Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

— Передавай привет Адаму, — заводя двигатель, бросил он и выдержал паузу. Выжидал реакцию, наверное. — Я давно ему говорил, что окна в твоей машине лучше заменить на бронированные. Возможно, она так чуть дольше прослужит. Хотя, не уверен. Такого лихого водителя я впервые в жизни встречаю.

Медленно развернувшись, я уставилась на него. Моргнула, переваривая услышанное.

— Как ты сейчас сказал⁉

— Твоя многострадальная тачка не переживет еще одну аварию, — он внимательно смотрел на меня. — Я постараюсь её реанимировать, но ничего не обещаю. Я не волшебник.

— Хочешь сказать, это ты мою машину ремонтировал последние пять лет?

— Именно, — иронично вскинув брови, Тайлер кивнул. Подавшись вперёд, он взялся обеими руками за руль. — Я её хорошо запомнил.

Видимо, я создавала впечатление не особо сообразительной девушки. Но я так вымоталась за ночь, что мне было плевать на это.

— Похоже, я ещё раз должна извиниться, — понизив голос, сказала.

— Переживу, — усмехнулся он, трогаясь с места.

Я стала подниматься по лестнице и, не оборачиваясь, отсалютовала ему ключами, зажатыми в руке.

Подъём на третий этаж оказался настоящей пыткой. В голове перекатывался свинцовый шарик, внутри всё сжималось от жажды.

От боли было тяжело дышать — не то, что двигаться. Стараясь о ней не думать, я цеплялась за перила и шла — медленно, почти на автопилоте. Снова придётся накладывать швы.

Остановившись перед дверью в свою квартиру, я на миг закрыла глаза. В ушах долбил пульс, во рту стоял вкус крови. Я слышала сердцебиение спящих соседей через стены.

Их объединённый сбивчивый пульс трепетал солоноватым леденцом на языке — таким охмеляющим и манящим. От него в голове стелился туман, мысли путались.

Я была на грани. И лучше бы никому не попадаться на моём пути.

Открыв глаза, я облизала пересохшие губы. Легче не стало — только хуже. Вокруг всё плыло, руки дрожали. За дверью отчётливо билось чьё-то сердце — я рефлекторно запустила руку за спину, но вспомнила, что пистолет остался в машине, а машина — под завалами мастерской.

Цыкнув, вставила ключ в замочную скважину и толкнула дверь. На меня хлынули привычные запахи, но от них тошнота подкатила к горлу. Заткнув рот тыльной стороной ладони, я ввалилась в квартиру и захлопнула дверь.

Прижалась к ней на миг спиной, поймала равновесие и пошла по коридору. Пошатываясь, словно пьяная. Умом понимая, что меня не мог поджидать вампир, стала нащупывать ящик комода.

В нём лежал ещё один пистолет. И когда почти схватила его за рукоять, из кухни медленно выплыл Адам.

— Секунда промедления стоила бы кому-то из нас жизни, — осипшим голосом произнесла я и задвинула ящик. И стала расстёгивать кожанку. — Была бы я в форме, ты мог пострадать.

Адам глядел на меня усталыми, но расширенными глазами.

— Извини, что табличку на дверь не повесил, — попытался пошутить он, но выражение лица осталось напряженным. — Я не сумел уснуть, зная, что ты где-то проливаешь кровь.

— Как мило с твоей стороны, — фыркнула я и бросила куртку на пол.

И, привалившись к стене, сползла на пол, сама чувствуя, что на ней остаются влажные мазки. Ватными руками стянула сапоги и швырнула их к входной двери.

Расстегнув пуговицу на джинсах, стала снимать их, отдирая присохшую ткань от кожи. В горле колотился пульс Адама. Казалось, я слышу запах его крови.

Вот она, совсем рядом! Иди и возьми…

Закрыв лицо руками, я опустила голову.

— Что…— он шагнул ко мне и склонился, но так и замер в этой позе.

— Скройся с глаз, Адам, — прорычала я. — А лучше беги отсюда без оглядки!

— Хорошая попытка, — выпрямляясь, тихо сказал он. — Я буду на кухне.

И ушёл, оставив меня одну в коридоре на полу.

В моменты, когда ловлю себя на мысли, что хочу вгрызться ему в глотку, я начинаю ненавидеть себя. Сотню раз просила Адама не проверять на прочность мой самоконтроль и не пытать судьбу.

Но он слишком хорошо ко мне относился. Я этого не заслуживаю.

Держась за стену, я поднялась на ноги и добрела до ванной. Заперлась и включила душ. Футболка прилипла к телу, пришлось её отдирать. Избавившись от остатков одежды, я забралась в ванную и встала под колючие горячие струи.

Оперлась ладонями о стену и под мерный шум воды пыталась удержать зыбкое сознание. Получалось с трудом, колени подгибались, в ушах звенело, как перед обмороком.

Адам гремел на кухне посудой. Его пульс стучал у меня в висках набатом. Проклятие….

Смывая кровь, я до красноты скоблила кожу мочалкой. По ногам стекали алые ручьи. Этой ночью я замаралась, хуже некуда. Если совету станет известно о моей оплошности, нас с Алексом ждёт наказание.

Я бы не хотела провести неделю-другую в подземелье склепа. Вряд ли меня там будут кормить.

Зацепив рваные края раны на ноге, я заскулила от резкой жгучей боли и со злостью швырнула мочалку. Чёрт, как же я устала!

От бессмысленного существования, от ежедневной крови и боли! От невозможности построить другую жизнь!

Почему именно я? За что мне это? Как же я нагрешила в прошлой жизни, за что проклята в этой?

По щекам покатились слезы. Я закусила губу и зажмурилась. Нет, я не закричу. Достаточно уже того, что плачу. Адам каждую ночь слушал мои крики.

Только он знал, что я чувствую, о чем думаю. И как мне паршиво жить с этим.

Адам был моим самым близким другом. Но я не понимала, зачем ему нянчиться с такой опасной обузой. Между нами никогда не проскальзывало романтики и не проскользнет, так какого чёрта⁈

Почему-то сосед решил, будто обо мне нужно заботиться — если не он, то кто? И я ценила его за поддержку. Каким бы засранцем Адам ни был в мире закона, в моем маленьком мирке ему нет цены.

Я убью за него и погибну сама. Ведь кроме него моя никчёмная жизнь больше никому не была важна.

Я очнулась сидящей на дне ванной. Охватив руками колени, раскачивалась и ревела. Вода окрасилась алым — кровь сочилась из ран, текла ручьями. Заморгав, я вытерла слезы и поднялась по стене.

Выключила воду и вылезла из ванны. Перед глазами плясали чёрные пятна, от жажды жгло горло, грудь, все тело. Голод рос, как паразит, хотелось выскрести его из себя ногтями.

Но с кухни доносился запах свежего кофе и яичницы с беконом. Он меня и выманил.

Глава 11

Человеческая пища — лучшая альтернатива крови, но она не помогала быстрее исцеляться.

Обмотавшись полотенцем, я шагнула к двери, но вдруг остановилась и обернулась через плечо. Глянула на своё отражение в зеркале.

Струйки воды с мокрых волос бежали по лицу, по шее, по плечам. Кожа истончилась, утратив здоровый цвет. Зелень глаз утонула в кровавом огне жажды.

Видел ли их Тайлер? А, плевать! И почему я вспомнила о нём⁈ С чего бы меня должно трогать его мнение⁈

Пусть думает, что хочет. Вот только… Что ему Адам разболтал обо мне?

Тело болело, как один сплошной нерв. Промокнув волосы полотенцем, я залепила пластырем рану на животе. Надела чёрное белье, домашнюю чёрную футболку и серые шорты. И снова посмотрела на себя.

Кого я обманывала⁈ Я же презирала то, чем стала, ненавидела слабости, доставшиеся от вампиров! И видела в глазах других подтверждение своим страхам.

Я — монстр. Не жива, но и не мертва. Только Адам принимал меня такой, какая есть. И в этот момент он хлопотал у меня на кухне. А я не знала, как его отблагодарить. Никаких слов в мире не хватит.

На ватных ногах я добрела до кухни. В свете распускающегося дня Адам стоял у плиты, попивая кофе из белой чашки, успевшей стать его личной вещью в моём доме.

Я прошла мимо него к холодильнику, но заметила бутылку рома у раковины. Рядом с ней лежал пакет донорской крови.

— Я не опоздала на пирушку?

— Нет, ты как раз вовремя, — весело отозвался Адам и кивнул мне на обеденный стол.

Я обернулась — там стояла тарелка с яичницей. Нахмурившись, потянулась за бутылкой рома. В другую руку взяла пакет с кровью. Тошнота накатывала волнами. Вскрыла его, и запах крови ударил в нос.