Инквизитор. Охотник на попаданцев (СИ) - Базаров Миф

Волков ничего не ответил, лишь скривился.

Здание стонало. Глухие щелчки — это балки лопались где-то в глубине. Потом — удар сверху, кусок гранита раскололся и опал сзади, гул прокатился по полу под ногами.

Павлик шёл первым, и он явно собрался. Это был другой Киселёв, не тот, что прожигает новый халат в первый же час работы. Этот прижимал ладонь к стенам на ходу, чувствовал вибрацию здания, читал её как текст. Маг земли в рушащемся доме — это как опытный таксист в городе без карты.

— Направо! Сейчас!

Мы свернули. За нами — грохот, осколки, удар.

— Там выход, — Павлик показал прямо. — Метров пятнадцать.

Я держал сумку с документами на плече. Волков был рядом, дышал ровно, профессионально.

А потом я заметил балку.

Огромная опора, рухнувшая откуда-то с перекрытия. Уловил это движение лишь боковым зрением: слишком близко, слишком быстро. Тело на одних рефлексах начало напитывать мышцы энергией, но мозг уже выдал холодный расчёт: не успеваю.

Волков ударил меня в плечо.

Жёстко, резко, вложив в этот толчок весь свой вес. Так бьют, когда вышвыривают из-под удара, уже не думая о себе. Меня откинуло в сторону, спина впечаталась в стену, но я чудом устоял на ногах.

Балка придавила Волкова.

Страшный звук, от которого что-то сжимается под ложечкой. Хруст. И тишина на долю секунды.

Потом Димка лицом вниз на полу. Неподвижный.

— Нет!

Я бросился вперёд, на ходу напитывая мышцы, и вместе с технарём мы вытянули Волкова наружу. Волосы на затылке слиплись от крови. Глаза закрыты, а дыхание поверхностное и сиплое, с такими паузами, от которых холодело внутри.

— Дима!

Я влил в него магию жизни, нащупал сердцебиение, поймал ритм, выровнял. Сердце билось. Слабо, неуверенно, но билось.

— Живой, — сказал Павлик за моей спиной.

— Знаю.

Потолок над нами медленно оседал, как будто мы попали в пресс, который закручивали всё сильнее и быстрее. Ждать было нечего.

Я поднял Волкова и перекинул через плечо.

Дима был тяжёлым. На ходу поддерживал магией работу его сердца.

По-хорошему Диму надо было положить, остановиться, работать. Но здание рушилось, а я тащил друга, вливал магию жизни и рычал:

— Димка, только попробуй сдохнуть, сволочь ты такая. Слышишь меня?

Он не отвечал.

Но сердце билось. Я чувствовал его — слабо, через контакт магии, как слышишь чужое дыхание в абсолютной тишине.

Этого пока хватало.

Впереди — дверь.

Закрытая. Что-то завалило с той стороны.

Павлик подбежал первым, толкнул — не поддалась. Прижал обе ладони к двери, закрыл глаза. Я видел, как у него дрожат руки от усилия. Он давил магией земли, и камень за дверью начал двигаться — медленно, со скрипом.

— Держу, — выдохнул он. — Игорь, быстрее!

Я шагнул в проём, протащил Волкова. Плечо обожгло что-то острое. Неважно.

— Кью! Быстрее!

— Иду!

Мы выбежали наружу в тот момент, когда здание за спиной издало долгий утробный стон и просело окончательно, провалившись в свои подземные недра. Я едва устоял на ногах, прижимая Волкова к себе. Холодный воздух с залива ударил в лицо.

А потом заметил, что мы окружены.

Пятеро солдат стояли полукругом. Ещё два человека чуть в стороне, от них тянуло магией так, что заломило зубы. Один из магов держал в руке фонарь. Свет бил прямо нам в глаза.

— Положите его, — сказал кто-то по-русски, без акцента.

Глава 23

Я опустил Волкова на землю. Осторожно, чтобы не задеть его раненую голову.

Распрямился.

Плечо горело там, где задел что-то острое, когда тащил друга через проём. Кровь сочилась под курткой, липкая и тёплая, стекая по телу.

Пятеро солдат окружили нас. Чёрная форма, короткие автоматы — пушечное мясо. А вот двое в штатском за их спинами, это уже серьёзно. Ауры плотные, без ряби, устоявшиеся, такие бывают у тех, кто годами тренирует источник на пределе.

Я скользнул взглядом по лицам, оценивая дистанцию, варианты, углы. Волков у ног, без сознания. Павлик за спиной, если начнётся перестрелка, нестрашно: сделает каменную кожу и будет таков, а вот справится ли он хоть с одним из магов? Я чётко слышал его дыхание: частое, но не паническое. Сумка с документами на плече.

Штатский слева шагнул вперёд. Говорить начал он: по-русски, чисто, без акцента.

— Положите всё оружие на землю.

Командный тон без эмоций. Человек, привыкший к тому, что его слушаются. Я опустил сумку на землю, чтобы она не сковывала действия.

— Вы знаете, что мы из Ордена Инквизиции, — спокойно, не повышая голос, начал я. — Мы забираем пострадавшего и уходим. А вы не мешаете, и у нас не будет к вам вопросов.

Враги уже видели чёрные плащи. Это не новость для них. Тени под козырьками солдатских фуражек дёрнулись, когда я говорил. Кто-то из бойцов переступил с ноги на ногу. Молодые.

Маг же напротив не дрогнул.

— Вопросов не будет… — повторил он конец моей фразы с явным скепсисом. — Оружие на землю, руки вверх.

Тишина.

Маги сделали шаг навстречу. Я почувствовал, как воздух между нами начал уплотняться. Они явно готовились применить заклинания. Солдаты же взяли оружие на изготовку: стволы смотрели в грудь, в голову.

Павлик шагнул ближе. Почти беззвучно, боком, чтобы я слышал, а они — нет.

— Игорь, они не четвёртого. Артефакты им прибавляют два или даже три уровня.

— Вижу.

Пауза.

— Значит, по-хорошему не выйдет, готовься.

Я неспеша потянул руку к кобуре. Кожа под пальцами, застёжка отстёгивается мягко, бесшумно.

Штатский заметил движение. Глаза сузились.

— Не надо, — сказал он.

Я не ответил.

Пальцы сомкнулись на рукояти револьвера.

Они ударили первыми.

Огонь и вода, одна из лучших боевых связок магов противоположных стихий, видно, что парни сработались до автоматизма. Огненный шар полоснул по воздуху, прожигая ночь. Водяной клинок ударил следом, разрезая пространство, где я стоял секунду назад.

Ушёл в сторону перекатом, чувствуя, как горят мышцы. Павлик поднял каменные столбы из земли — глухой удар, и гранитная крошка взметнулась вверх, прикрывая нас с Волковым.

— Тяжело, — выдохнул он. — Источник…

— Знаю.

Бой затягивать было нельзя. Артефактная защита магов держала ментальный удар как гранитная стена. Мои плетения гасились, не доходя до цели. Я тратил источник впустую, а они даже не расходовали силы на удержание моих атак.

А ведь ещё были охранники с автоматами, но они пока предпочли не вмешиваться, неспешно обходили нас, наблюдая за сражением. Три минуты. Не больше. И на это световое представление уже отправится подкрепление врагов с материка.

Я нырнул за каменный столб, на секунду прикрываясь. Открыл барабан, проворачивая его так, чтобы три антимагических патрона были ближайшими.

Закрыл.

Выдохнул.

Высунулся из-за столба, вскидывая руку.

Первый выстрел — в голову ближнему магу.

Сухой щелчок, и пуля вошла в артефактный контур, тот осыпался искрами как битое стекло. Антимагия разорвала защиту артефакта, прекращая его работу. Маг дёрнулся, глаза закатились, и он рухнул лицом вниз, даже не вскрикнув.

Второй успел вскинуть руки.

— У…

Хлоп. Пуля вошла в грудь, пробивая щит насквозь. Не убила. Он мне нужен живым, точнее, полуживым.

Артефакт на шее мага осыпался, и он осел на колени, хватая ртом воздух и глядя на меня мутными от шока глазами.

Живой язык.

Я обернулся к застывшему строю. Солдаты вскинули автоматы, но в их позах не было уверенности. Бледные лица, остекленевшие взгляды. На их глазах два элитных мага, упакованных в дорогущую защиту, легли за две чёртовых секунды. И теперь их ужас был направлен на меня.

Я опустил дымящийся ствол, держа его расслабленно вдоль бедра. Расклад был паршивый: врагов осталось пятеро, а в барабане четыре патрона, и только один из них особый.

— Вы хотите умереть за людей, которые уже проиграли?