Инквизитор. Охотник на попаданцев (СИ) - Базаров Миф

— А ты в этом хоть что-нибудь понимаешь? — спросил Волков, показывая на халат.

— А что там понимать? Если кто спросит — скажу, выездная бригада по особо тяжёлым случаям. Тяжёлых случаев у нас не будет, значит, и врать не придётся.

— А ты по-фински понимаешь? — уточнил Димка.

— Не-а, — расплылся в дурацкой улыбке Паша.

Я открыл дверцу микроавтобуса. Внутри, помимо стандартного медицинского оборудования, лежала большая дорожная сумка, набитая артефактами.

— Пересаживайтесь, — Паша хлопнул по сиденью. — А твою «ласточку», Димка, оставим здесь. Машина видная, с имперскими номерами, будет вызывать лишнее внимание.

— Кто за руль? — поинтересовался я

— Чур я поведу, — мечтательно улыбнулся Волков, — всегда хотел на скорой прокатиться.

Мы забрали из машины необходимое, пересели в скорую. Димка с удовольствием устроился за рулём.

— Ну, показывай, чем нас Иван Иванович снабдил, — сказал я.

Павлик потянулся за сумкой и принялся вытаскивать артефакты, бросая их на торпеду.

— Смотри! — он поднял круглую пластину, похожую на компас, с бегущими по ободу рунами. — Универсальный сканер. Магия земли. Скрытые полости, магические контуры, сигнализация до пятидесяти метров, — он подбросил пластину и поймал. — Я сам настраивал, между прочим. Теперь даже через гранит берёт.

— Хорошая штука, — Волков взял пластину, покрутил, не сводя глаз с дороги.

— А это, — Павлик вытащил небольшие медные пластинки, — глушилки для сигнализации. Накладываешь на замок — и никакой магический контур не сработает. Хватает минуты на три-четыре.

— Маловато.

— За три минуты или вошли, или уже не надо, — наш технарь достал ещё одну вещь — небольшой кристалл в оправе из серебра, с рунами по краям. — А это новинка. Защитный кокон из уплотнённого воздуха. При активации создаёт купол, который держит удар.

— Магия воздуха? — я взял артефакт, взвесил на ладони.

— Типа того. Сложная штука, дорогая. Иван Иванович сказал: «Бери всё, что не приколочено». Я и взял.

Я вернул артефакт Киселёву и посмотрел на Димку. Он вёл машину уверенно, ловко вписываясь в повороты.

— Ты тут бывал? — спросил Паша.

— С чего ты взял, Кью? — Волков обратился к нашему технарю, используя позывной. — Первый раз. Но карту посмотрел на заправке.

Мы выехали на набережную, и разговор на минуту затих.

— Паш, а почему тебя «Кью» позывной? Я вот сколько с тобой знаком, так и не понял.

Он хмыкнул — с тем особым выражением, которое бывает у людей, когда история смешная, но объяснять её немного неловко.

— Да я и сам толком не знаю. Прилипло — и всё. Это с Морозова пошло, он всем позывные давал. Сам придумывал, никого не спрашивал.

— С Морозова? — Волков повернулся. — Это который из госбезопасности в инквизицию пришёл?

— Ну да. Я один раз спросил, почему Кью. Он посмотрел долго, потом говорит: «Потому что сидишь в мастерской и делаешь вещи, от которых потом зависит всё». Я говорю: «И что, это Кью?» Он: «Ага».

Павлик усмехнулся.

— Ну и ладно. Не Вася же.

— Морозов был странным, — задумчиво произнёс Волков. — Все так говорили.

— Да он был нормальным, просто… другим, — Павлик немного замялся. — Он мыслил не как мы. Иногда скажет что-нибудь, сидишь потом и думаешь, откуда он это знает вообще. Такие вещи знал, которые… многие специалисты не знают.

Павлик пожал плечами.

— Говорят, в колонию потом подался. Давно это было. Ещё в начале моей карьеры.

Ещё один странный человек, осевший в колониях. Не удивлюсь, если он окажется приятелем наставника. Надо будет потом поинтересоваться, какой позывной был у Петра.

— А ты сам про остров что знаешь? — спросил я, меняя тему. — Про особняк Линны.

Павлик помолчал секунду. Чуть заметная пауза, такая, которую замечаешь, только если привык замечать.

— Кое-что знаю, — сказал он осторожно. — В совете по недопущению прорывов нам давали сводки. Финский архипелаг в последние два года — горячая точка. Много аномалий именно вот здесь, в акватории, — Киселёв кивнул в сторону залива. — И эти аномалии слишком… структурированные. Не случайные выбросы, а будто кто-то целенаправленно расшатывает фон.

Я смотрел на него. Для техспециалиста-артефактора он знал слишком много. Либо очень умный человек, который умеет складывать два и два, либо…

— Ты ведь консультируешь не только совет, — утвердительно сказал я.

Павлик не ответил сразу. Смотрел на дорогу.

— Иван Иванович иногда просит посмотреть некоторые материалы, — очень спокойно ответил он. — Чисто технически. Артефакты, контуры, схемы. Я же технарь, мне всё равно, кто спрашивает.

Я кивнул. Понял: больше не спрашивать. Это его черта: скажет столько, сколько считает нужным. Давить бессмысленно. Но кое-что я для себя отметил. Павлик Киселёв, которого ещё называли «Кью» и воспринимали как сумасшедшего изобретателя с паяльником, на самом деле сидел значительно ближе к вершине Ордена Инквизиции, чем показывал. И, похоже, намеренно.

Умный человек.

Добравшись до лодки, мы отправились на разведку. Павлик достал сканер, активировал его, руны на ободе разгорелись зеленоватым, и мы неспеша двинулись по акватории, делая вид, что рыбачим. Обошли старую шведскую крепость и начали планомерно лавировать между небольшими островами.

Солнце припекало, но ветер с залива был холодным и пробирал до костей. Я накинул кожаную куртку, поправил патронташ. Волков периодически закидывал спиннинг и выглядел совершенно невозмутимым. Только глаза бегали цепко и профессионально.

Остров с нужным нам особняком оказался в пяти километрах от лодочной станции. Но оттуда так сильно фонило, что его бы обнаружил даже серый плащ. На острове стояло белое здание с колоннами и большими окнами, было два причала: открытый с грузовым катером и за скальным выступом с восточной стороны. У большой пристани суетились люди, что-то носили, грузили.

— Что видишь? — спросил я тихо.

— Три уровня подземных помещений, — Павлик не отрывал взгляд от сканера, медленно двигая им под бортом лодки. — Первый уровень, наверное, хозяйственный. Там хранят ящики, судя по сигнатуре. Второй — магически экранированный. Там контуры, активная сигнализация. Третий…

Он замолчал, давая сигнал, чтобы мы подошли ближе.

— Третий что? — Димка обернулся.

— Работаю.

Мы ждали. Чайка пролетела над нами, потом ещё одна и ещё. Они завопили, словно мы разоряли гнёзда.

— Охрана, — Павлик поднялся, не спуская глаз с пластины. — Человек десять-двенадцать. Двое с магическим фоном, остальные обычные. Маги слабые, не выше четвёртого.

— Что-то маловато для такого объекта.

Киселёв кивнул, и я прибавил газу, обходя остров по периметру.

— Зато вижу слабое место. Со стороны второго причала. Там экранирование неполное, видимо, строили в спешке, угол не закрыт.

— Значит, туда и заглянем, — довольно протянул Димка.

— Если не подвернётся варианта получше, то да. А сейчас пора вздремнуть, — ответил я Волкову. — Надо набраться сил перед ночной разведкой.

Киселёв подал жест, чтобы я снизил скорость, поднял сканер выше, чуть наклонил.

— Стоп.

Что-то изменилось в его взгляде. Появилось напряжение, словно Паша увидел то, что видеть не должен.

— Что там?

Руны на ободе сканера, которые только что светились ровным зелёным, мигнули. Раз, второй — и погасли, будто кто-то щёлкнул выключателем.

Павлик опустил пластину. Посмотрел на неё. Снова поднял туда же, к восточной скале острова.

Ничего.

Руны не горели.

— Кью, не молчи, — не выдержал Волков.

— Тихо.

Киселёв медленно, почти не дыша, повёл сканером по дуге: правее, левее, вниз, снова к тому же участку. При каждом движении зеленоватые руны послушно оживали, показывали стены, перекрытия, пустоты. Но стоило пластине снова нацелиться на тот угол под скалой — они гасли. Полностью, мгновенно, без перехода.

— Что-то не так?

— Не «что-то не так», — Павлик опустил сканер и обернулся. Лицо у него было сосредоточенным, как у человека, который пытается решить уравнение, где не хватает одной переменной. — Сканер не пробивает. Вообще. Там…