Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич

По крайней мере, капрал угадал и пули от флотского револьвера подходили к моему, хоть и «с натягом». Да и вообще, два револьвера лучше, чем один.

– Рад видеть вас в добром здравии, мисс Грин.

– Отец Браун! – его я все же узнала, хоть и не сразу. – Вы-то что тут делаете?

– Можно сказать, пытаюсь найти лазейку в стене, – священник указал на баррикаду. – К сожалению, командир на улице Доброй Королевы не пожелал даже дослушать мою речь, едва узнав, куда я собираюсь. Более того, пригрозил, что прикажет «гнать меня прикладами в шею», если я не уйду добровольно. И вот я здесь.

– Далековато забрались, – хмыкнул прислушивавшийся к разговору капрал, – вы ведь из церкви при Университете, верно? А еще в приюте святой Джули служите. Барбара Гарнет про вас толковала. Я Мэтью Пудль, мы с ней вскладчину муку и уголь покупаем.

– Рад знакомству, мистер Пудль, – кивнул священник, – пусть оно и случилось оно в столь прискорбных обстоятельствах.

– Да уж, обстоятельства хоть куда. – Бывший булочник огляделся, словно проверяя, на месте ли баррикада, тела убитых, рассаженные вдоль стены дома раненые и горстка оставшихся на ногах бойцов. – И хочется сказать, что бывало и хуже, но нет, не бывало. А кто сейчас на Доброй командирствует, Айзек Форч или молодой Седдон? И чем вы его так разозлили?

– К сожалению, я не знаком с обоими названными джентльменами, – виновато развел руками священник – поэтому не могу дать ответ на ваш первый вопрос. Что же касается причины гнева, полагаю, его вызвало мое намеренье отправиться вниз.

Мы с капралом озадаченно переглянулись.

– Вниз, в смысле, туда вниз, к «зеленушкам»? – для пущей ясности капрал уточнил направление энергичным движением руки.

– Совершенно верно.

– А-а, тогда понятно. Верней сказать, понятно, с чего тамошний командир на вас так взбеленился. Дурацкая идея, прямо скажу.

– Понимаю ваше непонимание, мистер Пудль, – мягко, словно разговаривая с упрямым ребенком, произнес отец Браун. – И, предвидя ваше следующее возражение: я имел дело с «зеленушками» не только в Скаузере, но и в южных колониях, будучи… еще до того, как обратился к Творцу и принял сан. Знаю, как они мыслят и на что способны. А еще знаю, что там остались люди. Мистер Пудль, поймите одну простую вещь: пока есть хоть один шанс кого-то спасти, я должен попытаться.

– Спасти?! – возвысил голос капрал. – Да скорее Вечный Лёд растает! Кем вы себя вообразили, святым великомучеником Веном, что принес дикарям свет истинной веры? Ну так великомучение-то вам точно устроят!

– Скорее всего, вы правы. Но я все равно должен спуститься туда.

– Мисс Грин, – обернулся ко мне Пудль, – хоть вы ему скажите…

– Не смотрите на меня так! – запротестовала я, – это ваши человеческие религиозные вопросы, эльфам в них влезать категорически противопоказано.

– Да что б вас всех! – капрал плюхнулся на стул и хватился за… обычно в таких случаях хватаются за волосы, но под кепи оказалась лысина с довольно жалким венчиком по краям, – как же я могу… живого-то человека к нелюдям.

– Это – напомнил отец Браун, – мое собственное решение.

Постояв некоторое время и не дождавшись ответа от капрала, он, едва заметно улыбнувшись, кивнул мне – и полез на баррикаду. Быстро дошел до дымной полосы, скрылся в ней. Некоторое время мне удавалось расслышать его шаги, но затем и они растворились в тихом перестуке дождевых капель.

А потом…

Не знаю, сколько прошло времени. Минута, час, год, вечность...

Время застыло, в мире остались только низкие облака, мокрые камни баррикады, запах дыма и гари.

И где-то впереди, в серой пелене, родился новый звук, шаркающие шаги множества ног. Не тяжелая поступь орков, не быстрый топот гоблинов, а что-то другое.

Они выходили из дыма один за другим, кашляя и протирая глаза, превращаясь из неясных теней в людей… в тени людей. Худые, грязные, оборванные. По большей части женщины и дети, хотя несколько мужчин в толпе тоже имелись.

– Помоги… – голос у стоящего рядом капрала дрогнул, он яростно потер ладонью лицо и, обернувшись к своим бойцам, приказал: – На баррикаду, живо!

Стоя у стены, я смотрела, как ополченцы помогают идущим с той стороны перебраться. Некоторые, едва перебравшись, почти сразу садились или даже падали на мостовую, словно их запаса сил хватило лишь дойти сюда. Другие продолжали брести вперед, не оглядываясь по сторонам и механически переставляя ноги.

Вот один из ополченцев буквально перебросил через баррикаду ребенка. Мальчишку лет тринадцати-четырнадцати, вряд ли больше. Упав на колени, он поднял голову… и я поняла, мальчуган вовсе не блондин, а просто седой.

Он посмотрел на меня и вдруг, схватив лежавшее рядом с убитым гоблином копье, молча бросился вперед. Очень быстро. Я почти ничего не успела осознать, прежде чем наконечник рассек ткань свитера и коснулся кожи.

Глава 26

В которой Фейри Грин участвует в кораблекрушении

Раньше других опомнился Тайлер. Подскочив, он одной рукой выдернул у мальчугана копье, а другой отвесил ему затрещину, от которой тот кубарем покатился по мостовой.

– Фейри, ты как?!

– Свитер продырявили – сунув палец в упомянутое отверстие, я убедилась, что дыра сквозная. – Теперь точно только на помойку…

Кажется, Том с трудом удержался от желания влепить затрещину еще и мне. Даже начал поднимать руку.

– К… – этого слова на гномском я не знала, но судя по интонации, вряд ли оно служило для пожелания долгих лет жизни, – эту тряпку! Как ты сама?

– Все хорошо, даже не поцарапало, – недоверие во взгляде полугнома можно было разливать по ведрам и, пока меня не начали хватать и щупать, пришлось пояснить: – свитер вязали в расчете на человека, он… широковат.

– Хорошо.

Тайлер с нарочитой легкостью сломал гоблинское копье напополам и развернулся к мальчишке.

– Какого хрена ты напал на Фейри?!

Мальчуган попытался отползти назад и уперся в чьи-то ноги. В старых армейских ботинках, чьи потертые носы виднелись из-под темно-коричневой сутаны.

– Отец Браун!

– Простите, мисс Грин, однако… у вас очень заметные уши.

Священник помог мальчугану подняться. Одна из женщин остановилась рядом, развернула паренька лицом к себе и, обняв за плечо, второй рукой начала медленно гладить по макушке.

– Вам стоит убрать их под шапку. Эти люди… после пережитого, боюсь, некоторое время они будут реагировать на всех нелюдей.

– Но Фейри же не похожа на «зеленушек», – возразил Тайлер, но уже без прежнего напора.

– Их в домике шестнадцать было… – вместо священника заговорила женщина, – его семейство и отцова кузина со своими. Когда пришли гоблины, Фреда сестра в шкафу спрятала, так что его найти не смогли. А он все слышал… и видел. Так-то чернявый был, в отца…

Она постояла еще немного, потом, наклонившись, прошептала что-то пареньку – и он послушно пошёл за ней, вцепившись в руку.

– Простите, мисс Грин, – снова раз повторил отец Браун, – конечно же, вы не заслужили такого…

– Перетерплю как-нибудь…

… хотя прижатые к голове кончики ушей довольно быстро начинают болезненно поднывать.

– Скажите лучше, как вам удалось уговорить этих… нелюдей отпустить пленных? Учитывая обстоятельства, в самом деле потянет на чудо.

– «Рёк он слова Творца и сей же миг рассеялись тучи в небесах. Явлён был ослепительный лик, и устрашенные дикари пали пред ним оземь» … – процитировал священник. – «Жития Пяти Святых», том второй. Однако в моем случае все обстояло куда прозаичнее. Гоблины сбежали, второпях, побросав не только пленников, но и награбленное, припасы и даже нескольких собственных раненых. И, – добавил он, прищурясь и глядя куда-то мимо меня, – хоть я и верный слуга Церкви, вынужден признать, что вид боевой эскадры Королевского Воздушного флота подействовал на их сердца и души не хуже божественного лика.

Мы обернулись все, как по команде.