Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна

Именно дом. Квартиры Александр Павлович на дух не переносил.

Никакие.

Даже самые комфортабельные. В них его бесило все: подъезды, лифты, площадки, стоянки, а главное, соседи. В многолюдных домах, даже самых закрытых и изолированных, с частными лифтами и индивидуальными парковочными местами всегда находились пространства, где с соседями приходилось пересекаться.

А Парамонский был просто неописуемым индивидуалистом.

В отличие от его жены…

Вернее сказать, Юлия Андреевна Парамонская, в девичестве Чарская, была несколько наивна и искренне доверяла мужу. Ей казалось, что супруг ей безоговорочно предан с того самого момента, как красногубая кудрявая женщина в загсе торжественно объявила их семьей…

…Настя выглянула из-за арки. Дом Парамонского окружал высокий каменный забор с натянутой по верху колючей проволокой. На соседних деревьях и столбах висели камеры — это только те, что Настя заметила. В арке наверняка они тоже были, но от их пристального стеклянного взгляда спасал надежный морок.

Настя приблизилась к воротам. За железными створами, украшенными коваными узорами, переговаривалась охрана.

Ладно, не через главный же вход проникать — обойдем!

Переместившись вдоль стены к двух высоким липам, Настя поправила сумку — подтянула ремешок, чтобы точно не слетел, — выпрямилась и растопырила ладони, направив резкий выброс силы в землю под ногами. Взлет получился реактивный — она чуть не врезалась головой в толстую ветку. Повезло — успела проконтролировать полет и, плавно преодолев забор, опустилась на стриженую травку газона между круглой туей и кустом белых роз.

Охранники, сидящие под навесом возле ворот, ничего не заметили. Они обсуждали что-то, показывали друг другу телефоны, смотрели на экраны, спорили и курили.

Двор вокруг дома оказался не таким уж и большим, но ухоженным. Тут явно потрудились недешевые ландшафтные дизайнеры. Садовая дорожка разделялась натрое. Одно ответвление вело к главному входу в дом, второе — к гаражу, третье — к открытой задней террасе.

Решив, что у главного входа слишком людно, Настя на цыпочках прокралась к террасе и поднялась по белым крашеным ступеням к открытой задней двери. За дверью начиналась столовая — шикарная мебель блестела начищенной полировкой. Такую роскошь, помнится, не позволял себе даже Белов, а уж он-то шикануть перед гостями всегда любил…

Настя обошла обеденный стол итальянской работы, глянула под ноги и на секунду испугалась: ступни, тонущие при каждом шаге в глубоком ворсе пушистого ковра, оставляли на его бело-облачной глади заметные вмятины-следы.

«Вот черт», — выругалась про себя Настя, решив все же не паниковать раньше времени и не отклоняться от намеченного курса. Тем более, что самый дальний след уже почти исчез. Примятые ворсинки упрямо поднимались, принимали изначальное положение.

Не отвлекаться!

Настя выскользнула в просторный зал, из центра которого прорастала винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Поднявшись по ней осторожно, как лазутчица, Настя шагнула в коридор, где по обе стороны находилось несколько дверей.

Вон та.

Дальняя…

Сергей ей подробно объяснил, где картина висит, даже начертил схемку в графическом редакторе смартфона.

Дверь оказалась заперта. К счастью, на модный магнитный замок, размагнитить который Насте не представилось большой проблемой.

За дверью скрывалась шикарная комната, обставленная дорогой мебелью. Злополучная картина висела над голубым диваном рядом с еще одним полотном. Прямо на нее устремляла свой недреманный взор видеокамера в антивандальном шаре.

Настя ожидала нечто подобное, поэтому предварительно выяснила, как эту камеру ослепить. Спустя миг внутри непробиваемого шара (он оказался как нельзя кстати) — собрался плотный серый туман.

Вот так.

Неожиданно за дверью раздались голоса. Женщина и мужчина разговаривали на повышенных тонах. Не успела Настя сообразить, что происходит, как дверь резко распахнулась и в комнату быстрым шагом вошла разгневанная незнакомка. За ней — о, ужас! — ввалился внутрь тот, кого видеть не хотелось совершенно…

Белов собственной персоной!

— Отстань, Витя! Это мой дом, и я имею полное право тут находиться. Мне плевать, что Саша там тебе приказал…

— Не твой уже дом, Юль. Не твой! — презрительно фыркнул Белов, облокотившись спиной о косяк. — Нет тут больше ничего твоего, все — тю-тю. Теперь Сашкиной секретутке Кристинке достанется.

Женщина стиснула кулаки, лицо ее перекосилось от боли.

— Зачем ты мне это говоришь сейчас, Вить? Тебе нравится причинять мне боль? Я думала… мы друзья… — Она всхлипнула, борясь с подступившими к горлу слезами.

— Какие еще друзья? — издевательски расхохотался Белов. — Мы с мужиком твоим приятели, а ты кто? Ты — баба! Какая у меня с бабой может быть дружба? Ты так, к мужу своему приложение. Теперь вот Кристинка будет…

— Как ты можешь! — Женщина гневно стукнула кулаком по дверце белого гардероба. Та открылась, болезненно скрипнув. Высыпались на пол кучей какие-то шубы, туфли, платья. Поверх всего этого бухнулся с верхней полки крокодиловый желтый чемодан. — Это я тебе, вообще-то, денег одолжила, когда ты чуть не обанкротился. Из своего кармана. По старой памяти, как бывшему однокласснику, школьному другу, так сказать… А ты…

Она ногой откинула крышку чемодана и стала гневно швырять в него вещи.

Белов пропустил эти слова мимо ушей, заявил цинично:

— Сашка сказал — ничего тебе не отдавать, а если будешь спорить, выкинуть тебя отсюда силой, как собаку.

— Мне плевать, что он сказал! — рявкнула женщина. — После развода мне положена половина имущества. Ровно половина! Точка! И я заберу все, что мне нужно. И никто мне тут не указ. Понятно, Витя? Еще вопросы есть? Знаешь? Честно! Мерзко смотреть, какой крысой на побегушках ты стал у моего бывшего мужа…

Белов поменялся в лице, глаза его налились кровью. Он шагнул вперед, рыча, как медведь:

— Что ты, Юлька, сказала? Да я тебя сейчас за шкирку отсюда вытащу, суну в багажник и в лес отвезу. Для меня это дело плевое. А Сашка только порадуется.

Женщина зашипела от отчаяния, отпихнула ногой чемодан и, подскочив к Белову вплотную, отвесила ему звонкую пощечину.

— Ах ты, сука! — выкрикнул громила, замахиваясь на обидчицу пудовым кулаком.

Тут Настю охватил такой неудержимый гнев, что она больше не смогла стоять в сторонке и наблюдать. По мановению волшебства в воздух взлетела тяжеленная ваза с искусственными цветами и со скоростью пушечного ядра врезалась Белову в лоб.

Бамс!

Бывший муженек тяжко охнул и с грохотом повалился под ноги Юлии. Та ошарашенно посмотрела сначала на потерявшего сознание мужчину, потом на притихшую под мороком Настю и сказала вдруг:

— Спасибо… А вы кто?

— Да я… Я тут…

Нужных слов сходу не нашлось.

Настя недоверчиво смотрела на жену Парамонского, понимая, что рассекречена. Вопрос — как? Юлия совершенно точно видела ее теперь. Видимо, морок снова по какой-то причине слетел. Наверное, из-за того, что Настя разозлилась необычайно сильно, когда атаковала бывшего мужа.

Перенервничала.

Потеряла контроль.

Ну вот…

— Да вы не переживайте, я в полицию звонить не стану, — успокоила хозяйка.

— Это, наверное, хорошо… — неуверенно пробормотала в ответ Настя. Взгляд сам собой зацепился за Белова. — Может быть, в скорую нужно позвонить? Или…

В голову полезли нехорошие мысли. Юлия, видимо, о том же подумала.

Она подошла к бездыханному телу, присела рядом, пощупала пульс.

— Живой. Не переживайте. По заслугам получил. Он просто отвратителен… — Голос женщины болезненно дрогнул.

— Я знаю, — согласилась Настя. — Не понаслышке.

— Вы с ним знакомы лично? — удивилась жена Парамонского.

— Это мой бывший муж… — Честное признание слетело с губ само собой.

— Вот как? Тогда извините. Тогда получается, я про вас не так подумала… — Услышанное поразило Юлию до глубины души. Она нервно пожевала губы, посозерцала неизвестность за Настиной головой, потом, приняв какое-то важное решение, одной ей ведомое, сама себе кивнула и направилась к выходу из комнаты. — Я-то подумала, что вы — обычная домушница. Воровка. Извините…