Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ) - "Архимаг"

Я поправил воротник махрового халата и ровным, ленивым тоном произнес:

— Побудьте пока тут. Я в подвал. Демид, Борис, вы со мной.

Подвал Особняка

Как оказалось, Особняк Волковых уверенно катился в Бездну. В самом буквальном, строительном смысле — примерно по два миллиметра за ночь.

Я спускался по скрипучей деревянной лестнице в подвал, слушая, как жалобно стонут ступени под моим весом. За мной, стараясь не дышать, семенил дядя Боря, крепко прижимая к груди медный манометр, как семейную реликвию. Замыкал шествие Демид, вцепившийся в свои резцы по камню так, словно они могли послужить надежной защитой от разгневанного Монстра.

— Ярик, а может… может, надо было деда Корнея позвать? — негромко спросил дядя Боря, пугливо озираясь. — Ну, чисто для моральной поддержки. И его ружья.

— Моральная поддержка Корнея обычно заканчивается сквозной дырой в потолке и лекцией о битве под Выборгом в восемьдесят четвертом, — отозвался я, не оборачиваясь. — Ты сам потом сажу со стен отмывать будешь?

— Не буду, — быстро согласился Боря.

— Вот и отлично. Пусть дед за девками присмотрит. Ну или девки за дедом, пусть сами там между собой решат. Демид, не дыши мне в затылок, у меня от этого уши чешутся.

— Прости, Альфа, — донеслось сзади. — Воздух спертый… почему-то. И пахнет дранью какой-то.

Внизу действительно пахло сыростью, канифолью и перегретым свинцом. Тьму разгоняло лишь фиолетовое свечение вросших в стены корней Игорька. Наш домашний баобаб обживался на новом месте с деликатностью пьяного экскаватора, и это уже начинало утомлять. Где-то в глубине зала утробно вибрировал закованный в свинец Якорь, издавая звуки старой стиралки, куда по ошибке засунули ведро с болтами.

— Боря, свет, — скомандовал я.

Дядя Боря судорожно щелкнул кнопкой. Луч фонаря заметался по мокрой кладке, выхватывая склизкие корни.

Внезапно под самой лестницей что-то чавкнуло — противно, мокро, словно кто-то со всего маху наступил в жидкую грязь.

Из темноты отделился шевелящийся ком мрака. Теневая кракозябра, похожая на жирного угря со слепыми глазами, с визгом прыгнула прямо в лицо Демиду.

Демид интеллигентно взвизгнул, роняя резцы и закрывая лицо руками.

Дядя Боря шарахнулся назад, запутался в ногах и едва не полетел с лестницы кувырком.

…Воздух вспороли Призрачные Когти, окутанные фиолетовыми искрами Бездны. Два коротких взмаха крест-накрест.

Теневую тушу с влажным хрустом разнесло на три куска. Они не успели даже коснуться пола — над моим плечом соткалась черная Призрачная Пасть.

Ам.

Сухой щелчок зубов. Куски паразита исчезли в небытии. Где-то внутри мой Чёрный Желудок удовлетворенно заурчал, заливая поднявшуюся было изжогу холодной слизью. Чистые калории.

Я лениво стряхнул с пальцев остатки теневого дыма и обернулся:

— Обычный паразит-присоска. Пролез сквозь щели, пока Игорек свои тентакли расправлял. Демид, прекращай так орать, ты мне всё пищеварение испортишь.

Демид, тяжело дыша, медленно опустил руки и уставился на пустое место:

— Она… она хотела сожрать моё лицо.

— Она хотела погреться, — хмыкнул я. — Поднимайте задницы, инженеры. У нас тут труба горит.

Мы подошли к гудящему Якорю. Он дрожал так яростно, что у меня клык на клык не попадал. Из-под свинцового кожуха тонкой струйкой валил фиолетовый пар.

Дядя Боря, мигом забыв про страх, превратился в азартного, суетливого водопроводчика. Он подскочил к трубам, лихорадочно водя манометром вдоль медных стыков. Стрелка прибора билась в красном секторе, жалобно позванивая о стекло.

— Ярик, гляди! — Боря ткнул пальцем в медный тройник. — Третий рунный фильтр на обводной трубе треснул по шву! Сквозь него и сочится!

— То-то у девчонок вода в чашке закипает сама по себе, — пробормотал я.

— Да если бы только чашки! — запричитал Боря. — Ману гонит под давлением! Ещё час такого цирка, и наш водопровод заговорил бы на латыни!

— Ладно, с водой понятно. Что с фундаментом? — спросил я, повернувшись к Демиду.

Архитектор уже сидел на корточках у бетонного основания Якоря, прижав ладони к теплой плите. На его лице читалась скорбь перфекциониста, которому испортили идеальную симметрию.

— Наш баобаб ночью решил поиграть в геолога, — Демид поднял бледное лицо. — Корни Игорька сдвинули пласт под фундаментом. Всего на пару миллиметров, но этого хватило. Рунное равновесие Якоря и Скважины ушло к чертям. Потоки маны закрутило, отсюда и скачки давления.

Я вздохнул. Теперь понятно, почему Илон Маск свою гиперлупу так и не запустил. Тоже, видимо, проклятый баобаб корни в колеса вставлял.

Опыт подсказывал простую истину: большие дела всегда начинаются с ковыряния в грязных трубах.

— Демид, ровняй фундамент. Дядя Боря, готовь запчасти для Якоря. Работаем. Если мы тут взлетим на воздух, я вычту стоимость ремонта из ваших зарплат.

— Из каких зарплат, Ярик? — хмыкнул Боря, выуживая из кармана разводной ключ. — У нас из бюджета только твоё хорошее настроение и соленые огурцы деда Корнея!

— И ещё зубастые кабачки Дианы с грядок, — вздохнул Демид.

— Вот именно, — я ухмыльнулся. — Так что постарайтесь не взрываться.

Демид выдохнул и с силой вжал ладони в треснувший бетон. Под его пальцами базальт начал со скрежетом размягчаться и ползти обратно. Парень обливался потом, жилы на его шее натянулись, как струны.

— Тяжело… — пропыхтел Демид. — Будто пытаюсь сделать массаж спящему носорогу…

— Меньше поэзии, Демид, больше давления, — подбодрил я его. — Камень уже пополз. Давай.

Демид зарычал и сантиметр за сантиметром выровнял плиту, намертво зафиксировав её каменными тисками.

— Готово… — прохрипел он, бессильно роняя руки.

Дядя Боря в это время вовсю сражался с лопнувшим фильтром. Металл отчаянно сопротивлялся, плюясь фиолетовыми искрами, но разводной ключ в руках старейшины творил чудеса.

— Резьба тут, конечно, старше Римской империи, — ворчал Боря, скручивая деталь. — Ярик, держи новый патрон! Давай, втыкай его в гнездо, пока мана обратно не хлынула!

Я перехватил рунный цилиндр, вогнал его в гнездо до щелчка, а затем выпустил из пальцев тонкую струю огня. Черное пламя зашипело, соприкасаясь с медью. Я аккуратно вел пальцем по стыку, словно лазерной сваркой, намертво запаивая металл. Пахло паленой медью и легким торжеством цивилизации над дикой природой.

Утробный гул Якоря мгновенно упал на три тона. Он вздохнул, будто усталый работяга в конце смены, и перешел на мягкое, ровное урчание. Фиолетовый пар рассеялся. Искры погасли.

Дядя Боря уставился на манометр. Стрелка плавно, как по маслу, сползла в зеленую зону и замерла.

Боря сорвал кепку, утер пот со лба и облегченно расхохотался:

— Ха! Я же говорил! Обычный засор и просадка! Руны состыковались, давление в норме! Всё починили, Ярик, мы спасены! Настоящая инженерная победа над силами тьмы!

Демид без сил сполз по стене, пачкая комбинезон в пыли, но на его лице тоже блуждала слабая улыбка облегчения.

— Поздравляю, дядя Боря, — я усмехнулся, пряча когти. — Теперь ты у нас дипломированный сантехник Бездны. Можем открывать кооператив.

— Чур, я буду только бухгалтером, — слабо отозвался Демид с пола. — Никаких труб и кракозябр. Я согласен только на тихий, честный гранит.

Я подошел к Боре и крепко хлопнул его по плечу, отчего тот едва не выронил свой драгоценный манометр.

— Пошли наверх, старейшина. Переведем дух. Пока у девчонок чайник совсем не остыл.

Я прислушался к себе. Чёрный Желудок вел себя тихо. Изжога ушла, внутри разливалось приятное сытое тепло. Похоже, технари оказались абсолютно правы. Проблема, грозившая разнести половину особняка, решилась обычным ключом на двенадцать и точечной рунной сваркой.

Стая в безопасности. По крайней мере, на сегодня.

…в этот момент я ещё не знал, как сильно ошибался.

Глава 3

Маскировка Хищника

Если вы думаете, что нет ничего хуже Теневой Кракозябры в подвале, значит, вы никогда не сталкивались с детскими капризами уровня Бездны.