Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич

– Попробую найти, сэр. Я уже начала слегка ориентироваться в здешних улочках, – тут меня кольнуло, – достаточно, чтобы понять, куда вы задвинули Тома и теперь отправляете меня. Ближе к подножью горы, куда орки вряд ли полезут в первую очередь.

– Фейри, – остановившись на пороге дома, Кард глянул на меня снизу вверх, – я бы левую руку отдал, чтобы узнать, куда орки полезут в первую очередь. Отправляйтесь к Тому… и постарайтесь пережить сегодняшний день.

***

– А я, по правде говоря, не ждал вас живой-то увидеть, мисс эльф.

Склонившись над котлом, Мэтью Пудль ложкой с длинной ручкой помешал бурлящее в нем варево. Зачерпнул, поднес к лицу, принюхался, раздувая ноздри, подул и, зажмурившись, с шумом всосал содержимое ложки.

– Еще пяток минут и будет в самый раз. С рисом дело такое, он почти все время недоваренный, а потом раз, и в кашу. Момент надо ловить. Соли бы еще… эй, Барт, – обернулся он к сидящим у соседнего костра. – Сгоняй-ка в дом, что в конце улицы справа, где двери нараспашку, пошарь на кухне, вдруг отыщешь хоть горсточку соли.

– А чего сразу я, дядюшка…

– Живо, сукинсын! – рявкнул Пудль и ополченец, вернувшись, как от выстрела, тут же подскочил и торопливо зашагал к указанному дому.

Где-то ниже по склону, кварталах в пяти от нас, тяжело громыхнул взрыв и следом раздалась заполошная ружейная трескотня.

– Так вот, – развернулся обратно ко мне капрал, – мы уже когда от Доброй Королевы сюда поднимались, там футах в сотне от перекрестка кирпичная стена рухнула, ну и завалило одну. Свитер в точности как ваш, серый, ну и волосы вьются похоже и цвет, он у вас приметный… был. А остальное под кирпичами не разглядеть, а разбирать завал ради покойницы, уж извините, сил не нашлось. Мы и без того едва ноги переставляли.

– Волосы убрала под шапку. А цвет именуется… – я запнулась, – на вашем языке серебристо-серый, пепельный оттенок.

– Во, точно! – обрадованно закивал Пудль, – пепла там изрядно летало, видать и присыпало. Точно пожрать не хотите? Насчет мяса не переживайте, там той курицы… видывал я крыс и пожирнее.

– Спасибо, но все же откажусь. Нет аппетита.

Когда мы навещали Аллана в госпитале, какая-то сердобольная монахиня едва ли не силой влила в меня чашку бульона, чуть более густого, чем доставшийся лейтенанту. И даже от этого скудного завтрака я едва не избавилась, пока шла на встречу с Кардом и от него.

Если подумать, даже в закрывших небо низких тучах есть что-то хорошее. На солнце трупы разлагались бы еще быстрее. К тому же дождь глушит запахи…

…как и звуки!

– Движение в том конце улицы! – я вскочила на стул, пытаясь уловить доносящиеся звуки. – Идут… стараются не шуметь… их много.

Улица за баррикадой уже через полсотни ярдов терялась в дыму. Как сказал Пудль, некоторое время назад гоблины подожгли мусорную кучу… и, похоже, не просто так. Хотя с гоблинами могло быть и наоборот – сначала просто подожгли, а потом решили атаковать под прикрытием дыма.

– Занять места! Приготовиться! Курки взвести, капсюли надеть! Эта… Том, как там тебя?! Что с многостволкой?!

– Почти готова, – не поднимая головы, отозвался Тайлер. – Еще немного подпилить и…

– Один залп она дать сможет?!

– Да, но…

– Заряжай!

К топоту и шороху по ту сторону дымной завесы добавился скрип.

– Всем укрыться! – взвизгнула я, перекрывая прочие команды. – Лучники!

Первые стрелы уже начали со свистом резать воздух, так что выполнить собственную команду времени не осталось. Перекатившись, я вжалась в основание баррикады, надеясь, что траектории стрел окажутся не слишком отвесными.

Вообще гоблины плохие лучники – с точки зрения эльфов. Эти же оказались даже хуже обычного низкого стандарта. Луки слабые, стрелы откровенно убогие… но когда почти три десятка гоблинов засыпают ими кусок не самой широкой в Скаузере улочки, кого-нибудь невезучего эти стрелы непременно найдут.

Один такой невезнучик упал рядом со мной – умудрился поймать стрелу прямо в глаз, небрежно откованный наконечник вылез на затылке. Впрочем, убитых вряд ли оказалось много, хуже с ранеными… а топот за баррикадой звучал все ближе.

Высунувшись, я тут же пожалела об этом – очередная стрела звякнула о соседний булыжник, выбив сноп искр. Кто бы не командовал «зеленушками», потери в рядах атакующих от недолетов он считал приемлемым риском.

– Они уже рядом! Тайлер, что с многостволкой?!

– Пытаюсь зарядить! Кто-нибудь, помогите…

Упереть локти в камень. Навести револьвер, взвести курок, нажать спуск, убить гоблина. Повторить четыре раза. Двумя оставшимися зарядами я прострелила колени паре орков – убить этих здоровяков сложно, а так хоть хромать начнут. Схватила винтовку мертвого человека, прицелилась – курок щелкнул впустую, команду «надеть капсюль» покойник то ли не расслышал, то ли колпачок слетел от удара при падении. Нападавшие уже лезли на баррикаду, завывая, как паровозная сирена. Одного я достала через амбразуру, второй гоблин попытался спрыгнуть сверху. Поймала на штык, перекинула – тяжелая тварь, и на чем только так отожрался – уперев сапогом выдернула винтовку и добила ударом приклада. Метнулась к убитому, выгребла из подсумка горсть капсюлей и все-таки успела выстрелить в появившегося на баррикаде орка. Успей он спрыгнуть, даже без дубины обошлось бы – такая туша меня бы просто по мостовой размазала.

Еще один гоблин зачем-то просунул башку в амбразуру и теперь отчаянно вертел ею и верещал, то ли пытаясь протиснуться дальше, то ли убраться назад. От первого удара приклада он завопил еще громче, зато после второго замолк и обмяк, голова повисла вниз под странным углом.

Грохот многостволки перекрыл все прочие звуки – а снопы огня и дыма рассекли набегавшую толпу и начали выкашивать её. Часть гоблинов не выдержала и бросилась обратно, прямо под пули. Примерно дюжина принялась метаться между стенами домов и баррикадой. Трех или четырех успели подстрелить ополченцы, оставшиеся удрали в дым, когда смолкла многостволка.

– Вот же твари, даже поесть спокойно не дали!

Капрал Пудль с расстроенным видом склонился над котелком, где прямо из дымящегося варева торчали сразу две стрелы. Вытащил одну, осторожно держа двумя пальцами за оперение – маховые перья из крыла чайки – и с подозрением уставился на влажно лоснящееся древко.

– Парни, кто служил в колониях, говорили, что «зеленушки» страсть как любили стрелы и колья у ловушек отравой намазать. Мисс эльф, вы как, ничего не чуете.

– Пороховой дым все забивает, – честно сказала я. – Но по виду… и зная привычки гоблинов… полагаю, они окунули стрелы в дерьмо. Просто и эффективно, подойдёт любая выгребная яма.

– Вот же твари, а! – расстроенно выдохнул Пудль, отбрасывая стрелу прочь. – Еще и обед нам испоганили!

– Сочувствую… -

Подобрав свою сумку, я принялась рыться в ней. Схватка подхлестнула и без того фоново высокий уровень тревожности, теперь одновременно хотелось курить, пить и… нет смысла мечтать о несбыточном. Полпачки табака есть – и хорошо. А вот пуль к револьверу осталось мало.

Оценив, как я сосредоточенно разглядываю остаток пуль, капрал куда-то ушел, а вернувшись, протянул мне офицерский ремень с подсумками, кобурой и даже ножнами от сабли.

– Осталось от офицерика, – пояснил он, – того, что вам на замену прислали. Когда паровик попёр, он приказал многостволку выкатить и стрелять по нему, а потом еще и саблю выхватил и побежал, уж не знаю зачем. Зарубить эту штуку точно бы не вышло… добежать тоже, гоблины огнем плюнули. Пояс вот остался, повезло… ну, что хоть что-то да осталось. Чойзи в бедро прилетело, так он уползти не смог, на него паровик наступил, вообще одно пятно на мостовой.

Взяв пояс, я попыталась вспомнить, как звали его прошлого владельца. Или хотя бы как он выглядел. Не получилось, память все время пыталась подсунуть какие-то другие лица.

Хотя сейчас и меня вряд ли кто узнает. Разве что по ушам.