Торговец Правдой 3 (СИ) - Стародубцев Денис

— Ну что, товарищи, Жюль Верны! — крикнул я, отрываясь от созерцания воды. — Рад всех приветствовать в этой прекрасный солнечный день. Проснулись уже? — по их лицам я понял: мало того, что никто не понял моего сарказма, так еще и Жюль Верн для них был просто непонятным набором букв. Да, публика сегодня явно не для шуток.

На часах было без пяти семь. В ответ от парней прозвучало невнятное бормотание и пара кивков. Лица у всех были сонные, помятые утренней дорогой и тяжестью предстоящего мероприятия. Даже Сашка щурился, как медведь, разбуженный посреди зимней спячки. Надеюсь, хотя бы без пробки в заднем проходе.

— Артемий, ну, давай, показывай уже наш новый транспорт, — сказал я, допивая кофе и швыряя стаканчик в установленную тут же урну. — А то замерзли уже все, как пельмени в холодильнике, стоим прилипаем к пирсу.

— Следуйте за мной, джентльмены, — с легкой улыбкой на лице произнес Артемий, и мы двинулись за ним по длинному, узкому пирсу под ритм наших шагов по доскам.

Мы шли, кажется, минуты три. Туман сгущался, и вот из его молочно-серой пелены стал проступать силуэт. Сначала это была просто тень, затем — очертания некоего округлого приземистого сооружения. И, наконец, она предстала во всей своей величественной красе.

Подводная лодка. Охренеть, настоящая, сука, лодка! Не серая стальная акула из военных хроник, которые я смотрел в прошлой жизни по телевизору. Она была ярко-желтой. Ярко-желтой, как цыпленок, как дорожный знак «Уступи дорогу», как спелый лимон. От такого цвета в этом сером утреннем мире даже слезились глаза. У меня непроизвольно сорвался с губ мотив: «We all live in a yellow submarine, yellow submarine, yellow submarine…»

Сашка посмотрел на меня как на ненормального. Кувалда и Сайгак также перевели взгляды с лодки на меня и обратно, явно сомневаясь в адекватности нового босса. Артемий лишь вздохнул.

— Это… Фирменный цвет моего деда, — объяснил он слегка смущенно. — Он считал, что все надо делать с каким-то шиком. Знаете, как он назвал ее? «Золотая Рыбка».

— Желтая Субмарина, — поправил я, все еще не веря своим глазам. Здесь не было «Битлз», и эта культурная отсылка терялась в где-то в пустоте. Но для меня она была очевидна, отчего лицо все это время озаряла широкая улыбка, но также сохранялось грустное осознание, что никто больше не прочувствует всю ситуацию так же, как я. Даже немного одиноко стало в тот момент. Ну, представляете, когда у тебя охренительная шутка, а поделиться не с кем.

Лодка была не сказать, чтобы велика — метров тридцать в длину и от силы пять в ширину, но выглядела она вполне крепкой и надежной. Ее корпус, несмотря на экстравагантный цвет, сиял чистотой, иллюминаторы были большими и круглыми, как глаза гигантской рыбы. Я постучал по корпусу — это был какой-то непонятный металл, возможно, в моем мире такого и не существовало. Он был достаточно тонкий, но, судя по стуку, очень плотный.

— Заходим внутрь, пока капитан проводит предполетный… Тьфу, предпогрузочный инструктаж, — сказал Артемий, откидывая трап, который вел к люку сверху лодки.

Внутри — новый сюрприз. Я ожидал тесноты, голого металла, пучков проводов и запаха солярки повсюду. Вместо этого я попал в самую настоящую кают-компанию маленькой, но роскошной яхты. Теплый свет от ламп, отделка из темного дерева, мягкие диваны, привинченные к полу, небольшой, но полноценный стол. Дальше был узкий, но чистый коридор. Артемий, исполняя роль гида, показывал помещение:

— По правому борту — два купе. В каждом — две двухъярусные койки. Тесновато, но спать можно. По левому — санузел, да, с душем! Основная комната — наш основной зал, сейчас я вам его покажу.

Он распахнул дверь в носовую часть. Там, под большим, слегка выпуклым иллюминатором располагались несколько кресел, а вокруг — еще несколько круглых окон. Это было самое просторное место на лодке.

— Капитан, он же пилот, он же инженер, — пояснил Артемий, — находится в отдельной рубке управления там, в корме. Туда без крайней нужды не ходим. Все управление — магическое, интерфейс настроен на одного единственного оператора.

В этот момент к нам присоединился сам капитан — мужчина лет шестидесяти, с лицом, повидавшим многое: эти морщины, они точно от ветра с солью. Сразу же привлекли внимание спокойные, как глубокая вода, глаза. Его звали Виктор Сергеевич, как я узнал позднее, но чаще к нему обращались просто «Капитан».

— Господа, — сказал он негромким, но очень четким голосом, в котором слышалась привычка перекрывать собой шум механизмов. — Прошу занять места в носовом салоне и пристегнуться. Погружение — процедура простая, но в первый раз может вызвать дискомфорт. Особенно у тех, кто с морскими приключениями на «ты» только в дурном сне.

Мы послушно расселись по креслам. Сашка с трудом втиснулся в свое, с опаской поглядывая на ремни. Кувалда и Сайгак сели напротив, их лица были сосредоточены и непроницаемы. Или они уже когда-то бывали в подобной ситуации, или им было реально на все похрен. Скорее, второе, но не уверен.

— Артем, а как эта бандура вообще работает? — спросил я, пока мы пристегивались. — Дизель? Бензин? электрика? Атомный реактор? Нужно же понимать, на что способна эта махина.

Артемий, усевшись рядом, ухмыльнулся.

— Почти угадал. Она работает на чистой энергии. В корпусе встроены специальные печи, которые поглощают магический фон. Обычно для старта и подпитки используются предзаряженные магией аккумуляторы. Но вчера… — он обернулся ко мне, — … у меня родилась идея. Мы опробовали один из наших кристаллов, у меня оставался один с какого-то раза, и знаешь, что?

— Что? — спросил Сашка, вклинившись в диалог и проявляя неожиданный интерес.

— С одного кристалла среднего размера «Золотая Рыбка» заряжается на двести процентов. Это примерно сутки хода на максимальной скорости. У нас есть четыре кристалла плюс штатный запас обычных аккумуляторов. На неделю автономного плавания — более чем достаточно. При этом сами аккумуляторы заряжаются от работы лодки. А это значит, что у нас практически бесконечный двигатель прямо тут, под боком, — у Артемия гареди глаза, когда он нам все это рассказывал.

В носовом салоне воцарилось тихое, уважительное молчание. Даже Кувалда присвистнул от услышанных цифр. Мы понимали, что держим в руках не просто товар для войны, кристаллы — это ключ к новым технологиям, которые могли перевернуть многое в этом мире. И Альфред, этот жадный тюлень дырявый, даже не подозревал, какую энергию он возил в ящиках, да еще и хотел получать за это в несколько раз больше денег.

— Внимание, погружение… — раздался голос Капитана из репродуктора. Дальше мы услышали мягкий гул, больше похожий на жужжание мощного вентилятора, чем на рев грозных турбин. Пол под ногами слегка дрогнул.

За иллюминатором мир начал медленно меняться. Серый туман стал зеленоватой пеленой, затем водой. Мы видели, как пирс, а за ним и берег, начали подниматься вверх, удаляться. Пузыри воздуха заплясали за толстым стеклом. Давление в ушах слегка выросло, потом нормализовалось. Стало тихо. Невероятно тихо. Гул двигателя был едва слышным фоном.

— Глубина — десять метров, — сообщил Капитан. — Двигаюсь в сторону порта на малой скорости. Отстегнуться можно, но осторожно.

Мы отстегнулись и ринулись к иллюминаторам. Картина за стеклом завораживала. Зеленоватый, рассеянный свет пробивался сверху. Мы двигались над илистым дном, поднимая легкую муть. Мимо проплыли какие-то рыбы — плоские, невзрачные. Затем дно пошло вниз, и мы оказались в толще воды. Это был другой мир. Тихий, медленный, полный своей собственной тайны.

— Красотища-то какая… Офигеть… — прошептал Сашка, прилипнув носом к стеклу. Его огромная фигура казалась сейчас такой же по-детски завороженной, как и у всех вокруг.

— Ничего особенного, — буркнул Кувалда, но и он не отрывал глаз от проплывающей мимо стайки серебристой рыбешки.

— Как в аквариуме, только мы внутри, — философски заметил Сайгак. Неожиданно было слышать это от него.