Торговец Правдой 3 (СИ) - Стародубцев Денис

Первый матрос, толстый блондин с сигаретой, прислонился к ограждению и скучающе смотрел в темноту пещеры. Он даже не успел понять, откуда взялась мокрая, скользкая рука, которая резко зажала ему рот и нос. Из тени возник Кувалда. Не было никаких красивых приемов. Была чистая, прикладная жестокость. Здоровенный охранник рванул голову матроса назад и со всего размаха ударил нижней частью ладони по шее, чуть ниже уха. Хруст был приглушенным, но от него у меня самого похолодело в животе. Матрос обмяк, как тряпичная кукла.

Второй, тощий, с татуировкой якоря на шее, услышал шорох и обернулся. Он потянулся к кинжалу за поясом, и тут, словно демон из преисподней, вынырнул Сайгак. Его движения были быстрыми, точными, как у хищника. Он не стал бить, лишь сделал низкую подсечку: матрос потерял равновесие и полетел вперед. Сайгак встретил его падение ударом колена в солнечное сплетение. Воздух с силой, со свистом вырвался из легких несчастного. Прежде чем тот успел вдохнуть для крика, Сайгак нанес короткий, хлесткий удар ребром ладони в висок. Второе тело грузно рухнуло на палубу. Идеальная работа от представителей службы охраны нашей новой организации.

— Корабль чист, — донесся в рации спокойный голос Кувалды, слегка хриплый. — Отчаливаем, все по плану.

Мы видели, как судно Альфреда, тихо урча двигателем, отплыло от причала и встало на якорь за несколько десятков метров от выхода в пещеру.

— Наша очередь, — сказал я, проверяя арбалет. — Артемий, Сашка, пошли. Надеваем перчатки воздуха, без них сейчас никак.

Мы покинули «Золотую Рыбку» через тот же шлюз. Вода возле пещеры была ледяной, темной и сильно пахла водорослями.

Вход в пещеру охранял лишь мрак да капающая с потолка вода. Больше никого. Мы прижались к стене и двинулись внутрь, ступая как можно тише. Тоннель был просторным, явно расширенным искусственно. Впереди, через пару поворотов, пробивался желтоватый свет ламп и доносились приглушенные голоса. Мы были уже рядом, подкрались вплотную, спрятавшись за грудами пустых ящиков и бочек и увидели сцену.

В центре просторной сырой пещеры, освещенной магическими лампами, стоял Альфред. Рядом с ним — шестеро его матросов, крепких парней с привычными к драке лицами и кулаками. Напротив них, широко расставив ноги, стоял тот, кого Альфред назвал Йорном.

Это был мужчина. Если так можно назвать жирный кусок, одетый в засаленную кожаную куртку. Его волосы, когда-то, возможно, светлые, сейчас были грязными сосульками. Кожа лица лоснилась жиром и потом: верный признак заядлого алкаша. Маленькие, похожие на свиные, глазки смотрели на Альфреда с наглой уверенностью. За его спиной стояли двое — настоящие громилы. Неопрятные, бородатые, с тупыми жестокими лицами. Один — с обрезом поясом, другой — с тяжелой винтовкой в руках. На магов они не походили ни капли. Скорее на бандитов с большой дороги, нашедших свою золотую жилу. Что-то было не так, и нам предстояло разобраться, что конкретно здесь происходит.

— Ну что, опять приплыл за нашими камушками, Альфредик? — голос Йорна был хриплым и мерзким. Он плюнул на каменный пол, и слюна оказалась коричневой от табака.

— Да, Йорн. Что у тебя есть на этот раз? Сколько? — Альфред говорил уважительно, но в его глазах читалась привычная жадность. — Больше, чем в прошлый раз, за это время успел сделать твой раб в кандалах…?

«Раб». Я обменялся взглядом с Сашкой. Он медленно, почти незаметно кивнул. Идея, что эти твари не имели к магии никакого отношения, а лишь выжимали соки из настоящего творца, становилась реальностью.

— Ага, — усмехнулся Йорн, обнажив редкие гнилые зубы. — У меня снова сорок ящиков. Больше он, сука, делать не успевает, как мы ни стараемся. И еды лишали, и били, и дочерей его пугали. Это его максимум, упрямый ублюдок. А ты привез то, что мы заказывали?

— Да, конечно, Йорн, — закивал Альфред. — Все ждет на корабле. Несколько бочек доброго имперского вина, табак… И деньги, как договаривались. По двести имперских рублей за кристалл.

Двести. Я чуть не закашлялся. Этот жирный червь покупал кристаллы за двести, а продавал мне за пятьсот, а теперь и вовсе хотел львиную долю прибыли! В ушах зазвенело от ярости.

— Ах он сука… — прошипел я так тихо, что только Артемий, стоявший рядом, услышал.

— Спокойствие, — прошептал он. — Они того не стоят…

— Ну что ж, — потягиваясь, произнес Йорн. — Пойдем к ящикам, начнем погрузку.

Группа двинулась глубже в пещеру. Мы как тени поползли за ними, используя каждую неровность стен, каждую груду хлама как надежное укрытие.

И тогда мы увидели вторую часть ада.

Пещера расширялась. В центре стояли те самые ящики, аккуратно сложенные. Но по бокам, в нишах, были клетки. Грубые, сваренные из толстых железных прутьев.

В одной сидели две девочки. Они могли бы быть миловидными, если бы не грязь, не синяки под глазами и не выражение животного страха на исхудавших лицах. Им было лет четырнадцать-шестнадцать. Девочки прижимались друг к другу, рваные платья висели на них, как на вешалках. Ужасное зрелище.

Во второй клетке, отдельно, сидел мужчина. Он был в изодранной, когда-то белой рубахе. Лицо, скрытое за густой, спутанной бородой, было изможденным до предела. Но не физически — душевно. На его руках сквозь разорванные рукава и на лице виднелись следы побоев — ссадины, синяки. Он не смотрел на суетящихся вокруг людей. Его взгляд был устремлен в пустоту, полную безнадежности. И в то же время, когда его глаза скользили по клетке с девочками, в них вспыхивала такая боль и такая ярость, что становилось пусто на душе.

Я обернулся к своим товарищам. Лицо Сашки было бледным от увиденного ужаса. Даже Артемий, аристократ, сжал губы и еле держался.

— Парни, — выдохнул я, отводя их еще глубже в тень за огромной, покрытой плесенью бочкой. — Меняем план.

— Что? Как это? — прошептал Артемий, его брови поползли вверх. — Мы же договаривались обсудить все с поставщиком напрямую.

— Мы не будем договариваться ни о какой цене с этими мразями, — сказал я, мой голос звучал тихо, но с такой железной интонацией, что спорить было бесполезно. — Посмотрите на них! — я кивнул в сторону клеток. — Оказывается, здесь страдают люди. Из-за голода, из-тьмы, из-за побоев, из-за того, что их заставляют работать в адских условиях. Этот человек в железной клетке… Он — раб. А рядом — его дети, которые используются как рычаг давления.

— Но мы тогда останемся без кристаллов, Леха! — Артемий пытался быть голосом разума. — Это же бизнес! Мы можем предложить им больше денег, выкупить его и вместе с семьей вывезти отсюда…

— Именно! — перебил я. — Вывезти. Но никаких переговоров с этим ублюдком. Будем общаться только с мастером. Мы предложим ему работать на нас. Не как рабу. За достойную зарплату. В нормальных условиях. В Питере. В светлой, чистой мастерской. Но прежде, чем об этом говорить, их нужно спасти. Прямо сейчас! Они больше ни минуты не должны провести в этих ужасных условиях!

Сашка молча кивнул, его огромные кулаки сжались так, что костяшки побелели.

— Верно, — прохрипел он. — Таких сволочей даже из вежливости слушать не хочется.

Артемий вздохнул, но сдался. Он видел то же, что и мы.

— Ладно. Тогда какой план?

— Короче, делаем так, — я быстро окинул взглядом пещеру. Альфред, Йорн и матросы возились у ящиков, громилы стояли чуть поодаль, присматривая за процессом. — Не зря мы взяли все, что у нас есть. Вы двое, — я указал на Сашку и Артемия, — надеваете перчатки. По моему сигналу выходите из-за укрытия и нападаете на тех двух бородатых ублюдков в полете. Без шума, на поражение. Я в это время выхожу и стреляю из арбалета в потолок или в пол. Звук выстрела в каменной пещере покажется разрывом гранаты. Они обосрутся от неожиданности. Пока они в ступоре, мы освобождаем пленников, а всех этих тварей запираем в их же клетки. Потом грузимся на корабль Альфреда и отчаливаем. Звучит?

— Звучит… Дерзко, — сказал Артемий, натягивая перчатку и проверяя ее хватку. В его глазах зажегся азарт. — Почти как в дешевом боевике…