— Красота!
— Не то слово. Скобкин к нам приехал, я ему рассказала все, как было, про тебя, конечно, почти ничего не сказала, я ему приврала чуток. Сказала, что ты домой шла, и искала уединенные кустики, вот и свернула по дороге.
— А-а…
— Там меня увидела, вот и помогла, по-человечески. Ревела, конечно… нос до сих пор красный.
— Но результат достигнут?
— Папс доволен по уши. Чего-то он из Скобкина такое полезное вытряс. А Лешеньку отправляют в специальное заведение, на перевоспитание.
— Вот и правильно.
— Про тебя и папс спрашивал, но я пока молчу. Сейчас еще денек, если все нормально утрясется, покажешься в доме?
— А надо?
— А благодарность?
Далина вздохнула.
— Ладно, покажусь.
— Вот и отлично. Косте привет, малявке — сухой попы и вкусной мамы.
Далина невольно фыркнула.
— Передам. Держись там, если что — рыдай громче.
Майя хихикнула в трубку.
— Буду. Я правда сначала побаивалась, сама понимаешь, самооборона — штука сложная. Сам не заметишь, как виноват останешься. Мне-то ничего, а вот вас я могла подставить. А сейчас, похоже, все нормально будет. Скобкин сыночка любит, но Лешка так нарвался, тут и отец его может полететь, и карьеры лишиться, и вообще… мы согласились все замять, шума не подняли, а что с сыном делать — пусть сам разбирается. Отец, конечно, проконтролирует, но старший Скобкин благодарен, а младшего убрали надолго и основательно. Так что буду рада видеть.
— И я тебя, — вежливо сказала Далина.
Рада?
Посмотрим, что дальше будет. Но у нее пока свои дела.
— Костя, денег у нас хватает, так что давай готовиться к отъезду.
— Давай. А куда едем?
— Поближе к Змеиному урочищу. Найди нам, пожалуйста, там место, на месяц — другой.
— Запросто. На какую сумму я могу рассчитывать? Что у нас вообще по деньгам?
Далина и скрывать не стала. Но общая сумма выходила весьма приличная. Умар не поскупился, плюс призовые за выигрыш, плюс ставка, которую сделали от ее имени, плюс трофеи из особняка, да и вчера из карманов у Скобкина Далина кое-что нагребла. Карточки не брала, а налички там было неплохо, так, пара минимальных окладов точно будет, и пару золотых побрякушек она с поганца сняла. Цепочку с крестиком, толщиной в палец, браслет, печатку… тоже, найдется, кому продать. А пока пусть полежит в запасе.
Костя подумал.
— Свое жилье нам купить не хватит, но снять — запросто. Даже на год. И пожить этот год спокойно.
— Вот, садись и ищи. Чтобы нам никто не мешал. Может, деревня какая, или еще что… город пока не нужен.
— Ладно. А ты что?
Ответить Далина не успела. Телефон зазвонил. Иногда она старую сим-карту вставляла, вот, и сейчас решила поинтересоваться, вдруг, кто важный? А всплыло вот это…
Надо заканчивать с этим цирком! Наверное…
Или еще их чуть-чуть помучить? За Дашку?
Далина оскалилась — и приняла вызов. Драконы — мстительные.
* * *
— Слушаю?
— Даша, нам надо увидеться.
— Нина Викторовна, чего вы ко мне прицепились?
Судя по скрежету зубовному, собеседница сейчас поцарапала клыками телефон.
— Даша, ну нельзя же так, ты мать моей внучки…
— Которую вы таковой не признали. И не собираетесь.
— Даша, ну ты же понимаешь, обстоятельства бывают разные…
— Нет, не понимаю. Для меня все просто, или вы нас признаете, или нет. Я не навязываюсь, так что идите с миром, но… да-да, именно туда.
— Не груби мне, дрянь!
— Вы ради этого звонили?
— Н-нет, — взяла себя в руки противная тетка. — Даша, это не телефонный разговор.
— Почему?
— Я все объясню при встрече. Еще раз прошу, из уважения к моему возрасту, удели мне время.
— Если требуют уважения к возрасту, значит, больше в человеке уважать нечего, — вздохнула Далина. — Ладно. Где и когда?
— Я могу через час подъехать…
— Не-не, я так свободно своим временем не располагаю. Завтра в шесть или послезавтра в два, у меня есть окно. Какое вас устроит?
— Завтра в шесть. Кафе «Взбитые сливки».
Далина поморщилась.
Она, как дракон, предпочитала мясо во всех видах, и побольше, и можно даже с кровью. А вот это все сладкое… Съесть можно, но невкусно.
— Хорошо. Я буду.
— С Василисочкой?
— Нет.
— Смотри сама, если тебе есть, с кем ее оставить.
— Завтра в шесть. До свидания.
— До свидания, — мрачно попрощалась собеседница.
Далина отключила сотовый, и подумала, что Даша была не в своем уме.
Вот это — в свекрови?
Ладно бы там был невероятно умный и красивый сын, который обожал Дашку и не спускал ее с рук! Но ведь и Вовочка кроме внешности и подлости ничем похвастаться не мог.
И смысл с этими людьми связываться?
Бежать от них надо подальше. И побыстрее.
Даша не сбежала, а Далина запросто. Или сбежит, или сожрет. И совесть ее мучить не будет.
Ардейл, замок Ланидиров
— Нам надо поговорить.
Ридола кивнула.
Надо? Сам созрел? Отлично! Она поговорит, ей несложно.
Беннет переминаться с ноги на ногу не стал, рубанул, как клинком.
— Если я отсюда уйду, могу я забрать вас с малышом?
— Куда? — чуточку удивленно поинтересовалась Ридола.
— У меня найдется, куда. Драк Истанар заставил меня задуматься. — Ридола едва не съехидничала, скажите, пожалуйста, какое достижение! Драк Истанар кого хочешь и заставит, и подставит, там опыта на сорок Беннетов хватит, но смолчала. Даже язык чуточку пожевала, чтобы не вылез, раздвоенный. — Если раньше я вынужден был следовать за Клаусом, то сейчас у меня появился выбор.
— И?
— Я хочу его использовать. Клаус… он был моим другом. Но я понимаю, что сейчас он идет в пропасть. Если я ему расскажу то, что сам узнал, он взбесится, его реакция будет непредсказуемой. Я… я не хочу рисковать.
— Правильно. Ты сам видишь, твой друг быстро скатывается в безумие… может, еще лет десять он продержится, все же сил у него хватает, но не более того. Род ему не простит. Сына-то он отдал… он собирается к родовому алтарю?
— Пока нет, так что время у нас есть.
— Как соберется — поставь меня в известность. Надо будет подготовиться.
Беннет кивнул.
— Сделанного не исправить. И я понимаю, что Клаус может наворотить вовсе уж плохого.
— Может.
— Я успею раньше. Может пара-тройка месяцев, чтобы вывести средства, найти для нас место и спокойно жить там… до второго представления алтарю.
— А потом?
Ридола обдумывала этот вариант. Получалось неплохо, тем более, часть алтаря она может взять с собой, и провести ритуал — ТАМ. Об этом даже Беннету сообщать не обязательно. Главное-то что? Что и она, и ребенок, и даже алтарь будут в безопасности.
— Я смогу защитить малыша. И вас смогу. Мне хватит и денег, и связей…
— Далина хотела уехать. Не успела.
— Вы были в курсе ее планов?
Ридола вздохнула, и принялась сознаваться.
— Я уже говорила, что Далина была обречена на смерть? И если бы она не пошла к алтарю сама…
— Она пошла?
— Она сказала, что жутко боится, но если все равно умирать? Чуть раньше, чуть позже… она тогда еще даже девушкой не стала.
Беннет кивнул.
В его приюте девочек не было, мальчиков и девочек содержали по разным местам, чтобы не получить новый приплод, драконы в юном возрасте жутко похотливы, так что особенности женского характера оставались для него тайной. Но, наверное, в десять — двенадцать лет сделать такой вывод и принять неприятное для себя решение, это серьезно.
— Даля пошла к алтарю. Я не могла пойти с ней, я просто нянька, а там она должна была остаться одна. Ее выбор, ее решение, ее право, ее ответ. Даля рассказывала, что она порезала себе руку, и произнесла большую формулу очищения.
— Отречения?
— Нет, Беннет. Для начала — раскаяния и очищения. Она понимала, что оторванная от алтаря, она может и не выжить. Даже скорее всего не выживет. Да и не так это работает. Сначала — идет осознание, потом раскаяние, очищение, искупление…
