"Отель "Перекресток" Том 2 (СИ) - Васильев Андрей

— Разве что в качестве исключения, — недовольно пробубнил Аристарх Лаврентьевич. — Пойдемте, господа, пойдемте. Время уходит. А персоналу отеля напоминаю — находиться в баре без особого разрешения дозволено только его сотрудникам и гостям.

— Спасибо. — Я взял часы. — Легкой вам обоим дороги.

— А тебе счастливо оставаться, — хлопнул меня Агапов по плечу.

— Всего один вопрос, — остановился в дверях Никитский. — Скажи, откуда наши настоящие фамилии узнал?

— От библиотекарши, — не стал скрывать я, — той, что в детском доме работает. Ее Марией Николаевной зовут.

— Мама Маша, — одновременно произнесли мужчины, уставившись друг на друга.

— Очень славная женщина, — добавил я, — и вас обоих помнит.

— Я ей квартиру купил лет восемь назад, так она отказалась, — сообщил другу Михаил Михайлович. — Подарила ее какой-то девчонке, та забеременеть в шестнадцать умудрилась.

— Та же фигня. Купил ей дом в Искристом, ну, которое за городом, где кедровики… Коль, ну ты понял где?

— Ага.

— Так она ее тоже на кого-то переписала. Мол, ребяткам жить негде, а мне ничего не надо.

Агапов улыбнулся, приобнял друга за плечи и сказал:

— Но красиво Ленка нас, да?

— Красиво, — подтвердил Никитский. — Только все равно зла на нее не держу. Хорошего было больше. Даже с учетом того, что мы здесь оказались.

— Согласен. Ну, пошли?

И они отправились в сторону ресепшена, о чем-то говоря на ходу. Как видно, соскучились друг по другу за годы вражды, вот теперь и пытались наверстать то, что потеряли там, в большом мире. Не факт, что получится, но…

— Не соврал коммерц, как есть ориджинал, — сообщил мне Макс, который уже успел от барной стойки переместиться к столику и теперь вдумчиво изучал голограмму на задней крышке часов. — Удачная смена вышла.

— А ведь она только началась, — многозначительно произнес я.

— Ну, с нашим контингентом любая смена ни о чем. Все безденежные, прямо как нарочно. То ли дело на прежнем месте — нет-нет да что-то и перепадет. А тут…

Мне очень хотелось спросить, где именно он работал до нашего отеля, но по лицу Макса стало ясно, что он уже пожалел о сказанном.

— Будет и на нашей улице праздник, — предположил я, застегивая браслет на руке.

— А тебе что досталось? — заинтересовался бармен. — Тоже «Ролекс»?

— «Радо», — качнул головой я. — Модель не спрашивай, я в них не разбираюсь.

— «Радо» есть «Радо», модель не столь существенна, — дипломатично отозвался Макс. — Слушай, вроде как я тебе теперь чутка обязан. Давай хоть кофейку налью?

— Да я не любитель. А вот если бы ты мне пяток-другой пакетиков арахиса по-братски подогнал, то был бы очень рад.

— Попугаев подкармливаешь? — понимающе подмигнул мне Макс. — Это правильно. Они, конечно, по определению птицы вроде бы и неразумные, но если разобраться, то соображают получше, чем многие здесь.

— Мне иногда кажется, что они вообще не очень-то и птицы, — понизив голос, произнес я. — Звучит бредово, но факт.

— Никогда на эту тему не задумывался, — ушел от прямого ответа мой собеседник. — Я вообще дальше своего бара почти не хожу. Мне и здесь неплохо, тепло и уютно, опять же Маринка под боком, всегда есть с кем словом перемолвиться. А что до арахиса — пошли, отсыплю. Ну и ляльке твоей еще чашку кофе налью, раз уж пошла такая пьянка. Добром за добро платить надо, это я теперь точно знаю.

Интересно, что же такое случилось с человеком, что он к такому вроде бы и очевидному, но очень редко используемому людьми выводу пришел? И ведь спрашивать смысла нет, все равно не расскажет.

Но в целом удачно получилось, причем все сразу. И плюсы мы срубили в изрядном количестве, и с Максом вот законтачили, а он, похоже, много чего интересного знает, опять же орешками я разжился. Ну и часы тоже можно смело в прибыль записывать. На кой ляд они мне тут нужны, не знаю, но пусть будут.

А все благодаря этим двум недоумкам — Ариадне и Толику, — если бы они не надумали нас прикончить, то вряд ли бы удалось все провернуть. Никитский их гость, нет у нас права с ним работать. Да и не дала бы Ариадна этого мне сделать, просто из принципа, даже с учетом того, что сама минусы словит. Натура такая — сама не «ам» и другим не дам. Но в результате вышло так, что она, сама того не зная, полностью расплатилась со мной и Инной за свою задумку с криминальным душком. Так сказать, компенсировала одно другим.

Стоп! Компенсация. А ведь нет. Это не она. У нас ведь с ней, по сути, не просто драка была, а война, потому, выходит, она мне заплатила не компенсацию, а контрибуцию.

Очень любопытно. Очень. И вопросов сразу возникает масса, первый из которых — откуда Гедрик мог знать про то, что еще не случилось. Да хрен с ним, не случилось, даже в планах толком не стояло, ни у нас, ни у Ариадны с Толяном, ни у Нателлы.

— Держи, — Макс вывалил на стойку пять зелено-золотистых пакетиков с орешками. — Думаю, этого достаточно?

— Вполне, — согласился с ним я, решив, что в конкретно этой ситуации торг неуместен. Ну и вообще жадность порождает бедность. — Благодарю. Ох!

Было успокоившийся желудок снова дал о себе знать резкой болью и протяжным гулким звуком, который заглушил даже гудение кофемашины.

— Ничего себе! — проникся услышанным бармен. — Это чего же ты такое сожрал, что у тебя так брюхо крутит?

— Суп фасолевый, — произнес я, прижимая руки к животу.

— Тём, дай часики поглядеть! — попросила Инна. — Дорогие?

— Какие часики? — прохрипел я, ощущая, что трагедия на подходе. — Макс, как думаешь, если я в гостевой сортир заскочу, Лаврентьич орать сильно станет? До этажа, боюсь, не добегу!

— Сильно. Но по тебе видно, что выбора нет. Дуй уже!

— Инн, возьми тогда… — Я глянул на напарницу, поймал ее вечно голодный взгляд, направленный на пакетики с орехами, спешно сгреб их со стойки и, на ходу распихивая их по карманам, припустил по коридору.

Мне повезло. И добежать успел, и на Цербера после не нарвался. Единственное, что меня расстроило, так это то, что я с Кирой, которая меня неподалеку от бара ждала, поговорить не смог. По дороге туда было некогда, а когда шел обратно, то ее уже не было.

— А вот если бы ты еще и цукини съел, тебе была бы кобзда, — сообщила мне Инна, успевшая вернуться в номер до меня. — Выходит, я тебя в столовой спасла. Вывод?

— Давай ты сама все подытожишь? — устало предложил я. — День и так был ай-яй, гадать не хочу.

— Завтра я свою кашу на завтрак сама съем, — загнула пальчик девушка, а после добавила к нему второй: — И один пакетик орешков с тебя.

— Кашу ешь, — разрешил я, вынимая из карманов пиджака упомянутую ей снедь, — а вот на арахис даже не нацеливайся.

— Ой, не очень-то…

— Инн, давай кое-что обозначу, — негромко предложил я. — Эти орешки не для меня и не для тебя, они для Гедрика с Фифочкой. Возможно, ты не в курсе, но добыть что арахис, что фисташки, что кешью тут, в отеле, не так и просто. Да, мне повезло, в прошлый раз в лавке они оказались в продаже, но в следующий их там может и не быть. Или Цербер по какой-то причине возьмет и на месяц запретит работу единственной в «Перекрестке» рабочей точки. С него станется. Макс… Ну, тоже такой себе источник. Так что да, каждый из этих пакетиков для меня на вес золота.

— Ну ты прямо сгущаешь краски.

— Вовсе нет. Эти два попугая — «терра инкогнита», и до той поры, пока я не пойму логику общения с ними, какие-то закономерности, благодаря которым можно будет черпать информацию из данного источника, при том не боясь того, что он пересохнет, мне любые орешки нужны невероятно. К чему сказано — не надо создавать обоюдные проблемы. Пожалуйста.

— Ты о чем? — посерьезнела Инна.

— О том, что если в один прекрасный вечер я не досчитаюсь вот тут, на полке, хотя бы одного пакетика, то дружба наша пойдет врозь. Не помогут ни виноватые глаза, ни вздохи, ни охи, ни разные «я же девочка, мне можно». Сразу предупреждаю, на дальних подступах.