Вторая попадает в плечо.
Латти дёргается и падает на одно колено около своих приспешников.
Я стал выцеливать его.
Маг в фиолетовом прикрыл его магическим щитом.
Маг в тёмно-синем разорвал печать на свитке. Воздух перед ними превратился в чёрный провал с алыми краями. Портал.
Они уходили, придерживая главаря.
Я выстрелил, выпустив в него все оставшиеся пули в барабане.
Свинец настиг Латти в момент пересечения границы. Его тело дёрнулось несколько раз и исчезло.
Портал схлопнулся, обдав волной высвобождённой магии.
Меня швырнуло на обломки.
Рёбра хрустнули. В глазах начало темнеть, сначала исчезли краски, потом смолкли звуки, а следом стёрлись и очертания предметов.
Последнее, что я увидел: Волков с вытянутой рукой, из которой струилась магия исцеления. Павлик кому-то махал и что-то кричал.
И огромный дирижабль прямо над нами, с которого вниз уже скользил имперский десант.
Потом пришла темнота.
* * *
Очнулся от стука колёс.
Низкий деревянный потолок. Латунные крючки, красная обивка диванов. Поезд.
— Очухался, — довольно улыбнулся Волков.
Дима сидел напротив, в полумраке купе, в руках газета.
— Сколько?
— Ты спал. Двое суток.
Пауза. Стук колёс.
— Хельсинки?
— Отбили. Порталы закрыты. Финляндия подписала договор о военной помощи.
Я приподнялся и посмотрел в окно. Поздний вечер, огни небольших станций, тёмные контуры леса. Империя. Дом.
— Где Павлик?
— Дрыхнет, — Волков кивнул в угол у двери.
Технарь сидел там, прислонившись к свёрнутой куртке.
Лицо спокойное, руки сложены на груди.
Волков молча подвинул напиток в стеклянном стакане с металлическим подстаканником. Напиток остыл, не парил. Выходит, Димка ждал моего пробуждения.
Я взял стакан. Отхлебнул.
Павлик открыл глаза. Смотрел на меня долго, молча. Потом подвинулся ближе, полез в боковой карман сумки и достал картонную папку. Потрёпанную, перевязанную шнурком.
— Нашёл в особняке, думаю, ты должен на это взглянуть, — сказал он.
Я взял, развязал шнурок. Внутри списки. Много. Больше пятидесяти фамилий. Имена, города, даты, краткие характеристики. Некоторые перечёркнуты. Некоторые помечены красным.
Я листал медленно. Незнакомые имена. Незнакомые лица. Потом остановился.
Чёрно-белая фотография. Мужчина за пятьдесят, прямой взгляд, аккуратная бородка, очки на переносице. Я знал это лицо.
Георгий Николаевич Ушинский.
Но дальше было то, чего я не ожидал.
Мелким аккуратным почерком, словно сухой протокол:
Попаданец. Тип: экстирпация. Завербован орденом под принуждением, впоследствии дал показания. Статус: под стражей. Место содержания: колония N 7.
Внизу красным: предатель.
Я не шевелился, продолжая держать лист и делая вид, что равнодушно его изучаю. А в голове медленно складывалась картина, как последние осколки пазла, когда вдруг видишь всю композицию целиком.
Этот человек был столпом моего детского воспитания. Родовой наставник, через чьи руки прошли не только мы с братьями, но и старшие сёстры.
Тринадцать лет назад он просто растворился. Вышел из дома на утреннюю прогулку и не вернулся. Отец тогда перевернул весь Сахалин: лучшие ищейки, ресурсы Ордена Инквизиции — всё было впустую.
Только сейчас, глядя на пожелтевшее фото в личном деле, я чувствовал, как горькая правда встаёт комом в горле. Род Вороновых погиб не за отцовские архивы или политические секреты. Мой род пострадал потому что не смирился с пропажей Ушинского. И кому-то это явно не понравилось.
— Мы со специалистами технического отдела изучили остаточную энергию от портала, в котором скрылись те трое магов.
— И… — как можно равнодушнее сказал я.
— Он был открыт в наши колонии. Какую именно, сказать не могу, это довольно-таки редкое явление на большой земле, — Киселёв растерянно развёл руками. — Применение портальной магии вне колоний требует просто колоссальных усилий.
А я, кажется, уже знал, в какую именно.
Волков смотрел на меня. Не спрашивал.
Я закрыл папку. Положил её рядом. Это уже второй список с иномирцами, который попадается мне на глаза.
Долго смотрел в окно на чёрный лес.
Мы закрыли прорывы. Спасли город. Остановили ритуал. Латти ушёл раненым или всё же я его прикончил, а ещё там был этот таинственный Артём. Пятьдесят фамилий в этой папке, ещё примерно столько же во второй.
А где-то в колонии N 7 был человек, которого я считал мёртвым уже давно.
— Что дальше? — спросил Павлик.
— Сначала доложу Филипенко. Разберу списки, — я положил руку на папку, лежащую рядом.
— Я с тобой, — сказал Киселёв.
— И я, — добавил Волков.
Я завязал шнурок на папке.
Поезд мягко качнулся на стрелке. За окном мелькнул фонарь, потом ещё один, и навстречу поплыли городские огни, редкие, бледные.
Мы подъезжали к Петербургу.
Пальцы сами потянулись к узлу, я развязал шнурок, открыл папку и ещё раз посмотрел на фотографию учителя, словно не мог смириться с увиденным. Затем убрал лист обратно, затянул узел. Ещё туже, чем раньше.
Конец первой книги.
Дорогие друзья!
На этом подошла к концу первая книга «Инквизитор. Охотник на попаданцев».
Огромное спасибо каждому из вас, кто был со мной на этом пути: за каждое волшебное сердечко, за каждый комментарий и, конечно, за доверие тех, кто приобрёл книгу. Без вашей поддержки эта история не увидела бы свет!
Здесь вы можете прочесть вторую книгу: https://author.today/reader/579753
