Зов. Сладкая кровь (СИ) - Барматти Татьяна

Кажется, даже магия осознавала важность ребёнка. Это успокаивало. Словно появилось нечто невидимое, но сильное, что могло защитить нашего малыша от любых невзгод.

Когда я закончила, Хейли открыла глаза, моргнула и… улыбнулась. Я не помнила, чтобы раньше видела её такой. Наверное, так выглядит настоящая радость — когда появляется реальная надежда.

— Удивительно, — тихо сказала она. — Спасибо.

— Не стоит благодарности, — отозвалась я, подходя ближе.

— Почему не стоит? — она посмотрела прямо в глаза, а затем покачала головой. — Ты слишком добрая. Но… спасибо. Я боялась до конца поверить, что всё возможно. А вдруг — все зря? Но теперь… я вижу Лейну. Чувствую твою силу. И хочу верить.

Я сжала её ладони крепче. Всё это время — в течение трёх месяцев — Хейли оставалась удивительно жизнерадостной и надёжной. Казалось, она держит нас всех вместе, не позволяя сомнениям разрушить веру. Но в глубине души и она колебалась. Внешне — легкомысленная, с ноткой иронии, а внутри — поразительно добрая и трепетная.

— У нас обязательно получится, — твердо сказала я.

Когда Хейли ушла, ко мне подошли Талимэль и Вианнэ — наши две эльфийки. Обе — с волнением, но и с верой в глазах. Словно сейчас исполнялась их самая заветная мечта. Передача магии длилась дольше — по пять минут каждой. И обе были воодушевлены.

Сейчас, как ни посмотри, мы уже не были просто группой по интересам, случайно оказавшейся в одном месте. Мы стали командой. Близкими подругами. Женщинами, объединёнными одной целью — несмотря на страхи, сомнения и испытания. Мы шли вперед. Вместе.

Лекарь что-то записывал, сверяясь с прошлыми наблюдениями. Внимательно осмотрел каждую из нас и, удовлетворённо кивнув, явно был рад не меньше нас. Похоже, он всерьёз планировал создать методичку по помощи женщинам.

— Магия действительно изменилась, — подтвердил он. — Она стала ровнее, стабильнее. Это очень хорошие новости.

— А с ребёнком всё в порядке? — уточнил Дариус. Он, как и всегда, не забывал о главном.

— Всё отлично. Магия не вредит — наоборот, укрепляет и делает малыша сильнее…

— Что ещё? — прищурился Андриан, заметив, как Маэль неловко замолчал.

— Есть вероятность, что ребёнок родится сразу с магией. И… сможет ею пользоваться.

— Это безопасно? — спросила я.

— Для малыша — да. Но в зависимости от дара, потребуется внимательный присмотр.

Я кивнула, сдерживая эмоции. Всё неизведанное пугает, и мысль о том, что наш ребёнок может быть могущественным с рождения, не давала покоя.

Надеюсь, он не окажется способным что-нибудь поджечь или сотворить нечто подобное. Это было бы… пугающе. Похоже, нам придётся запастись терпением. Думаю, вчетвером мы вполне справимся с одним малышом. Ничего же сверхъестественного в этом нет… верно?

Почувствовав легкий толчок внутри, я положила руку на живот. Но не успела улыбнуться, как Люциус уже подхватил меня на руки — обеспокоенный, как всегда.

— Болит? — спросил он, напрягшись.

— Малыш толкается… — прошептала я, прижавшись к его плечу.

— Правда?

— Конечно.

— Нам пора, — кашлянув, серьезно выдохнул он и унес меня прочь.

Но на этом всё не закончилось. Люциус принёс меня в спальню, уложил на кровать, сел рядом и прижался ухом к животу, ожидая.

Я мягко провела пальцами по его волосам, едва сдерживая улыбку. О том, что малыш начал толкаться, я рассказала им ещё два дня назад. Но толчки были такими слабыми и осторожными, что никто из них ничего не почувствовал — как бы ни старался. А сейчас Люциус, похоже, был полон решимости просидеть в этой позе столько, сколько потребуется.

— Я не давлю? — спросил он, глядя с нежностью.

— Нет, всё хорошо.

— Отлично. Если хочешь — спи, — удовлетворённо кивнул он, не двигаясь.

Дверь в спальню тут же распахнулась. На пороге появились Дариус и Андриан, внимательно изучая Люциуса. Они словно без слов спрашивали, получилось почувствовать или нет.

— Я жду, — отмахнулся тот, не отрываясь.

Задумчиво прищурившись, я осторожно направила магию внутрь себя, заставляя её мягко циркулировать по венам и наполнять малыша. Прошло не больше пары минут, как я ощутила легкий толчок. Люциус тоже это почувствовал — он застыл, а затем поднял на меня сияющий взгляд, в котором отражалось неподдельное восхищение. Будто исполнилось его самое сокровенное желание.

— Я почувствовал…

Не успел он что-либо добавить, как его тут же потеснил Андриан, прижавшись ухом к животу. Разумеется, наблюдая за их энтузиазмом, я вновь и вновь направляла магию скользить по телу, насыщая малыша. А потом просто смотрела на троих восторженных, довольных вампиров, которые, как дети, делились своими ощущениями и безмерной радостью со мной.

— Я посплю… — прошептала я, закрывая глаза.

Усталость накрыла внезапно, и я… заснула, даже не подозревая, во что мне обойдётся эта маленькая выходка. И какую лекцию выслушаю позже.

Глава 38

Ожидание

Прошло два месяца.

Казалось бы, что могло измениться за это время? Но изменения были. Мой срок приближался к пятому месяцу, а живот выглядел так, словно до родов оставалось совсем немного. После того случая, когда я бездумно пустила магию через малыша, желая порадовать мужей, всё пошло иначе. Я проспала двое суток, а когда очнулась — Маэль выглядел так, будто постарел на десяток лет.

О моих мужьях и говорить нечего — будто кто-то вынул из них всю душу. Измученные, перепуганные. Вся радость от первых толчков малыша испарилась — благодаря моим действиям. Хотя я и не хотела ничего плохого… это не оправдывает меня вовсе.

С того момента мне строго-настрого запретили заниматься магией без присмотра. Более того — практики сократили до минимума. И на этот раз спорить я не стала. Сама испугалась.

— Ты понимаешь, что ты сделала? — Маэль не отрывал от меня взгляда, укутывая в одеяло, как только я поднялась с постели. — Такое стремительное развитие могло навредить ребёнку. Хорошо, что всё обошлось. А иначе… никто не знает, чем бы это закончилось.

— С малышом всё хорошо? — спросила я, с тревогой поглаживая живот.

— Должно быть хорошо, — устало выдохнул он. — Но теперь ты должна быть предельно осторожна. Ни одной ошибки.

— Я буду слушаться, — кивнула серьёзно.

— Хорошо. Только не дави на себя слишком сильно, — неожиданно мягко добавил Маэль. — Мы не допустим, чтобы с ребёнком что-то случилось.

Тот разговор я помнила дословно. И с тех пор ошибок не допускала. Почти не выходила из дома, чтобы не подвергать малыша даже малейшей опасности. Магия для меня теперь была лишь способом помогать девочкам, и то — строго под присмотром лекаря. Никаких самостоятельных решений.

Мои мужья быстро распределили между собой роли. Люциус был рядом до обеда: читал вслух книги, проверял, удобно ли мне, и просто присутствовал — тихо, заботливо. Дариус следил за моим питанием и отвлекал историями о клановых нелепостях, чаще всего выдумано-преувеличенных. А Андриан оставался со мной после обеда — больше сосредотачивался на моём обучении и расширении кругозора. Их внимание, редкие, но тёплые прикосновения помогали справляться с тревогами, которые я так старательно прятала.

Я и правда порой боялась, что по глупости или невежеству могу сделать что-то непоправимое. Всё-таки незнание — корень большинства бед. Поэтому учёбе уделялось особое, почти маниакальное внимание.

— Считаешь дни? — как-то вечером спросил Люциус, устроившись рядом на подушках.

— А смысл? — хмыкнула я. — Маэль сказал, роды будут минимум на месяц раньше.

— Или ещё раньше, — буркнул Дариус, появляясь в дверях с подносом. — Привезли продукты. У тебя сегодня — спаржевая фасоль в сливочном соусе.

— Спасибо.

Он устроился рядом и наблюдал, как я осторожно ем, чтобы не нарушить «режим», придуманный Маэлем. Боюсь, потом я долго буду вспоминать это время с опаской.

Кажется, особым удовольствием для мужчин было наблюдать за мной во время еды. Но как бы я ни пыталась выведать их собственный «рацион», все трое, как один, твердили: моей крови им не нужно. Пьют специальный раствор и не собираются подвергать меня ни малейшему риску.