Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна

— Лягу сегодня пораньше, — согласилась Настя. — И мятного чаю на ночь выпью…

Они покинули мастерскую и направились в кухню.

Там, расположившись за столом, демон положил перед собой книгу и долго водил над ней подсвеченной магическим сиянием рукой. Потом он остановился, убрал от обложки ладонь, и книга сама собой начала перелистываться. Распахнулась и замерла на развороте, что находился ближе к концу.

— Вот, пожалуйста.

Настя стала медленно читать замысловатый текст. В нем все оказалось достаточно понятно и однозначно, что не обнадежило. Сделать портальную картину непортальной нельзя. Точка. Только уничтожить. Других вариантов нет.

— Ну вот. — Настя отложила в сторону книгу. — Придется теперь проникать в чужой дом и совершать преступление. Как-то не очень все это звучит… Да и ведьмы советовали перерисовать полотно.

— Но от перерисовки проклятье не исчезнет. Сейчас оно «льется» из картины тебе за окно. Если перерисовать, вся эта тьма просто хлынет в новое место. Может, ведьмы что-то другое в виду имели?

— Может быть, — задумалась Настя. — А ведь действительно, перенаправив «поток» проклятья в другое место, я, возможно, наврежу кому-то еще. Так не пойдет! Да и как перерисовать полотно прямо в офисе Парамонского, я представляю слабо. Уничтожить все же проще.

— Что поделать? — произнес Сергей, успокаивая: — Не кори себя. Не ты эту войну начала, а с проклятьями к тому же не шутят. Оно еще живо, разрушает твой дом, навредило двум сильным ведьмам. Лучше избавиться от него насовсем, чем знать, что оно где-то еще существует.

Настя не стала спорить.

— Ты прав, пожалуй. Я доберусь до картины и все-таки уничтожу ее. — Уточнила: — А ты не можешь ее достать?

— Нет. Отнимать чужое я не могу. Могу искать потерянное, добывать информацию, связываться с кем-то, приносить нейтральное. Но отнимать дорогое и важное нам запрещено. Также, как и вредить людям. Убивать и калечить мы не можем.

— А если приходится?

— Если приходится, мы теряем свою жизненную силу и постепенно исчезаем. Так что…

— Понятно, — больше не стала расспрашивать о личном Настя. — Тогда решено — проникновение и вандализм!

План проникновения Настя продумывала долго и тщательно.

Она, конечно, ведьма и может укрыться от лишних взглядов под мороком, но даже ведьмы не всемогущи. Проходить сквозь стены она не умеет, а у Парамонского кругом запоры, заборы, замки и камеры.

Роза, кстати, предупредила, что камеры иногда распознают морок, если он неудачно наколдован…

— Мне нужен человек, который пройдет к Парамонскому открыто. А я проскочу с ним за компанию.

И такой человек нашелся.

После очередного занятия с Лелькой, к Насте подошла Анна Михайловна. Выглядела она встревоженно и задумчиво.

Отведя Настю в сторонку, соседка спросила:

— Анастасия, можно посоветоваться с вами по нашему общему делу?

— По поводу борьбы с нелегальным застройщиком?

— Да. — Анна Михайловна, обычно такая решительная и собранная, выглядела растерянно. — Я правда не знаю, как поступить.

— Что случилось? — забеспокоилась Настя.

— Парамонский позвонил мне вчера и сказал, что хочет встретиться лично, — поделилась соседка.

Настя нахмурилась:

— По какому, интересно, вопросу?

— По нашему, уличному. Сказал, что хочет урегулировать конфликт фирмы и жильцов миром, — поделилась Анна Михайловна. — Но я ему что-то не верю. Наверняка задумал какую-то пакость.

— Согласна. — Настя нахмурилась. — Так что же конкретно он предложил?

— Вот. Читайте сами. — Анна Михайловна открыла на экране смартфона электронную почту. — Это письмо.

Настя пробежалась взглядом по ровным строчкам. Парамонский витиевато изливался насчет того, что возникший конфликт-де высосан из пальца и, мол, надобно срочно его изжить. Сгладить, так сказать, по максимуму. Найти компромисс и все такое… В конце письма Анне Михайловне предлагалось прийти в офис застройщика. Одной. Поговорить.

— Темнит он что-то, — высказала свое мнение Настя и вдруг заметила адрес, куда приглашали. Улица Семенова, офисное здание под номером тридцать девять. Сергей упоминал этот адрес, когда рассказывал, где спрятана картина. Она там! Значит… — Анна Михайловна. Сходите!

— Вы думаете, нужно?

— Да.

Соседка воодушевилась.

— Вот и я сразу подумала — надо сходить, побывать в логове заклятого врага. Возьму с собой маленький диктофон. Парамонский наверняка попытается предложить мне откуп, и я запишу его слова, чтобы потом предать огласке.

— Хорошая идея, — поддержала соседку Настя.

С одной стороны, ей было неудобно, неспокойно на душе, ведь получается, что она использует Анну Михайловну в своих целях. С другой стороны, лучшего шанса добраться до проклятой картины может и не выпасть.

Настя мысленно пообещала себе, что, проникнув в офис застройщика, займется не только картиной, но и поиском компромата на Парамонского. Убьет одним выстрелом двух зайцев, выражаясь фигурально.

И никто ничего не узнает!

Потому что она будет под самым мощным мороком, который только удастся сотворить, и начнет тренироваться его успешно создавать прямо сейчас.

И разберется, наконец, с этой проклятущей картиной!

Раздался громкий звонок телефона. Анна Михайловна вышла в другую комнату, чтобы срочно переговорить с кем-то. Тут появилась Лелька и с заговорщицким видом прошептала:

— Мне надо вам кое-что показать. Помните наш фильм?

— Конечно, — кивнула Настя. — Он отличный.

Девочка гордо улыбнулась:

— Я его Илье Льву отправила. И он посмотрел! И обещал приехать сюда со своей съемочной группой. У нас появился шанс рассказать о своей беде всем!

— Серьезно? — Настя не поверила собственным ушам. — Ты уже обрадовала маму?

Лелька потупилась.

— Не-а-а…

— Почему? — изумилась Настя. — Это же такое достижение!

— Мама далеко не всегда разделяет мое желание действовать самостоятельно. Она думает, что я еще мала. Что лезу не в свое дело, — пожаловалась девочка. — Она меня какой-то глупышкой малолетней считает.

— Надеюсь, что это не так, — ответила ей Настя. — Думаю, твоя мама знает, что ты умница. Она наняла меня тебе в помощь, чтобы однажды ты смогла поступить в престижный вуз. Мама верит в тебя и надеется, что ты получишь достойное образование. Она совершенно точно не считает тебя глупышкой. Знаешь, она однажды сказала мне, что невероятно тобой горда…

Лелька все еще сомневалась:

— Почему тогда огораживает от всего, как дите малое?

— Потому что эта война с Парамонским опасна. В ней замешаны серьезные деньги и амбиции. Мама волнуется за тебя, ей хочется, чтобы ты была в безопасности. Понимаешь, о чем я?

— Да, — смутилась Лелька. — С этой точки зрения я на проблему не смотрела.

— Давай расскажем маме про твои успехи. Ей лучше о них знать. Вот приедет твой Лев в Тверечинск, а председательница уличкома даже не в курсе об этом. Неудобно получится. Представь, как твоя мама будет глупо и неубедительно выглядеть в подобной ситуации?

— Вы правы, — согласилась девочка. — Только давайте вы расскажете обо всем маме вместе со мной. Не уходите пока, ладно?

— Я поддержу тебя, не переживай…

Анна Михайловна выслушала все очень внимательно, сначала не поверила, потом, после Настиного подтверждения — да, Лелька не шутит, — пораженно сказала:

— Это так неожиданно. И здорово! Теперь у нас будет намного больше шансов выиграть в этом противостоянии.

Им всем придется в нем поучаствовать — вынудили всякие Парамонские и иже с ними. Не Настя это начала. И не Анна Михайловна. И не Болотная улица провинциального города Тверечинска…

К вылазке Настя готовилась капитально.

Тренировала магию морока, оценивала свои силы и возможности, просчитывала время до минуты.

Анна Михайловна объявила, что к Парамонскому пойдет через три дня, и все эти три дня Настя провела как на иголках.