазах до сих пор преследовала её в снах.

— Рад за него, — сказала она тихо.

— Он будет ещё более рад, когда ты вернёшься, — Борис придвинулся ближе, загораживая собой вид на зал. — И когда мы объявим о помолвке.

Надя отступила на шаг, но за спиной была стена.

— Борис, мы это уже обсуждали. Я не собираюсь выходить замуж. По крайней мере, не сейчас.

— Не собираешься? — он изобразил удивление. — Но твой отец дал согласие. Всё уже решено.

Он полез во внутренний карман и достал сложенный лист бумаги. Развернул его с торжественным видом фокусника, показывающего главный трюк.

— Смотри, он даже написал тебе, зная твой упрямый характер. Вот, читай.

Надя смотрела на знакомый почерк отца, на фамильную печать с гербом рода. Мир вокруг словно покачнулся.

Марина захлопала в ладоши.

— Ах, как трогательно! Надя, ты только представь, осенняя свадьба в столице! Я обязательно приеду!

— Это невозможно, — отрезала Надя. — Я совершеннолетняя. Он не может решать за меня.

Она чувствовала, как стены словно сжимаются вокруг неё. Борис стоял совсем близко теперь, загораживая выход. Его дорогой одеколон, тот самый, с нотками сандала и бергамота, который она когда-то находила приятным, теперь казался удушающим.

— Надя, не упрямься. Это неразумно. Ты же умная девушка, должна понимать, это лучшее, что может с тобой случиться. Род Златопольских, древний и уважаемый. Связи при дворе. Богатство. Что ещё нужно для счастья?

— Свобода выбора, — выпалила Надя.

Борис нахмурился, и в его глазах мелькнуло раздражение.

— Свобода? Надя, милая, ты начиталась романов. В реальной жизни у женщины твоего положения нет свободы. Есть долг перед семьёй, перед родом. И твой долг состоит в том, чтобы выйти замуж за достойного человека. За меня.

— Я не поеду никуда, — Надя попыталась проскользнуть мимо него, но Борис преградил путь.

Он положил ладони ей на плечи, и Надя почувствовала силу его рук. Борис всегда был физически сильным, чемпион академии по магическим дуэлям. Сейчас эта сила пугала.

— Отпусти меня, — сказала она твёрдо.

— Надя, не глупи, — его пальцы сжались сильнее. — Всё решено. Я приехал за тобой, и мы вернёмся в столицу вместе. Твои вещи можно прислать потом.

В его голосе появились властные нотки, которых Надя раньше не замечала. Или не хотела замечать. Борис привык получать всё, что хочет. Первое место на курсе — получил. Победы в дуэлях — получил. И теперь он хотел её.

— Борис, ты делаешь мне больно.

— А ты делаешь больно мне! — он выпустил Надю театрально всплеснув руками, и в его голосе, прозвучала истеричная, капризная нотка избалованного ребёнка. — Не смей отказывать мне! У тебя будет всё! Дом, дети, положение в обществе. Можешь даже продолжать свои медицинские занятия, если хочешь. Открою тебе частную клинику.

Марина умилённо вздохнула.

— Какой ты щедрый, Борис! Частная клиника! Надя, ты слышишь? Он готов на всё ради тебя!

— Я не вещь, которую можно купить, — сказала она тихо, но твёрдо. — Дай мне пройти, а то пожалеешь!

— Я⁈ — он едва не расхохотался. — Думаешь, здесь хоть кто-то способен сказать мне слово наперекор?

И в этот момент где-то за спиной Бориса раздался спокойный голос.

— Надя, ты здесь? Я тебя искал.

«Данила!» — голос Капли ворвался в моё сознание с такой силой, что я едва не вздрогнул. — «Тётя доктор волнуется! Сильно волнуется! Ей страшно!»

Я внимательно огляделся, одновременно кивая Бурлакову и делая вид, что внимательно слушаю.

Капля была права. Нади нигде не было видно. Как давно я её не видел? Пять минут? Десять? Время на таких мероприятиях течёт странно, то тянется, как патока, то летит незаметно.

«Где она?» — спросил я мысленно, продолжая изображать заинтересованность рассказом о речных разбойниках.

«Там! У окна! С ней какой-то злой дядька! Он её не отпускает!»

Надо действовать немедленно. Капля редко ошибалась в оценке эмоций. Водный дух чувствовал их через малейшие изменения в энергетическом поле человека. Если она говорит, что Наде страшно, значит, ситуация серьёзная

— Прошу меня извинить, господа, — я резко поставил бокал на поднос проходящего мимо официанта. — Мне срочно нужно найти госпожу Светлову.

— Конечно, конечно, — Григорий Павлович удивлённо приподнял бровь, заметив перемену в моём тоне. — Всё в порядке?

— Надеюсь, — бросил я через плечо, уже направляясь через зал быстрым шагом.

Я лавировал между группами гостей, стараясь не задевать дам в пышных платьях и не сталкиваться с мужчинами, увлечёнными беседой.

Купцы у камина всё ещё обсуждали новые пошлины. Офицеры у буфета спорили о достоинствах уставных и сделанных на заказ магических жезлов. Дамы у пианино слушали, как какая-то девица в розовом исполняет сентиментальный романс, фальшивя на высоких нотах.

Всё это слилось для меня в одну сплошную размазанную картинку.

Капля вела меня, указывая направление через нашу ментальную связь.

И тут я их увидел.

В нише у окна, частично скрытые тяжёлой портьерой. Надя прижата спиной к стене. На её лице смесь страха и гнева.

Какой-то мужчина в тёмно-синем костюме нависает над ней, загораживая собой выход.

Высокий, широкоплечий, с золотистыми волосами, уложенными с безупречной тщательностью. Одна его рука упёрлась в стену рядом с головой Нади.

Марина Гриневская стоит рядом и… хлопает в ладоши? На её лице восторженная улыбка, словно она смотрит представление в театре. Изумрудные серьги покачиваются от её движений, отбрасывая зелёные блики.

Я направился к ним, стараясь идти спокойно, не привлекая лишнего внимания. Но внутри всё сжалось от холодной ярости. Кто бы этот тип ни был, он явно не понимал границ дозволенного.

Несколько гостей уже начали поглядывать в сторону окна, почуяв назревающий скандал. Светские приёмы живут сплетнями, и запах скандала привлекает зевак, как мед притягивает мух.

— Надя, — я остановился в паре шагов от них, намеренно игнорируя мужчину. — Ты здесь. Я тебя искал.

Мужчина даже не обернулся. Его плечи напряглись от раздражения, но он продолжал загораживать Надю своим телом.

— Скажи своей прислуге, чтобы не прерывала частные разговоры, — бросил он тоном человека, привыкшего, что его приказы выполняются беспрекословно.

Голос был уверенный, с лёгким столичным акцентом. Растягивал гласные, как это модно в высшем свете.

Прислуге? Интересно. Я усмехнулся про себя. Видимо, этот тип настолько уверен в своём превосходстве, что даже не удосужился посмотреть, с кем говорит.

— Данила! — в голосе Нади прозвучало облегчение. — Как хорошо, что ты пришёл!

Теперь мужчина соизволил обернуться. Карие глаза с золотыми искрами уставились на меня с плохо скрываемым раздражением. На пальце поблёскивал перстень с тигровым глазом, родовой магический артефакт-усилитель.

Маг. И явно не из последних.

Он окинул меня оценивающим взглядом. Я видел, как в его глазах промелькнуло удивление, спутать меня со слугой было невозможно. Но всё равно на лице читалось презрение.

— Вы ещё кто такой? — он приподнял одну бровь в жесте отточенного высокомерия. — Впрочем, без разницы. Надежда занята, у нас серьёзный разговор. Подождите её где-нибудь в сторонке.

— О, господин Ключевский! — Марина вмешалась с таким торжеством в голосе, что я сразу понял, эта девушка задумала какую-то пакость. — Позвольте представить! Борис Златопольский, жених Нади! Он приехал из самой столицы за своей невестой! Разве это не романтично?

Жених? Я перевёл удивленный взгляд на Надю.

— Не знал, что ты помолвлена, — сказал я, обращаясь только к ней, словно Бориса здесь не было.