Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна

Настя ощутила, как щеки и шею обдало жаром.

Руки Сергея по-прежнему были на ее талии. Ее собственные — на его плечах. Она неосознанно обняла демона во время перемещения с палубы сюда. На этот маленький дикий пляж, скрытый ветками ив.

В это маленький уютный мир, спрятанный от чужих глаз и, кажется, от всей иной реальности вообще…

Настя сама, первая, потянулась за поцелуем и сама же, зажмурившись, замерла. Томное волнение сменилось тревогой. Поцелуи. Отношения… Ни разу в жизни это не приносило ей счастья и радости. И всегда робкие надежды на светлое будущее оборачивались болью. Наверное, поэтому боль стала ожидаемой…

— Прости. — Настя отстранилась и виновато потупила взгляд. — Я не могу так… Быстро…

Сергей смотрел на нее совершенно спокойно, и ничто, кажется, не изменилось в выражении его лица.

— Не извиняйся. Все в порядке.

— Но… — Ситуация казалась Насте неловкой, поэтому она попыталась оправдаться. — Я просто…

— Послушай, ты не обязана передо мной оправдываться, — еще раз повторил демон. — Я вижу, что тебя что-то тревожит. Я знаю, что так бывает…

— Но ты мне правда нравишься, — выдохнула Настя, совершенно запутавшись в происходящем. — И…

— И ты мне, — прозвучал обескураживающий ответ. — И это значит, что я должен бережно относиться к тебе и твоим эмоциям, только и всего. Я никуда тебя не тороплю. У меня в распоряжении уйма времени, чтобы ждать столько, сколько нужно. Для меня гораздо проблематичнее другое. Помнишь, я рассказывал, что могу общаться с тобой, только пока ты этого хочешь? Во-о-от. Если мое присутствие рядом доставит тебе дискомфорт, даже неосознанный, я не смогу быть с тобой рядом…

Настя ощутила, как от этих слов сердце в груди словно плавится, и воздух в легких становится горячим.

Она молча обняла демона, положила голову ему на плечо, закрыла глаза. Хотелось просто стоять в этом полнящемся вечерними звуками полумраке, наслаждаясь друг другом.

И пусть весь мир, с его проблемами, насущными делами, тревогами и суетой подождет.

— И что же ты там такое придумала? — поинтересовалась Роза, когда они все вместе расселись вокруг стола в гостиной, чтобы обсудить насущные планы.

Роза, Сергей, Настасья Петровна.

Та еще волшебная компашка!

Настя торжественно оглядела присутствующих и объявила:

— Я планирую ее зациклить.

— Чего? — Медведица, решив, что не расслышала, приставила лапу к деревянному уху. — Повтори. Не поняла я…

— Ну-у-у… — Настя беспомощно развела руки в стороны, потом свела так, будто между ними появился невидимый шар, потом пальцами пошевелила… Окружающим яснее не стало. — Ну, в общем… зациклить… Закольцевать, — подобрала она, наконец, более подходящее слово.

— Закольцевать? — Теперь переспросил Сергей, а Роза изобразила на лице такую муку мыслей, что Настя только и смогла, что выдохнуть.

— Уф… Не получается у меня объяснить нормально… — Она еще раз представила перед мысленным взором свой план, после чего просто описала его. — Я возьму картину и изменю ракурс. Сейчас на полотне изображено мое окно снаружи, с улицы. Портал ведет внутрь мастерской. Проклятая тьма изливается из картины прямо в окно. Василиса как-то замкнула оконные створы своей магией, но это, как я полагаю, лишь временная мера. Тьма продолжает копиться под стеной дома, ранит и разрушает его… Так вот, я перерисую картину так, чтобы взгляд с улицы сменился взглядом из самой мастерской. Я нарисую стену комнаты, открытое окно и тьму за ним. И проклятая тьма начнет изливаться в себя саму.

Сергей и Роза молчали — думали над услышанным. Настасья Петровна, решив не ломать голову, встала и вышла на кухню, сообщив:

— Пойду чайник поставлю. А то остыл совсем чегой-то…

Настя с надеждой посмотрела на демона и починку:

— Ну? Как вам-то моя идея?

— Звучит интересно, — произнес Сергей после недолгой паузы.

— Пожалуй, — согласилась с ним Роза. — Чисто теоретически, проклятье в таком случае должно уничтожить само себя.

— Теоретически — идея хорошая, — поддержал починку демон, — но как ее на практике осуществить?

— Пока не знаю, — поубавила пыл Настя. — Второй раз пробраться в офис будет сложнее. И следить за картиной Парамонский наверняка теперь станет еще более тщательно.

— Знаешь что, — предложил Сергей. — Давай я схожу на разведку и посмотрю, что там изменилось, где и как.

На том и порешили. Роза ушла к себе, а Настя скоротала ожидание за ремонтом сумки-футляра для красок и кистей.

Демон отлучился на пару часов, а когда вернулся, принес неутешительное известие:

— Картины в офисе больше нет.

— Как это нет?

У Насти сердце ушло в пятки. И почему они решили, что Парамонский продолжит хранить такую важную для него вещь в ставшем опасным кабинете? Конечно, нет! Он, скорее всего, запер картинку в сейф или еще куда-то надежно спрятал…

— Он перевез полотно в свой особняк, — поделился Сергей. — Повесил в спальне.

Будто камень упал с души. Спальня в жилом доме — это вам не сейф, даже если хорошо охраняется. Уж туда-то можно просочиться!

— Хоть какая-то хорошая новость, — сказала Настя с облегчением. — Особняк — не офис.

— Там полно охраны и камер.

— Спрячусь под мороком и перелечу с помощью магии через забор. Дом за высоким забором не запирают, так что войти внутрь будет не так уж проблематично. Раз картина в спальне — днем там вряд ли кто-то будет находиться. Буду работать под мороком прямо на месте. За несколько часов справлюсь.

Демон поддержал:

— В спальне камер нет. Проверено. Так что сможешь экономить магические силы и рисовать без морока. А я буду наблюдать в это время за Парамонским.

— Вот и отлично. Пойду соберу в сумку краски, кисти и все необходимое.

— Ты планируешь начать прямо сейчас? — удивился Сергей.

— Нет. — Настя взглянула на часы. — Завтра с утра. Просто хочу быть готовой и лечь пораньше спать.

Сказано — сделано. Отправиться в постель еще засветло получилось легко, а вот заснуть — нет. Волнения последних дней мешали расслабиться.

Плохие и хорошие волнения.

Плохие — тревожили. Картина. Проклятье. Проникновение. Пожар. Риски.

Снова риск! А получится ли? Попадется Настя Парамонскому — не попадется? Что, если попадется? Или если ее гипотеза окажется неверна? Р-р-раз — и не перерисуется ничего?

Хорошие — будоражили. Немного смущали. Настя думала про Сергея… После того неслучившегося поцелуя ей показалось, что он вообще больше никогда не придет. А он пришел. И снова будет помогать.

Он не предаст…

Моня прыгнула на ноги, скрутилась в одеяле. Кисточка уютно улеглась под бок.

И сон сразу пришел.

Всю ночь Настя спала крепко, как младенец. Утром встала бодрая, неподобающе свежая и с хорошим настроем. Вечерние тревоги улеглись, став бледными тенями самих себя. А на завтрак был омлет с зеленью — просто пальчики оближешь! Настасья Петровна затворила тесто, и теперь по дому расплывался кисловатый запах дрожжей.

За окном благоухал сад. По лазурному солнечному небу плыли белые пятна прозрачных облаков. Воробьи свили гнездо где-то под крышей гаража и орали теперь, как полоумные. С высоты им эхом вторили стрижи.

Настя заглянула в чашку с кофе. Черно. Сладко. Глянуло из кофейных глубин ее собственное отражение — немного безумное, немного смешное. Нелепый ракурс, из-за которого нос становится похожим на пятачок, а глаза неестественно выгибаются…

— Пусть все пройдет удачно, — сказала сама себе Настя.

— Пусть, — согласилась Настасья Петровна. — И быстро. Чтобы вернуться как раз к подоспевшим пирожкам. Вот славно-то будет!

Дом Парамонского находился в самом центре Тверечинска.

Он был нагло впялен в один из старых двориков, прячущихся за арками, ведущими в тень с брусчатки главной пешеходной улицы. И это был только городской дом, рабочий, так сказать, из которого удобно добраться до административных кабинетов городского управления. Имелись еще и другие особняки — один в загородном коттеджном поселке, один — на озере, что на другом конце области находится. И еще один Парамонский планировал прикупить где-нибудь под Сочи в ближайшее время.